Марина и – Солнечный круг (страница 16)
– Не поможет. Мы могли бы спрятаться в бункере, но сработал человеческий фактор: какой-то мерзавец, эвакуируясь, не удосужился заблокировать двери по инструкции. Торопился.
– Отстегни меня, – сказала она глухо.
– Нет.
– Тебе нравится меня мучить?
– Мне не нравится, когда меня пытаются убить.
– А если я дам слово офицера, что не стану?
– Словом, данным врагу, можешь подтереться.
На датчике вертелись цифры. Продолжалась заправка: вот уже три с половиной процента.
– Мы могли бы… – начала она, чувствуя, как бегут мурашки по спине, по лицу, по затекшим ногам. – Чистильщики, они же… только на поверхности? Если мы поднимемся…
– Да, – он кивнул. – Мы так и сделаем… Если бы я еще помнил широту этой базы. Сколько здесь длится ночь в это время года.
В четвертом классе она нашла книгу в библиотеке, начала читать и не смогла оторваться. Книга называлась «Великий Солнечный Резерв» и рассказывала историю древней цивилизации, когда-то процветавшей на далеком материке за океаном, и древней войны, которую вели между собой Боевое Содружество и Справедливая Лига.
Автор рассказывал о Резерве так, будто сам был выходцем оттуда – кое-что он вычитал в сохранившихся источниках, а кое-что, возможно, нафантазировал. Особенно Кайру поразили сцены гибели Резерва; она видела, будто воочию, величественные развалины, бегущих от чумы обезумевших людей – и аморфных биороботов, созданных с единственной целью: очистить Резерв от кошмара, в который выродилась жизнь на его поверхности. «Великое чудо, – писал автор, – что в тот раз не погибла вся планета, что Мировой океан не был заражен, и наши с вами предки, живущие на другом материке, выжили. Они смогли передать нам жизнь и цивилизацию, пусть и не такую высокоразвитую на тот момент, как на погибшем Резерве. Чистильщики – вот единственная причина, почему мы сегодня живы, хотя для обитателей Резерва они стали проклятием».
Кайра брала книгу в библиотеке семь раз, возвращала и через несколько дней брала снова. На восьмой раз книгу не выдали: накануне комиссия изъяла ее из библиотеки, как вредную и лживую. Целый год Кайре снились бесформенные тени, вылезающие из щелей, подвалов и монтажных колодцев, превращающие в пыль траву, деревья, рыб, птиц и людей, а также навоз, машинное масло и пластик и не делающие между ними различий.
Потом она повзрослела, и ей стали сниться другие сны.
Солнце коснулось горизонта.
Основная батарея «Морфо» заполнилась на семь процентов.
Длинная тень от флаера бледнела на экранах. Солнце неторопливо, неотвратимо проваливалось под землю. Климат-контроль в салоне не работал, Кайра кожей ощущала, как надвигается холодная, темная пустынная ночь.
Из-Лета сидел в пилотском кресле. Чего он ждет, ведь это пустыня, и сразу после заката сделается темно?!
Солнце скрылось. И сразу будто включился огромный реостат: свет начал меркнуть, а небо чернеть. Кайре показалось, что песок вокруг посадочной площадки бурлит, приходит в движение – как в ее давнем кошмаре; она открыла рот, чтобы крикнуть, но в этот момент он положил руки на штурвал.
Кайру вдавило в кресло. Флаер взмыл, экраны заволокло мутью.
– Источник питания отключен! – сказал механический голос с ноткой осуждения.
На экранах сделался виден бункер внизу – и бесформенные кляксы, наползающие со всех сторон к посадочной площадке, – лохмотья сгустившейся тьмы.
Погасли экраны. Выключился свет. Кайра сжала зубы, чтобы не закричать.
– Режим максимального энергосбережения, – объявил механический голос.
– Я думала, они белые, – прошептала Кайра. – Чистильщики. Я читала, они похожи на белые толстые корни… наверное, в той книге много вранья…
Никто не ответил. Кайра прикусила язык: болтовня была признаком слабости.
В тишине отчетливо слышались щелчки внизу, будто лопались пузыри из пластиковой пленки. Кайра снова не выдержала:
– Это что?!
– Понятия не имею, – сказал он сквозь зубы. – Я никогда не слышал, какие звуки издают чистильщики за работой. Но выше, чем пятьдесят метров, они не дотягиваются, я взял с запасом – семьдесят…
– Они летают?!
– Они зачищают биосферу на полста метров под поверхностью и полста – сверху. Таков стандарт.
Кайра почувствовала, как холодно сделалось в салоне.
– Включи камеры, мы должны их видеть!
– Мы должны экономить ресурс.
– А если они дотянутся?! Набери высоту!
– Экономить ресурс.
– Почему бы просто не убраться отсюда?! – Она задергалась в кресле, забыв, что скована и беспомощна.
– Мы никуда не улетим, пока не заправимся полностью, – сказал он медленно. – А убегать от них бесполезно. Это Резерв. Они везде.
Офицерское одеяло пахло можжевельником – долго хранилось в санитарном отсеке, пропиталось запахом. Рациональнее всего было бы немедленно заснуть; она считала вдохи и выдохи, дошла до тысячи, но ничего не изменилось. Она даже не согрелась ни капли.
Осветилась оперативная панель и сразу погасла.
– Какой заряд? – тут же спросила Кайра.
– Шесть и восемь десятых процента, – ответила темнота.
– А сколько времени до рассвета?
– Я не знаю.
Она свернулась под одеялом, насколько позволяли наручники и ремни.
– Ты помнишь коды доступа к заправочным терминалам – значит, ты служил в этом проекте!
– У терминалов на брошенных базах – стандартный код, – сказала темнота. – На случай, если пилот собьется с курса, а биометрический доступ почему-то не сработает.
– Откуда знаешь код, если никогда здесь не был?
– Не твое дело.
Если он перестанет отвечать, станет совсем грустно, подумала Кайра.
– Наверное, это была долгая история, – сказала, будто ни к кому не обращаясь. – Колонизация такого места, как Резерв… не один год, наверное.
– Десять лет как проект запущен. Пять лет как свернут.
«Я тоже ему нужна, – подумала Кайра. – Он тоже хочет знать, что рядом живой человек».
– Скажи, – она дышала на ладони, согреваясь и разгоняя кровь, – если ты пилот, почему командовал наземной операцией?
– Пилот – моя гражданская специальность. А военная – аналитик и тактик наступательных действий.
– Тогда понятно, – пробормотала она. – Ты огорчился, когда я загнала твою часть в окружение.
– Да, я огорчился, – ровным голосом сказала темнота.
Щелканье под флаером сделалось громче.
– Трата ресурсов, – сказала Кайра с сожалением. – Ты правда очень хороший пилот. А вот аналитик…
– И аналитик хороший. Неудача подарила опыт, ты помогла мне сделаться лучше.
– Поэтому ты гонялся за мной двадцать месяцев.
– Это личное. В том котле погиб кое-кто, кто был мне дорог.
– Единственный способ не потерять родственника на войне – быть сиротой без родни. – Она смотрела в темноту, но темнота была непроглядна.
– Критически низкий уровень заряда. Принудительное приземление через сто… девяносто девять… девяносто восемь…
Кайре удалось задремать ненадолго, и теперь она подскочила, будто ее пнули под ребра. В салоне было холодно, жутко холодно и совершенно темно. Механический голос, отсчитывавший секунды, мешал расслышать щелканье снаружи: