Марина Халкиди – Ход королевой (СИ) (страница 8)
— Сними свое одеяние. Я принесу лопаты из хижины, а ты отстирай кровь, пока она не засохла.
Вэйна дождалась, пока шаги старика стихнут. Она осталась наедине с тремя трупами. Девочка скинула хламиду с тонких плеч, быстро завернулась в плащ, подвязав его ремешком для волос. Выстиранная хламида сохла на ветру. Охотник вернулся бесшумно, кинул девочке лопату.
— Вставай, у нас мало времени.
Вэйна вспомнила первые месяцы в храме, когда ее заставляли работать до ломоты в спине. Но сейчас речь шла о спасении собственной жизни. Общая могила была вырыта в низине, Лигул и Вэйна сбросили в нее тела трех бродяг, навсегда погребая их под землей.
— Принеси хворост и корнеплоды.
Через полчаса охотник так умело замаскировал могилу, что казалось невероятным, что эта земля стала погребальным саваном для насильников и убийц.
— Пойдем со мной.
Вэйна не спорила со стариком, она устала и была голодна. Девочка мечтала о том, чтобы закрыть глаза и заснуть. Вэйна проглотила еду предложенную стариком и заснула прямо за столом…
Когда девушка проснулась, было уже давно за полдень. Вэйна увидела хламиду, висящую на стуле, она подсохла, а рукав был незаметно подшит. Девушка облачилась в собственную одежду, осмотрелась. Вся хижина состояла из одной большой комнаты с грубо сбитым столом в центре и низкой кроватью. Шкуры лежали на полу и висели на стенах вместе с чучелами животных.
— Ты проснулась?
Вэйна резко обернулась, посмотрела на старика. Ему было не меньше шестидесяти, высокий и жилистый, длинные белые волосы неаккуратно подстрижены, небольшая борода, темно-каштановая с седыми прядями. Светлые глаза весело смотрели на девочку.
— А ты бесстрашная, малышка. — Похвалил отшельник.
— Я уже не ребенок, — грубо ответила Вэйна, закусила губу. Ведь она всегда была добра и ласкова с людьми. Но не сегодня. — Прости меня. Я… — Девочка осеклась. Она не хотела даже мысленно возвращаться к утренним событиям, понимая, что еще не одну ночь будет просыпаться в крике и холодном липком поту.
— Забыли. — Отмахнулся старик.
Вэйна заметила в руках отшельника корзину с травами, вопросительно приподняла брови.
— Я немного разбираюсь в лечебных травах, хотя не силен в изготовлении зелий. Надеюсь, тебе они пригодятся.
— Спасибо, — растерянно пробормотала Вэйна, она схватила корзину. — Мне пора возвращаться.
Девочка выбежала из хижины, ей стало неловко от понимающего взгляда старика. Вэйна вспомнила о том, чего была лишена…Семьи, детей и друзей. Сестры по вере должны были заменить девочке семью, но Вэйна и через несколько лет послушничества была одинока и неприкаянна, как в тот день, когда отец оставил ее в уплату долга…
— Проходи, коли пришла.
Лигул не удивился, увидев у дверей хижины раннюю гостью. Старик знал, что девочка обязательно вернется. Вэйна была слишком живой для чопорных послушниц и суровых жриц. За годы служения в храме, она все еще оставалась чужой для обители. И коли жрицы еще не поняли этого, значит Вэйна была умелой лгуньей.
Девочка прошмыгнула в хижину. В ней ничего не изменилось, только витал аромат жаренного мяса, которое дымилось в деревянной миске на столе. Вэйна облизнула губы. В храме шла третья неделя очередного поста, который должен был умерщвлять плоть служительниц. Еще одна байка о том, что молитвы и воздержание должны были стать пищей для души и заменить потребности тела. Вэйна ненавидела овощи с детства. Голодное детство напоминало о себе, когда Вэйна вопреки правилам прятала хлеб в складках платья, чтобы съесть его в тайне от других. Ведь за вынос хлеба из столовой следовало сразу наказание, а желающих донести и подставить подножку ближнему в обители было много. Послушниц с детства обучали доносить, следить, завидовать и ненавидеть друг друга. Правда все это прикрывалось возвышенными словами о заботе о ближнем.
— Ешь, — усмехнулся старик, протягивая миску с олениной.
Девушка отрицательно покачала головой, страх перед наказанием кажется проник уже под ее кожу.
— Я не могу, — нехотя выдавила она. — Нам нельзя…пост…
— Ешь, — повторил охотник и откусил кусок мяса. Жир потек по его пальцам, вызвав новый приступ голода у Вэйны.
Девочка не стала противиться искушению, она откусила от большого куска оленины, отмечая, что у кухарки в храме мясо всегда было пресным и сухим. Это было настоящее наслаждение есть не под всевидящим взглядом жриц, когда каждый кусок стоял поперек горла. Охотник достал буханку хлеба, половину протянул девочке. Глотание еды вызвало легкую улыбку у старика. Много лет Лигул жил по соседству с храмом, наблюдал, как служительницы Велесы с каждым годом приобретают все больше власти и влияния. Менялись и сами жрицы. Они обрастали новыми традициями и правилами. Из некогда отзывчивых и добрых женщин, жрицы превратились в сухих, строгих наставниц. Они простирали свое влияние, почти с ненавистью и презрением относясь к другим культам.
Старик с улыбкой смотрел на юную послушницу, предвидя, что пройдет несколько лет, и она превратится в свою наставницу — хмурую Детрию, которую Лигул тоже помнил другой.
— Как ты попала в храм?
Девочка на миг прекратила есть, потом безразлично пожала плечами. Прощать Вэйна не умела, да и не хотела этому учиться, как и верить в спасение после смерти.
— Теперь это неважно, — юная велеска облизала пальцы, испачканные в жиру. — Зачем вспоминать прошлое, если его неподвластно изменить даже магу? — Философски заметила она.
— Не хочешь говорить — воля твоя. — Охотник подошел к шкафу, достал бутылку с ромом. Плеснул себе полстакана.
— Что это? — вытягивая шею, спросила Вэйна.
— Ром…налить? — усмехнулся мужчина.
Девочка вызывающе кивнула.
— А это разве не противоречит вашим принципам? Ведь вы призываете к воздержанию в употреблении вина.
Рука девушки на миг замерла, но в следующую секунду она уверено взяла стакан и с размаху выпила его до дна. Вэйна закашлялась, из глаз брызнули слезы. Девочка открывала рот, жадно ловя воздух.
— Заешь, — посоветовал Лигул.
Вэйна схватила сиру, фрукт недавно завезенный из дальних стран, и почти целиком засунула его в рот.
— Зачем люди пьют это пойло? — спросила девочка, проглотив фрукт.
— Вырастишь-узнаешь.
— Сомневаюсь, что захочу когда-нибудь изведать этот напиток вновь. — Возразила Вэйна, вытирая выступившие слезы.
— Ром слишком силен для юной девушки. Думаю, вино или шампанское понравилось бы тебе больше… — Лигул нахмурился, задумываясь, что же привело девочку в его хижину. В прошлый раз она твердила о наказание. Что же сейчас не боится? Ведь если кто-то донесет на нее, то девочку привяжут к позорному столбу, и она отведает кнута. — Зачем ты искала встречи со мной?
Вэйна вскинула испуганные глаза, огромные и настороженные как у олененка, которого преследуют охотники.
— Научи меня владеть оружием, — попросила девочка.
— Зачем? — уточнил Лигул.
— Чтобы я могла защитить себя в следующий раз, — солгала Вэйна.
Лигул рассматривал маленькую девушку как диковинку. Роза с шипами, которая боится окружающий мир. Внешне она не была похожа на его дочь, но вот характер…
— Я смогу приходить два раза в неделю. — Продолжила Вэйна. — И ты должен дать мне слово, что никому не скажешь о наших занятиях. В качестве платы я буду приносить тебе склянки с зельями. Ты можешь продавать их в городке. Жриц не волнует женская красота, а мои зелья помогут женщинам сохранить молодость и красоту. Городские матроны хорошо тебе заплатят.
«Она точно не глупа», — решил Лигул.
— По рукам, малышка.
— Зови меня Вэйна, — напомнила девушка.
Лигул кивнул головой в знак согласия, раздумывая о том, что его жизнь стала куда интереснее после того как в нее вошла эта необычная девушка…
Вэйна натянула тетиву, сосредоточилась на цели, на жирной птице, которая пронзительно кричала, сидя на толстой ветке. Птица перебирала лапками, пытаясь удобно сесть. Тетива мягко пропела и птица, вскрикнув в последний раз, упала на траву. Девушка победоносно взглянула на Лигула, а затем нарочито медленно направилась за птицей, молчаливо крича о том расстоянии, с которого она попала в цель. Вэйна усмехнулась, два года назад девушка едва могла натянуть тетиву. При каждой неудачи она обвиняла Лигула, старый лук, кривые стрелы. Старик только посмеивался, слушая, как девушка ворчала себе под нос. А сейчас Вэйна была похожа на юную воительницу, ее зоркий глаз не знал промаха. Лигул научил девушку метать кинжал и даже биться на мечах. Более года назад Вэйна поведала охотнику свою историю, не скрыла она и желания улизнуть из обители до инициации в жрицу.
— Может о послушнице и забудут, если мне удаться далеко убежать. Но если я стану жрицей, то меня всегда будут преследовать в Полевии. — Часто повторяла Вэйна.
Старик искренне сожалел, что не мог ничем помочь девочке, признавая ее правоту, ни один житель Полевии не подаст и куска хлеба сбежавшей служительнице.
— Неси свою птицу, я приготовлю ее, пока ты соберешь травы.
Вэйна со вздохом взглянула на солнце, ее пронзила тоска. Как же она мечтала хотя бы однажды лечь спать под открытым небом или бежать куда глаза глядят из храма. Лигул положил руку на плечо девушки, ободряюще сжал его.
— Все будет хорошо. — Пообещал он. — Я ведь говорил, что ты храбрая…малышка. — Улыбнулся охотник.