Марина Халкиди – Ход королевой (СИ) (страница 38)

— Ты вернулась. — Просто сказал Еремей, будто не было прошедших четырех лет, а встреча на мосту произошла лишь накануне.

Чародейка кивнула, изучая черты лица принца и отмечая, что они совсем не были похожи. Может, Мейн ошибся? Может она не принцесса?

— Мне пришлось бежать от гнева Элоизы. Ведь она не пощадила бы меня.

— Мы оставим вас наедине. Думаю, вам есть, о чем поговорить.

Мужчины беспрекословно покинули развалины, чувствуя силу мага. Офелия задержалась на миг. Она с трудом узнала в статной девушке девочку-подростка, которая тайком бегала к ней в обитель…

А Еремей почувствовал тепло и свободу. Он знал девушку только один день. И прошли годы после их встречи. Но у него возникло чувство, что он был дома в королевском дворце. Принц вспомнил время, когда его отец был здоров и сам принимал решения, а мать больше заботилась о сыне, нежели о спасении души. Как же давно это было.

Вэйна тоже вспоминала прошлое. Девушка думала, что боль прошла, что ничего ее уже не связывает с королевством. Но возвращение принесло горечь. И, однако, она должна была подобрать слова, чтобы убедить Еремея принять помощь…

Костры потрескивали, навевая грусть. Вэйна углубилась в лес, чтобы побыть одной, чтобы подумать. Не простой разговор вышел с Еремеем. Тогда четыре года назад так просто было убедить его в своих словах. А сейчас он требовал доказательств и гарантий. Принц повзрослел. И все же он остался прежнем в отличие от самой Вэйны. Калари неспешно догнала девушку, которая шла, не разбирая тропы.

— Порой одной бывает так одиноко и грустно, особенно когда у тебя во всем мире никого нет.

Вэйна вздрогнула, отступилась. Девушка проигнорировала протянутую руку колдуньи. Калари была ей неприятна, и девушка не скрывала свою неприязнь.

— Стоит быть осторожнее, чтобы не упасть. — Многозначительно намекнула колдунья.

У Вэйны разболелась голова после разговора с принцем, так что разгадывать ребусы ей не хотелось.

— Чего тебе надо? — грубо спросила девушка.

Калари поморщилась, манеры девушка явно заимствовала у Мейнстауна.

— Я хотела сказать, что понимаю тебя. Понимаю, что тебе одиноко, и ты бежишь от людей.

— Я не бегу… — возразила Вэйна, мысленно соглашаясь с версией о своем одиночестве. У нее только и есть, что Яран. Один друг…Есть правда еще Мейн. Кажется…

— Яран хороший друг. Вижу, он нашел общий язык с сильфом. Сурен даже позволил ему жить в своем доме. А ведь сильфы ревностно относятся к своей территории.

— Чего ты хочешь? — устало повторила Вэйна.

— Странно, Еремей беглец, однако люди, которые пострадали от его отца, готовы подчиниться ему. В то время как ты, делив с ним материнскую утробу, вынуждена мериться со своей незначительной ролью. Мейн заставил тебя умолять Еремея принять помощь. Но ведь ты сама королевских кровей и твое решение не менее весомо, нежели принца. И не стоит забывать, что если с Еремеем случится…несчастный случай ты останешься единственной прямой наследницей. Быть королевой. Я даже не могу себе этого представить. Народ, который бы боготворил тебя! Придворные и слуги готовые выполнить любое твое пожелание. И ты никогда больше не была бы одинока…И тебя бы любили.

— Зачем ты говоришь все это? — Пробормотала девушка. — Мейн сказал, что позаботится о Еремее.

— Конечно, маг сдержит слово. Но боюсь даже ему не под силу уследить за каждым жителем Полевии. Не забывай, Еремей воспитанник Элоизы. Долгие годы он плясал под ее дудку. Он проявил себя, как и его отец. Если он станет королем, то люди всегда будут опасаться, что однажды он станет вторым Неомиром…А вот ты другое дело. Ты жертва. Вместо королевской колыбели и любви, которую ты должна была получить, тебя выбросили из дворца как не нужную вещь. Вместо удобной постели жесткий тюфяк. Вместо роскошных нарядов холщевая ткань. И голод, доводящий до головокружения. Будучи принцессой, ты вышла из народа. Ты знаешь его нужды и заботы. Ты бы стала королевой, которую не только бы боялись, но и любили…И, прости, что говорю тебе это, но неужели ты готова простить Мейна за все годы лишений и издевательств, которые тебе пришлось пережить по его вине?

— Ты ошибаешься, годы, проведенные в Тур Лее были лучшими в моей жизни. А Мейн хоть и строгий наставник, но…

— Я говорю о твоем детстве, о послушничестве в обители.

— Не понимаю, при чем здесь Мейн?

— О, я думала он рассказал тебе…Мейнстаун провидец. Твое рождение он видел задолго до появления на свет. Это он забрал тебя из дворца и отдал крестьянской семье. Обрек тебя на все что тебе пришлось пережить.

Вэйна замерла.

— Конечно он мог раскрыть тайну твоего рождения королю, мог забрать тебя с собой, чтобы тебя вырастили достойно твоего положения и обучили магии. Но видимо Мейн избрал тот путь, который в конце приведет принца Еремея к трону…Но не тебя. Ведь пешками часто приходиться жертвовать, чтобы спасти короля…Прости, ты хотела побыть одна. Не буду тебе мешать наслаждаться…природой.

Калари развернулась и, не скрывая торжествующей улыбки на губах, пошла прочь. Зерно сомнения, гнева и обиды было посажено в душу Вэйны, оставалось только подождать, когда оно даст всходы.

— Что ты хочешь добиться этими разговорами?

Мейн стоял, прислонившись к дереву, в темноте его зрачки зловеще блестели.

— Ты ведь провидец. Загляни в будущее и скажи, что оно сулит? При условии, что ты уже не сделал это. Ведь тогда я подумаю, что ты увидел нечто, что тебе не понравилось. А значит, шанс Вэйне стать королевой есть.

— Да, — глухо ответил Мей. — Твои слова заставили ее задуматься. И я видел будущее, один из многочисленных вариантов. И поверь мне, Калари, если Вэйна станет королевой, наступит день, когда ты проклянешь себя за то, что поселила в ее душе мысли несвойственные ей.

— Ты миротворец, Мейн. Но что такое несколько смертей, если есть шанс основать династию магов-королей?

Фестокл брезгливо смотрел на королеву Полевии. Эта женщина похоронила мужа, превратила сына в изгнанника. Она отстранилась от управления государством, позволяя Элоизе принимать решения и издавать указы. Фестокл протянул бумаги, написанные по приказу любовницы. Королева расписалась, даже не взглянув на написанный текст. А что, если там был приказ о казни Еремея? Неужели Ольга и это спустила бы верховной жрице? Фестокл подумал о скопленных богатствах, понимая, что пришло время бежать. Но ни одна живая душа не должна была знать о его плане. Элоиза не пощадит, слишком она стремится к власти и опасается, что ее у нее отнимут в самом конце, когда до короны останется сделать несколько шагов. Фестокл нашел верховную жрицу в королевском тронном зале. Элоиза с непередаваемым выражением на лице прикасалась к подлокотнику трона.

— Столько лет я стояла позади этих двух болванок, направляла их и давала советы. Ведь Неомир был одним из худших королей за историю Полевии. А его жена была безумна почти с замужества или стала безумной после выкидышей и смерти нескольких младенцев. Да и кому, какое дело. Через несколько лет люди забудут об их правлении…

— Пока жив принц люди всегда будут шептаться о том, что ты узурпировала власть.

В тронном зале наступила тишина. Элоиза не любила, когда ее прерывают. И тем более, когда ей пророчат о неудаче.

— Принц будет схвачен, это только вопрос времени.

— Он скрывается уже не одну неделю. Мне донесли, что часть населения поддерживает его.

— И что они могу? Горстка крестьян и фермеров?

— Есть совет магов…

Элоиза расхохоталась. Она обошла трон и, не задумываясь, села на место короля.

— Я слишком хорошо знаю Еремея. Он не станет привлекать совет к делам Полевии. Он ненавидит магию, как истинный сын своего отца.

— Так ли это? — усомнился Фестокл. — Ты ведь не думала, что настанет день, когда мальчишка усомнится в твоих словах. Его вера пала. И мы с тобой не знаем, каким сделало его время.

— Еремей будет убит сегодня же. Я уже обо всем позаботилась.

Фестокл поклонился любовнице, не сомневаясь в ее словах. Мальчишка сам подписал себе смертный приговор

— Подготовь воззвание к народу. Объяви о смерти принца. И пусть каждый завтра узнает, что принц был убит с помощью магии.

— Разве ты не собираешься возродить магию?

— В сакральном государстве не может существовать магия! Никакого идолопоклонничества. Закон будет суров к провинившимся.

— Я сам слышал, как об этом объявили на площадях и в тавернах. — Глаза юноши бегали. Он не осмеливался смотреть на Еремея. — Все говорят о смерти принца. И о том, что надо бороться с магией новыми силами. Ибо Неомир начал борьбу, но не сумел ее довести до конца, так как был изведен колдунами.

— Можешь идти. — Разрешила Офелия.

— Элоиза не дремлет, — заметил Мейн. — Она чувствует опасность исходящую от тебя и пытается убедить людей, что ты мертв, чтобы они не надеялись.

— И что нам делать? — растерялся Еремей.

— Поторопиться…Офелия, ты должна встретиться с людьми, скажи им, чтобы они направлялись в столицу. Небольшими группами. Мы встретим их там.

Весталка кивнула.

— Я все сделаю.

Мейн дождался ее ухода.

— К сожалению, мы не можем никому доверять. И нам придется разделиться. Я первым отправлюсь в столицу. Калари, ты возьмешь остальных и принца.

— У меня не хватит сил, чтобы провести всех сразу на такое расстояние.

— Вы воспользуетесь обычным путем.