Марина Халкиди – Чудо для Эвелин (страница 5)
А вот сама Эвелин заснула не сразу – слишком много впечатлений подарил ей сегодняшний день.
Невольно она сравнила Ричарда и Джеймса. Почему-то своего старого знакомого она уже даже в мыслях называла Ричард, забыв об обращении Дик. А вот Джеймс занимал все ее мысли. Правда подумав о свидании, она поняла что ей и надеть нечего. Поэтому с самого раннего утра она решила забежать к соседке, чтобы одолжить у нее что-нибудь из одежды. Завтра она хотела выглядеть хорошо как никогда…
Глава 7
Уже засыпая, Эвелин поняла, что вламываться к соседке в дом слишком рано будет невежливо, ведь в эту ночь очень многие гуляли до рассвета.
Да и сама она заснула так поздно, что когда утром раздался стук в двери, она искренне удивилась. Дези и Эдвард никогда рано не вставали в выходные.
Джеймс! На мгновение она подумала, что это новый знакомый решил навестить ее. Но он, во-первых, не знал, где именно находится ее дом, а во-вторых, он сам сказал, что будет весь день занят.
Следующей мыслью было, что случилась беда с братом и сестрой. Поэтому набросив поспешно шаль на плечи, она подбежала к дери и распахнула ее.
Незнакомый мужчина был стар. А шуба на его плечах стоила целое состояние, как и дорогая трость, на которую он опирался.
- Здравствуйте, - Эвелин удивленно посмотрела на карету, запряженную четверкой породистых лошадей, а также на кучера и двух грумов. Такие кареты на Нижней улице редко можно было увидеть.
Старик молчал в ответ, разглядывая ее из-под кустистых бровей.
- Простите, вы хотели уточнить дорогу?
Другой причины, почему мужчина мог постучать к ней в дом, она не могла придумать. Правда почти сразу же она осознала нелепость своего предположения. Дорогу точно спрашивал бы слуга, а не господин.
Но старик продолжал молчать, не сводя при этом с нее своего взгляда. И Эви стало неуютно и почему-то неудобно за простую, но теплую ночную рубашку и за износившуюся шаль, которая когда-то принадлежала еще ее матери.
Наконец-то старик отмер и протянул руку в карман, достал оттуда письмо и протянул ей.
Эвелин побледнела, когда увидела то самое письмо, которое отправила три недели назад в соседнее графство. Она уже и забыла о нем и том глупом порыве, когда подумала, что у нее ничего не получается и брат с сестрой заслуживают лучшей жизни, нежели она могла им обеспечить.
- Может, все же в дом пригласишь?
Голос у старика был суровый, будто всю жизнь он отдавал приказы. Эвелин посмотрела на карету и подумала, что так оно и было. Она поспешно отошла в сторону, пропуская гостя, который выглядел чужаком в этом маленьком жилище. Тот внимательно смотрел по сторонам, а заметив бедную обстановку, поджал губы. Обратил он внимание и на зимнее дерево на комоде. От его взгляда, казалось, ничего не ускользало. Эвелин покраснела. Затем она поджала пальцы на ногах. Она так торопилась к дверям, что не надела и тапочки, поэтому стопы сразу замерзли на холодном полу.
- А брат с сестрой еще спят?
- Они остались у соседей.
И опять Эви смутилась, будто она не надлежаще присматривала за Дези и Эдвардом, что разрешает им ночевать в чужих домах.
- Кто я, ты, думаю, уже догадалась. А вот я, признаюсь, был удивлен получив твое письмо.
Разговор получился непростым. И завершился он совершенно неожиданно, когда дед приказал ей сходить за Дези и Эдвардом, а затем не мешкая собрать вещи. Эвелин любила этот город, к тому же на кладбище были похоронены родители, да и с трудностями они с братом и сестрой уже справились. Но старик был непреклонен, он не желал слушать слова внучки. И в конце спора, чтобы завершить его, он протянул бумаги, заверенные у судьи, по которым он назначался опекуном трех сирот до их совершеннолетия.
- Мне через месяц исполнится восемнадцать лет. И я заботилась о брате с сестрой уже не один месяц.
- Ты и сама еще ребенок. И в моем доме вы ни в чем не будете нуждаться.
Эти слова были сказаны таким тоном, что Эви поняла, спор и впрямь бесполезен.
Эдвард и Дези, которые вскоре прибежали домой, ведь им уже доложили о роскошной карете, стоящей у их дома, подозрительно смотрели на гостя и жались к сестре, не желая покидать друзей и свой дом.
Но вот только закон был на стороне сурового деда. Да и соседи, вскоре собравшиеся на улице, поддержали решение чужака, заметив, что так и впрямь для трех сирот будет лучше.
- Милая, ты должна учиться рисовать, должна танцевать на балах, а не портить зрение и здоровье, чтобы прокормить себя и брата с сестрой, - прошептала госпожа Умус. - Поезжай с дедом.
Так что через четыре часа карета уносила из маленького городка Эвелин, Эдварда и Дези. Многие их знакомые пришли попрощаться с ними, желая им, чтобы в новом месте они обрели дом.
- Не забывай нам писать, - обняла Эви миссис Рейне.
- Да и в гости заезжайте, мисс Клейн.
- Возьмите в дорогу.
Сын мистера Торбса протянул несколько персиков.
И Эвелин, которая смирилась с переездом, поспешно протянула тому записку.
- Сегодня в пять часов у старой башни меня будет ждать парень – Джеймс, передай ему записку, да расскажи о том, что дед за нами приехал. Передашь?
Паренек вздохнул, а потом кивнул.
- Передам, - пообещал он, за что заслужил мимолетный поцелуй в щеку.
Эвелин, немного успокоившись, взобралась в карету. И хотя ей трудно было избавиться от мыслей о будущей жизни и о том, что, возможно, она никогда не увидит Джеймса, она вскоре перестала хмуро смотреть на деда и выглянула в окно кареты. Эдвард оставался серьезным, продолжая сверлить деда подозрительным взглядом, а вот Дези первая осмелилась начать задавать вопросы – куда, зачем, будет ли у нее своя комната и долго ли ехать в карете.
Старик тоже оттаял. И первым заговорил о дочери. И о том, что он сожалел что так все сложилось. Сожалел о том, что был лишен возможности общаться с внуками, так как даже не знал об их существовании.
А через пять дней они наконец-то прибыли в дом деда, который поразил их не только своими размерами, но и красотой.
Эвелин хоть и смущалась еще при деде и была немного обижена на него за ту спешку с какой он заставил ее покинуть маленький городок, но все же вечерами, когда Эдвард и Дези уже поднимались к себе в комнаты под надзором гувернера и гувернантки, она порой задерживалась в гостиной, чтобы почитать книгу. Дед явно радовался ее компании. А один раз она показала ему свои рисунки. Ведь теперь у нее была бумага, холсты и краски. И она смогла запечатлить все те волшебные созвездия, что показывал ей Джеймс. Дед не стал давать ей никаких обещаний, но на пятнадцатый день зимы он пригласил ее прокатиться вместе с ним в карете. И в тот же день ее приняли в Академию художеств. Это растопило последний лед в сердце Эвелин, и она примирилась с дедом.
Жизнь в новом месте оказалась не так страшна, как она представляла. У нее появились и друзья, но вот только она никак не могла забыть встречу с юным астрономом и изобретателем. И больше всего рисунков в альбоме у нее было связанно именно с ним.
Джеймс на пригорке, смотрящий в телескоп. Затем Джеймс, который добрался до самой верхушки дерева сладостей, чтобы достать ей пряник. Изобразила она и себя с ним, то, как они танцевали под бой курантов под снежным покрывалом.
Но Джеймс так и не написал ей… Возможно юный Том и не передал ему записку. Или он забыл о своей случайной знакомой.
Спустя почти месяц после переезда Эвелин уже потеряла надежду, что Джеймс когда-нибудь ей напишет. Но выбросить его из своих мыслей, сердца и рисунков оказалось намного сложнее, нежели когда-то забыть о своей глупой влюбленности в Ричарда.
Но вот стоило ей покинуть Академии, как она услышала, что ее зовут. Этот голос она узнала бы и из тысячи, поэтому она стала озираться, пытаясь понять не послышалось ли ей ее имя в устах Джеймса.
- Эвелин! Эви!
Джеймс не изменился. На его губах блуждала столь знакомая улыбка. Эвелин сжала лямки сумки. Да и как она могла забыть его. Маленькая родинка на левой щеке, шрам над бровью, ямочка на правой щеке, когда он так открыто и искренне улыбался. Эвелин смущенно отвела взгляд, опасаясь выдать себя и признаться, что ее альбом пестрел его портретами.
- Уже целый час жду тебя.
Причем фраза прозвучала так, будто они только вчера расстались, а не месяц назад.
- Ты получил мою записку? - спросила Эвелин.
- Да, какой-то мальчишка передал мне ее, когда я более часа прождал тебя у башни под часами… Ну, чего огорчилась? Из-за того, что я не написал?
Она вместо ответа просто кивнула. Нет, она очень рада была его видеть, но ведь ей хватило бы и маленькой записки, что он тоже помнит ее и даже вскоре найдет.
- Я был уверен, что увижу тебя раньше, нежели дойдет мое письмо. Но потом нам с учителем пришлось сделать крюк, и уже я подхватил какую-то просто лютую простуду. Две недели провалялся в кровати.
Эвелин забыла о своих обидах и обеспокоенно посмотрела на Джеймса. На морозе его щеки раскраснелись, но все же присмотревшись, можно было заметить и темные круги под глазами и бледность кожи.
- Ну вот, а еще не хотел тебя волновать, - он покачал головой. - Поэтому и не стал писать, когда слег.
- Тогда тебе не стоит стоять на морозе. Здесь в нескольких минутах от Академии есть маленькое кафе, где готовят настоящий шоколад…
- Да я уже здоров, хотя идея заглянуть в кафе мне нравится.