Марина и – Скитальцы (страница 31)

– Да, – со вздохом продолжал Гаран, – кто знает, что еще ему в голову взбредет… Сейчас он сватается – то каждый вечер ходит, а то по неделям не бывает… И все к новым.

Женщина вздохнула:

– Ему лет сто, наверное, он при прадеде моем был уже… А туда же – свататься…

– Свататься? – переспросил Руал.

Гаран покивал:

– И все к новым… А в подарок невесте приносит… Букет из дохлых гадюк. Подарочек…

– Кто он такой? – вздрогнув, спросил Ильмарранен.

Мужчина и женщина опять переглянулись.

– Колдун он, – сказали от двери.

Руал обернулся – говорил младший из парней, лет шестнадцати, невысокий, тонкогубый:

– Колдун он. Страшный колдун. Ты про таких и не слышал, какой страшный!

Брат толкнул его в бок.

– Он в пещере живет, – сказала после паузы женщина. – Лет сто живет, а может, и двести. Отец, бывало, рассказывал, что он смирный был, спокойный, помогал даже, если нужда была… Потом его лет двадцать никто не видел. Он в своей пещере затворился.

– Мы еще пацанами к этой пещере бегали, – нервно сказал старший парень, на вид крепче и здоровее брата. – Там внутри тихо, тихо, а потом как зашипит – будто водой на горячую сковородку…

– И вот он вышел, – продолжала женщина, – да какой… Будто что-то в него вселилось. Половину леса сжег просто так, походя… Потом хуже. Обернется плугом старым и водит борозды по улице… Без лошади плуг идет, виляет, камни из земли выворачивает и хихикает тонко… Люди седели, когда этот плуг на улице встречали.

– А потом он неделю из земли вырастал, – вступил в разговор Гаран, вздрагивая и оглядываясь. – Будто бы дерево… На площади посреди села сначала земля зашевелилась, потом руки показались, потом голова… Люди, что по соседству жили, дома свои бросили и попрятались кто куда!

– А потом, – снова вступила женщина, – запустил в озеро чудовище, пьявку такую величиной с бревно, а на пьявке – вымя коровье и рога… С тех пор рыбу никто не ловит и не купается…

– Близко подойти страшно! – выдохнул старший парень.

– Потом он в пещере колдовал, – шептала женщина, – а теперь вот…

– Теперь свататься надумал, – перебил Гаран. – У кого девки на выданье – вот кому беда, вот кто дрожит сейчас. Приходит, стучит в ворота – и попробуй не открыть. Гадюк приносит целый клубок. Не приведи небо его на улице встретить, оттого прячутся все… Тебе повезло. Ему ведь наплевать, свой или пришлый.

– Спасибо, – медленно сказал Руал. – Вы меня спасли, оказывается…

Помолчали. Тихонько, как бы вполсилы, поскрипывал сверчок.

– А что бывает с девушками? – хрипло спросил Ильмарранен.

– С девушками?

– К которым он сватается.

– Да ничего пока… Выбирает он вроде. Посватается, да и уходит, девки только страху набираются. Невесту, говорит, в дом свой введу… Да пока не увел никого.

– У нас, слава небу, невесты-то нет, – сказал Гаран со скрытым торжеством. – Сыновья у меня во какие, видишь? А Гарра пока что мала, к счастью. Потому нам везет еще…

– Покаркай, – оборвала его жена и решительно поднялась: – Ну, поболтали – хватит. Будем укладываться. Завтра у соседей спрошу, выходил он сегодня или нет.

– Да нет, наверное, – с деланой уверенностью заметил младший парень. – Его уже дня три как нет… Может, и помер вовсе.

– Помолчи! – испуганно прикрикнул на него отец. И добавил шепотом: – Он бессмертный, говорят. А бессмертный потому, что, когда ему приходит время умирать, за него другие… Ну, понимаешь. Другие за него мрут, вроде бы взамен.

Женщина вся передернулась.

– И охота языками чесать, да еще на ночь… Пойдем, – обратилась она к Руалу, – пойдем, я тебе с мальчишками постелю.

Все вместе вышли из кухни, парни сразу поднялись по лестнице наверх, Гаран отправился запирать входную дверь, а женщина скрипнула дверцей низкого шкафчика и извлекла оттуда пару чистых простыней.

Ее вдруг напряженно, сдавленно окликнул муж:

– Лита, Лита… Подойди…

Она вздрогнула и чуть не выронила белье:

– Что?!

– Подойди…

Женщина быстро вышла в прихожую, за нею следом вышел и Руал.

Гаран стоял, приникнув к небольшому квадратному окошку, вырезанному в дверях. Пальцы его на дверной ручке сжимались и разжимались.

– На нашу улицу свернул. – Он старался говорить как можно тише и спокойнее.

Женщина оттолкнула его и взглянула сама. Охнула:

– Светлое небо… К кому это?

– К Мартам, наверное… – шептал Гаран. – У них целых две взрослых дочки…

– Что ж он, двоих посватает?

– Можно мне посмотреть? – спросил Руал из-за их спин.

Они обернулись разом. Потом женщина посторонилась и дала Ильмарранену подступить к окошку.

Серединой улицы медленно, то приплясывая, то замирая, двигалась до смешного нелепая фигура – длинный, когда-то роскошный камзол, красные башмаки с бантами, пышный кружевной воротник, в пене которого то ныряла, то выглядывала на поверхность маленькая, обтянутая морщинистой кожей старческая голова в черном кудрявом парике, из-под которого свисали длинные седые патлы. Злой колдун то насвистывал безгубым ртом, то напевал что-то тонким, сладким голосом, то принимался подскакивать на месте с задорным мальчишеским азартом. В правой руке его болтался темный клубок, в гуще которого Руал, покрывшись холодным потом, разглядел змеиные головы.

– Не смотрите, – сказал Гаран. – Он посватается к Мартам и уйдет. Это наши соседи.

– Справа или слева? – шепотом спросил Руал.

– Справа, – отозвалась женщина.

Руал молчал. Он видел, что колдун уже миновал соседний справа двор, но не стал говорить об этом.

– Что он делает? – напряженно спросил Гаран.

Колдун тем временем поравнялся с воротами его дома.

– Что он делает? – спросила женщина и отодвинула Руала от окошка. Руал кусал губы.

– Нет, – сказала женщина громко.

В ворота постучали.

– Долго ходили, долго бродили, а след к вам привел! – донесся от калитки дребезжащий голосок. – У вас товар, у нас купец, дородный молодец!

Женщина пошатнулась. Руал подхватил ее – боялся, что она упадет.

– Не открывайте, – сказала женщина. – Это ошибка.

В ворота снова постучали – громко, трижды.

– У вас золотая курочка, у нас красный петушок! Открывай, хозяин, снаряжай дочкину судьбину!

С топотом скатились с лестницы парни – полуодетые, перепуганные. Младший кинулся к матери и, как ребенок, зарылся лицом у нее на груди.

– Не открывайте, – повторила женщина.

Из дальней комнаты выглянула маленькая Гарра – в длинной ночной сорочке, с голыми детскими руками, босиком.