Марина и – Скитальцы (страница 43)

Отпрыгнув в сторону, как заяц, я опрометью поскакал туда, где остывал прогоревший костер, где спал в неудобной позе ни о чем не подозревающий Легиар:

– Хозяин, хозяин!

Нет, он уже не спал. Он сидел, нахохлившись, и смотрел исподлобья на того, другого, что стоял, протянув руки над розовыми угольями.

Серело небо.

– Долго же пришлось тебя дожидаться, Орвин, – сказал Легиар прохладно.

– Есть вещи, которые не повинуются даже магу, – хрипло отозвался пришелец.

Да, это был добрый знакомец Орвин, исхудавший, с еще более ввалившимися и еще более воспаленными глазами, понурый, опустошенный. И куда девался тот сумасшедший напор, с которым он явился в наш дом три месяца назад!

– Дамир, – бросил Ларт через плечо. – Костер, быстро!

Отсыревшие в росе поленья занимались плохо, а хозяин и не думал мне помогать.

Прилежно дуя в едкий, противный дым, я увидел, как качнулся в протянутой руке Орвина медальон на цепочке:

– Вот, Легиар. Почти полностью. Ржавчина.

Ларт поднялся, потянулся было к медальону, но касаться его не стал, а принялся выхаживать вокруг, подминая ботфортами мокрую осеннюю траву. Остановился резко:

– Ты нашел его? Того, о ком я просил?

Орвин качнул головой. Ларт пустился вышагивать снова, решительнее и все скорее.

– Я не могу найти его, – медленно сказал Орвин. – И ты не можешь. Он не маг, у нас нет связи… Вот если бы у тебя сохранился принадлежащий ему предмет… Пуговица, пряжка…

– Я не дама, чтобы складывать безделушки в шкатулку, – отрезал Ларт, – а он мне не возлюбленный, чтобы хранить его вещи.

– Хорошо бы кровь, – сказал тихо Орвин. – Хорошо бы хоть каплю его крови. Можно было бы проследить.

Ларт поддал носком сапога подвернувшуюся под ноги палочку, та описала дугу и ударилась о трухлявый пень.

– Хватит об этом… Ильмарранена ты не нашел. Я же не нашел ничего, что продвинуло бы поиски твоей Третьей Силы хотя бы на волосок. Твой медальон ржав, как гвоздь в кладбищенской ограде… Что еще?

Я призадумался, услышав имя Ильмарранена. Очевидно, та мысль, что все последнее время занозой сидела в Лартовой голове, напрямую была связана с этой ходячей легендой. А теперь оказывается, что хозяин давно уже пытался разыскать Маррана. А зачем?

– Я с самого начала все сделал неправильно, – пробормотал Легиар. – Я разыскивал ее, приманивал ее, собирал слухи, в то время как… – Он запнулся.

– В то время… – эхом отозвался Орвин. Ларта передернуло.

– В то время как по миру бродил Марран. Марран, которого мы вывели из игры… Да, потом я освободил его, освободил вопреки договору с Эстом, но я даже не знаю, в порядке ли у него рассудок! Небо, да кто же оправится от такого удара!

Он зашагал еще быстрее, под ногами у него была уже протоптана дорожка – черная дорожка в росистой траве.

– Ты думаешь… – пробормотал Орвин.

Ларт встал – разлетелись из-под ботфортов комья земли.

– Я не думаю. Я даже не хочу думать об этом. Он лишился магического дара… Пожалуй, он и мог бы оказаться магом, который не маг, тем самым, о котором говорится в прорицании… Но он раздавлен, он уничтожен, я ни на секунду не принимал его во внимание!

Он со свистом втянул воздух, потом его плечи вдруг опустились, и он выдохнул с тоской:

– Эх…

От этого горького «эх» что-то во мне болезненно сжалось. Нечасто, ох как нечасто мой мрачный хозяин позволял себе подобные интонации.

– Ты не принимал его во внимание, потому что тебе не хотелось, – тихо сказал Орвин. – Ты просто не желал видеть его Привратником. Маррана…

Ларт свирепо на него взглянул:

– Не говори ерунды… – Крутнулся на каблуках и снова принялся расхаживать, рассуждая как ни в чем не бывало: – На многие наши вопросы мог бы ответить старый Орлан из предгорий. Мог бы, если б не умер в одночасье, увидев нечто в Зеркале Вод… А до этого в Зеркале был кто-то, преследуемый невидимым и неощущаемым, страшным спутником… Кто это был? И кто его преследовал?

Орвин сидел, неудобно задрав голову, следил воспаленными глазами за Лартом, который бросил наконец расхаживать и остановился прямо перед своим молчаливым собеседником.

– Что ж ты, Прорицатель? Кто Привратник? Откуда явится Третья Сила и куда она нанесет удар? Есть ли вообще ответы на эти вопросы?

– Ответы уже здесь, – тихо отозвался Орвин. – Во мне прорицание. Я вынашивал его много дней и ночей. Теперь оно здесь, и мы все узнаем.

Он говорил, будто оправдываясь, а я весь покрылся мурашками, и Ларт, мой невозмутимый хозяин, переспросил внезапно севшим голосом:

– Что?

– Сегодня, – кивнул Орвин. – Через несколько минут… А пока сядь, пожалуйста, Ларт. Ты такой высокий, у меня шея болит…

Неподалеку от озерца три сосны росли треугольником. Это их и погубило, потому что для прорицания понадобились три огня.

И Ларт зажег три огня, и сосны пылали сверху донизу.

Было очень страшно, но я стоял и смотрел, как между трех огней встал Орвин, и в глазах его плясало пламя, и он достал из-за пазухи ржавый Амулет и посмотрел в прорезь.

И голос его без усилия покрыл рев огня:

– Извне, она идет извне! Она пришла. Один день, один час, один человек. О горе! Чудовища пожирают живущих… И вода загустеет, как черная кровь. И ветви поймают в липкую паутину всех, имеющих крылья. И земля присосется к подошвам имеющих ноги. Но стократ хуже имеющим магический дар! Горе, горе… Один день, один час откроют ей двери. Один человек. Привратник. Горе, она здесь!

– Кто Привратник?! – закричал что есть силы Ларт, и Прорицатель услышал его, хотя огонь выл, пожирая сосновые кроны, мечась по стволам:

– Привратник. Он маг и не маг. Он предал и предан. Только Привратник откроет дверь, только Привратник, только один день, один час!

– Кто Привратник?! – надрывался Ларт.

– Он… лишен дара. Он был всемогущ и стал беспомощен. Он изменил, и ему изменили… Он измененный и изменившийся. Только он! Он откроет, и ЭТО войдет, но не раньше! Земля закричит разверстыми могилами… Воздух станет тяжел и погребет под собой… Погребет… Как пусты лица, лишенные глаз! Но не раньше, чем Привратник откроет!

Сосны закачались вдруг, как огромные факелы в неверных руках. Ларт кинулся на Орвина и увлек его из треугольника, и вовремя – деревья рухнули одно за другим, подняв целый смерч пляшущих искр. Маги едва успели увернуться, а я – я давно уже отбежал подальше и оттуда смотрел, дрожа, как полыхает исполинский костер.

…Оттерев с лица жирную копоть, Легиар сказал бесстрастно:

– Теперь я знаю точно. Я знаю, кто Привратник. Я сам его создал. А теперь я убью его, найду и убью прежде, чем он откроет ЕЙ дверь.

Он стиснул зубы до хруста, потом резко вскинулся:

– Вперед. Пока не поздно. Я знаю, я понял, как его найти.

Зал суда был устроен проходным – в одну дверь палач выволакивал молящего о пощаде осужденного, в другую стража вводила следующего злодея для нового разбирательства. Судья едва успевал подписывать бумаги, которые подсовывал ему примостившийся на низкой скамейке секретарь-писец. Шлепала круглая печать в лужицу сургуча, росла стопка приговоров рядом с помещавшимся тут же, на столе, устрашающим символом правосудия – игрушечной виселицей с казненной куклой.

Ильмарранена ввели в зал сразу после мошенника-торговца, приговоренного к публичной порке. Угрюмый стражник поставил Руала перед судьей, вернее, перед его тусклой лысиной, ибо вершитель правосудия как раз склонился над какими-то бумагами.

– Имя? – безучастно спросил маленький серый писец.

Руал разлепил запекшиеся губы:

– Мое имя не для твоих ушей, холоп.

Сидящий за столом хмыкнул и поднял голову. Руал вздрогнул – у судьи было благообразное, ухоженное лицо с двумя холодными дырами вместо глаз.

– Руал Ильмарранен, – сказал судья тихим, бесцветным голосом. И уронил сухой смешок: – Хе…

Руал судорожно вдохнул. Он не называл Тилли своего полного имени.

– Руал Ильмарранен, – продолжал судья, – пойман с поличным на мелкой краже. К тому же… – Он сунул руку куда-то под стол и извлек оттуда золотую ящерицу.

Руал бессознательно шагнул вперед. Стражник придержал его за локти.

– Это ваша вещь, Ильмарранен? – спросил судья небрежно, в то время как его глаза-дыры прошивали Руала до костей.

– Моя, – хрипло сказал Руал.