Марина и – Скитальцы (страница 165)
За окном наступили сумерки. В полумраке комнаты я видела только неподвижный Эгертов силуэт; так прошел, наверное, целый час. Он сидел как камень – а я не решалась встать и уйти.
– А как же твой театр? – вдруг спросил он негромко. – Я его не представляю… без тебя.
У меня перехватило горло. Я не ответила.
– Из-за Луара? – спросил он все так же тихо.
Я кивнула, надеясь, что в темноте он не разглядит моего кивка. Но он разглядел.
– Навсегда?
– Господин Эгерт, – сказала я шепотом, – я пойду, наверное. Простите… Я пойду.
Он поднялся, подошел к столу и зажег свечу. Сначала осветились ладони в паутине теней, а потом и лицо – удивительно спокойное, даже бесстрастное; я вскочила, одергивая юбку:
– Так я пойду, да?
– Сядь, – проронил он, не оборачиваясь.
Мне стало страшно.
– Танталь, – попросил он, глядя в огонь. – Расскажи теперь о себе.
…Я долго мучилась, пытаясь отделаться побасенками и то и дело бормоча «вот и все». Врать у меня не хватило ни духу, ни совести; я долго не могла поверить, что все это интересно ему, – а потом что-то внутри меня прорвалось, и сполна отплатила ему за его откровенность, заново проживая и детство, и приют, и встречу с Флобастером, и встречу с Луаром… Я рассказала ему о нашей первой ночи в повозке, а потом о гостинице «Медные врата» – чтобы он понял. На этот раз я не умолчала ничего, рассказывая и стыдное и неприглядное, я упивалась собственной исповедью, как упивается путник, добравшийся до последнего еще не высохшего колодца. Я впервые в жизни поняла тех приютских девчонок, которые так любили плакать и рассказывать мне историю своей жизни…
– Да, – сказал он, когда я замолчала. – А мне кажется, что так мало времени прошло… с тех пор, как я объяснил Луару, а в чем вообще разница между мужчиной и женщиной.
Он усмехнулся и долго, требовательно смотрел мне в глаза – пока не дождался, чтобы я улыбнулась тоже.
– Ты… славная девочка, Танталь. Как жалко… что все это… так обернулось. Как жаль…
Где-то внизу хлопнула дверь и послышались голоса. Я невольно вздрогнула; в дверь тихонько стукнул слуга:
– Господин Эгерт… Гонцы… Снова господа стражники, послание…
Улыбка угасла на Эгертовом лице, и весь он сразу постарел и сгорбился. Отвернулся к темному окну.
– Господин Эгерт, – сказала я так убедительно, как только могла. – Поедемте, господин Эгерт… Поедемте, мне одной страшно возвращаться…
Этот убийственный довод пришел мне в голову только что – и, обрадованная, я с нажимом повторила:
– Да, страшно… Там же разбойники на дорогах… Господин Эгерт…
Слуга просунул в дверную щель голову и руку со свечкой:
– Так как, господин? Просить?
Эгерт медленно повернулся ко мне:
– Танталь… Обожди пока… Выйди.
Уводимая слугой, я слышала нервные, напряженные голоса гонцов, ожидавших в прихожей. Потом послышались шаги по лестнице и бряцание шпор; потом я очутилась в маленькой комнате для гостей, и слуга с поклоном принес мне ужин.
Над входом в булочную красовался глиняный каравай с торчащим из недр его огромным деревянным ножом. Луар дождался, пока очередные посетители выйдут из лавки, и вошел сам.
За прилавком стоял мальчик лет двенадцати; завидев Луара, он улыбнулся привычно и в то же время искренне:
– Что пожелает господин? Булки, кренделя, горячий хлеб…
Луар замялся, решая, а не стоит ли купить булку и убраться восвояси, – однако то наитие, которое побудило его окликнуть сумасшедшего старика под мостом, уже утвердилось в своей власти.
– Я хочу видеть господина Трактана, – сказал Луар мальчику.
Тот смутился, оглядел Луара, пожал плечами:
– Здесь есть только господин Актан… Может быть, вы перепутали имя?
– Да, – сказал Луар после паузы. – Перепутал.
Мальчишка пробормотал извинения и нырнул в недра лавки, где помещалась пекарня.
– Дедушка! – приглушенно донеслось до Луара. – Дед! Там… это тебя… да не знаю я кто…
В лавку зашла обстоятельная покупательница, по-видимому из постоянных; мальчик принялся обслуживать ее – а через минуту в дверном проеме встал огромный, краснолицый, пухлый, как облако, пекарь в белом от муки переднике:
– Э… Малыш, кто?
Мальчик кивнул на Луара. Пекарь удивленно уставился на незнакомого юношу:
– Э-э… Прошу прощения, молодой человек… Тесто подошло, тесто ждать не будет… Чем, собственно…
Наитие мягко толкнуло Луара в затылок.
– Здравствуйте, служитель Трактан, – сказал он шепотом и целую минуту смотрел потом, как горячая краска сходит с лица пекаря, как это лицо делается белым, будто сахар.
Постоянная покупательница ушла, унося полную корзинку, и мальчик тоже уставился на деда с удивлением и беспокойством. Луар ждал; наконец пекарь схватил воздух ртом, как пойманная рыбина.
– Я…
– Я вам не враг, – холодно заверил Луар. – Однако хочу поговорить.
Пекарь нервно потер руки о передник. Потом снова потер, будто желая смыть с них нечто постыдное и гадкое. Спохватился, оглядел лавку, что-то невнятно пробормотал мальчишке и кивнул Луару:
– Да… Э-э… Пойдемте…
Узкий темный коридор наполнен был густым аппетитным запахом хлеба. Над краем большого чана поднималось, как подушка, белое сдобное тесто. Пекарь остановился, не зная, по-видимому, куда же дальше идти. Снова вытер руки о передник.
– Откуда вы…
– Не важно, – оборвал его Луар. – Хотя… Посмотрите на меня внимательнее.
Пекарь напряженно сощурился, приблизив слезящиеся глаза к самому Луаровому лицу. В коридоре было сумрачно, и потому прошла целая минута, прежде чем пекарь вздрогнул и отшатнулся. На лбу его бусинками выступил пот; Луар испытал нечто вроде разочарования: оказывается, все это время он втайне надеялся, что бывший служитель Трактан не узнает его.
– Вы… кто? – через силу выдавил Трактан.
– Я его сын, – сообщил Луар равнодушно. – У меня к вам несколько вопросов.
Пекарь сгорбился. Передник в его руках давно уже превратился в серый грязный комок, нервно переходящий из ладони в ладонь.
– Я… думал… что никогда больше… Я пожилой человек, у меня семья… У меня дети, внуки… Я давно сменил имя… Я думал, что все кончено… В чем же моя вина…
– Я вас не виню.
Пекарь передернулся:
– Все эти годы… Да, я уцелел… Хоть я и ходил с заступом… Туда, к холму… Я не ведал, что творил… Я думал, что Лаш…
Он зажал себе рот и в ужасе огляделся по сторонам; из лавки доносился приветливый голос мальчика, беседующего с покупателем.
– Кто отдал приказ? – вкрадчиво спросил Луар. – Кто отдал приказ раскапывать холм? Магистр? Или Фагирра?
Пекарь затрясся всем телом:
– Не было приказа… Была воля Лаш. Я… меня не допустили к тайнам… Я не был посвященным… Зачем вам это надо?!
– А ведь погибло столько народу, – проговорил Луар задумчиво.
Пекарь снова огляделся, умоляюще заломил руки: