Марина Гостневская – Мо (страница 7)

В это время пришел доклад с огненной планеты Толиман. Его люди грамотно провели расследование, просмотрели все камеры наблюдения и допросили свидетелей. Причина взрыва в литейном цехе оказалась банальной: какой-то рабочий перегрелся от экстремально высоких температур и в порыве ненависти к своей тяжелой жизни и очередной недоплате обещанного вознаграждения раскурочил основной механизм цеха – воткнул стальную арматуру прямо в работающие шестеренки. А дальше пошла цепная реакция, допотопная машина начала сама ломаться и взрываться. Этого же человека заметили в коридоре около ювелирного цеха в день гибели Росби, сразу после того как команда ювелиров ушла на обед.

Работягу вычислили, родом тот был с какой-то отдаленной нищей планеты, приехал на Толиман в погоне за большими деньгами, да, видимо, не смог долго находиться в огненном вареве, от перегрева поехала крыша. Когда испуганный колхозник понял, что его вычислили, то сиганул вниз с железной площадки прямо в котел с кипящим металлом, его тело даже не стали доставать, огненная планета сожрала очередного неудачника.

Алекс дал распоряжение выделить средства на модернизацию оборудования и установку мощной охлаждающей системы, а то эти перегревшиеся работяги завалят им всю работу. Он взял это дело под личный контроль, чтобы очередной Росби раньше времени не разворовал все выделенные деньги, останавливать такое важное производство из-за банальной жадности начальника было нельзя.

Алекс сразу же побеседовал с новым хозяином огненного завода и четко дал понять, что пристрелит его лично, если хоть одна монета из выделенных средств на модернизацию упадет тому в карман. Новый начальник затрясся, покраснел и клятвенно стал обещать, что никогда и ни при каких обстоятельствах не посягнет на деньги Смотрителя. Он прекрасно знал, что Алекс такие вещи не прощает и расправа последует незамедлительно, хорошо, если быстро. Ходили слухи, что некоторые показательные казни затягивались, пока последняя монета не возвращалась обратно в закрома империи.

Потом Алекса вызвал к себе озадаченный Антон. Снова произошел взрыв, теперь на другой отдаленной планете, где собирались двигатели для небольших космических катеров. Жертв было немного, но серьезно пострадали корпуса завода. А еще намечались важные переговоры, которые требовалось провести в другой галактике на нейтральной территории. Впереди предстояла очередная длительная командировка и не самые радостные встречи.

Спустя два месяца возвращение на Станцию было приятным. Вымотал их этот жирный боров, все торговался, юлил. Мерзкий тип! В былые времена они с Антоном с радостью бы его грохнули прямо в шикарном зале переговоров, а сейчас приходилось договариваться. Но сделку заключили, товар должны были отгрузить в ближайший месяц. По прилете оба сразу же попали на общее собрание, Антон блестяще его провел, народ ликовал, аплодисменты не смолкали еще долгое время.

Алекс заметил в толпе знакомое лицо и насторожился. Что-то было не то, что-то в ней неуловимо изменилось, и он не мог понять что. Во всех движениях Аны, в походке, в наклоне головы… Она как-то слишком похорошела и даже улыбалась. В волшебную силу витамина D он не верил, хотя сам велел ей назначить, раз девчонка так скучает по солнцу. Чертовы камеры не передавали этих изменений, но они были. Хотя ритм ее жизни за это время не менялся – работа, бег, сон, грядки, ничего интересного, – он периодически просматривал камеры. Пора было рассмотреть ситуацию поближе, ее распорядок дня он помнил наизусть.

Глава 8. Ана

Ана облокотилась о борт бассейна у иллюминатора. За стеклом проплывала черная бездна, а вода давала приятное чувство невесомости. Миллионы звезд затягивали взгляд, вводили в странное гипнотическое состояние.

Небольшое волнение воды выдало, что кто-то без единого всплеска нырнул в бассейн, и рядом опять появился этот человек-киборг, как всегда неожиданно и совсем беззвучно. Что за дурацкая манера каждый раз так пугать! Глаза холодные, жесткие, смотрят напряженно.

Ана опустилась в воду по самую шею, неприятно было с ним находиться, еще и не полностью одетой. Алекс смотрел, прищурившись, казалось, его взгляд-рентген видел ее сквозь голубую воду и тонкую ткань купальника.

– Ты очень изменилась за последнее время. Огород идет на пользу? – губы растянула кривая улыбка.

Заметил, сволочь! Сразу же заметил. Психологи не видели, а этот с одного взгляда.

– Витамин D. Врачи неожиданно назначили процедуры, – тоже с улыбкой ответила Ана.

Камень в его огород. Ну как – камень? Маленький камешек – легко отскочил от бронированного панциря. Он больше не стал ничего говорить, легко притянул ее к себе, его тело в воде показалось железобетонным, машина, а не человек. У Аны промелькнула мысль, что если пальнуть в него из ружья в упор, то пуля просто отрикошетит в сторону.

– Ты очень красивая, – он смотрел ей прямо в глаза и больше не улыбался.

А вот это прямой выпад, отвлекающие разговоры закончились. И все эти расспросы были не из-за работы, а имели под собой простой личный интерес.

В бассейн ввались компания приближенных к власть имущим, небольшие начальнички, смотрящие, пара врачей. Ане показалось, что все они были немного пьяны. На секунду Алекс ослабил хватку, и она рванула к лестнице. Компания его хорошо знала, все громко, пьяно заорали, он им криво улыбнулся, изобразил радость. Вообще странно, что они притащились именно сюда, обычно бассейн был пустым, а для начальства их уровня были устроены свои элитные купальни, куда доступ простым смертным был запрещен. Скорее всего, гуляли где-то рядом, решили продолжить в бассейне.

Ана быстро замоталась в полотенце, вежливо попрощалась и понеслась одеваться. Только лежа у себя в капсуле, она поняла, что проблема нарисовалась гораздо серьезнее, чем все остальные. И что с этим делать, она не знала. Не к кому было идти, да и смысл? Будь это кто-то другой, она первым делом побежала бы к своему наставнику – профессору Баннеру. Он ее любил и вполне мог отбить от навязчивого ухажера, с профессором очень считались. Ну тут его покровитель, его любимый Алекс, спонсор и куратор в одном лице. Выбор между возможностью работать с новыми материалами, делать величайшие открытия и честью вчерашней студентки был очевиден не в пользу последней. Тем более не убивать же тот ее собрался – так, развлечься… По телу прошел озноб. Мысли о том, что ей придется проводить ночи с этим не совсем человеком, развлекать его, прикидываться счастливой и довольной, вызывали просто панический страх. Тем более его не проведешь – сразу почует фальшь и как отреагирует, тоже непонятно. Она хорошо помнила его холодный взгляд, когда в коридоре били ногами Шона. И еще что-то подсказывало, что все развлечения у него будут жестокие.

Шесть тридцать утра. Будильник, душ, столовка, лаборатория. Часы на руке высветили недосып и тревожное состояние, пока в форме предупреждения. Странно, что вчера в бассейне они не диагностировали полную остановку сердца, наверное, рядом с этим киборгом вся электроника отказывает.

Работала она рассеянно, постоянно ошибалась в параметрах, лепила опечатки одну за другой. Ее напарник Макс молча исправлял все косяки, и в итоге работу они сдали вовремя – профессор был доволен. Любовь любовью, а все нормативы надо сдавать в срок, за это их здесь держат, кормят, поят и не вышвыривают в космос. Ну, это она сгустила краски, на Станции было полно другой работы: повара, швеи, техники, мусорщики. Вот пойдет она в мусорщики, и тогда красавец Алекс побрезгует брать в очередные наложницы девку с помойки.

После работы всех строем погнали репетировать гимн к предстоящему празднику. Глядя на истошно орущих людей вокруг, Ана думала, что это какое-то массовое помешательство. Вроде взрослые люди, а живут все как марионетки, дернут за ниточку – марионетка поет, дернут за другую – пляшет, вон даже старый профессор надрывается, а ведь умнейший человек. И все они просто обожают своего Смотрителя. Макс только рядом не орал, хоть один нормальный человек в этом безумном колхозе.

Смотритель любил праздники. Кроме того, понимал, что если у людей будет одна работа, народ затоскует в замкнутом пространстве, начнет дурить, а отсюда и до восстания недалеко. Антон организовывал гулянки для подданных с размахом, для этого на Станции были созданы огромные залы для приемов, спортивные залы, концертные и даже парадные залы с трибунами для торжественных награждений. Понятное дело, что для разных групп его подопечных развлечения устраивали разные, мусорщикам просто давали отдохнуть и наливали разбавленное пиво, никаких тебе балов. Инвалидам тоже вряд ли был нужен бальный зал, все равно танцевать они не смогут.

Граждан из разных слоев общества во время развлечений никогда не смешивали, исключение составляли только полицаи и служба безопасности, эти шныряли повсюду. Люди безопасника Бульдога свое дело знали хорошо, именно на праздниках их уши-локаторы крутились во все стороны, и служба быстро вычисляла неблагонадежных.Когда человек выпил, расслабился, сменил униформу на красивый костюм, то сразу же поплыл, наболтал лишнего. За обычный треп, конечно, не сажали, просто усиливали наблюдение и психическую обработку. А вот явных противников режима быстро вычисляли и отправляли в ядерный отсек. Работали такие недовольные почти без защиты, за несколько месяцев усиленного облучения человек получал смертельную дозу радиации и одновременно успевал принести изрядную пользу обществу. Публично казнили только за самые тяжелые преступления: наркотики, убийства или покушение на руководство.