Марина Гостневская – Мо (страница 6)

Но и профессор, и все, кто его окружал, всегда были немного напряжены, когда молчаливый покровитель приходил в лабораторию. Алекса выдавали глаза. Слишком быстрый и внимательный взгляд острым лезвием полосовал собеседника. Резал от головы вдоль туловища, а потом внимательно рассматривал, что же там у тебя внутри. Во всяком случае, у Аны было именно такое ощущение, она всегда старалась избегать встреч с ним. На общих сборищах она пару раз ловила на себе этот неприятный взгляд, но особого внимания к своей персоне не замечала. Алекс на всех так смотрел, идеальная машина для сканирования, просто препарировал всех вместе и каждого по отдельности.

Сейчас он смотрел не так внимательно и напряженно, поза расслаблена, опять это внешнее обманчивое спокойствие. Он заговорил первым, спросил, чем она занимается, нравится ли ей на Станции. Даже подвинулся немного, кивком предлагая сесть. Ей ничего не оставалось делать, как сесть рядом, нельзя же просто так уйти от правой руки Смотрителя. Пришлось поддерживать ни к чему не обязывающий разговор, хотя внутренний голос просто орал, что надо уносить ноги. Все эти разговоры с небожителями из особых секторов ни к чему хорошему не приведут. Она искренне не понимала, почему девчонки из соседних капсул так отчаянно желают обратить на себя его внимание. Такой сожрет и не подавится.

Оказывается, он запомнил ее тогда в лаборатории, радовало, что не только ее одну. Всех помнил по именам, знал, кто и чем занимается, был очень хорошо осведомлен обо всех экспериментах и разработках. Может, он всех так прощупывает? Все же развитие энергетики сейчас в приоритете. По финансированию их направление обошло в этом году даже военных.

Алекс спросил про родителей, Ана ответила, что отец погиб. Про отца он знал, Ана сразу поняла. Про смерть мамы и затяжную эпидемию чумы явно слышал в первый раз. Расспрашивал про Землю, но без особого интереса, просто собирал информацию, как компьютер. Ана сама не поняла, зачем сказала про нехватку солнечного света здесь, на Станции, реакция Алекса была странной – он долго над этим смеялся. Потом, правда, объяснил, что последние несколько месяцев жил на планете, где средняя температура плюс шестьдесят и солнце жарит по шестнадцать часов в день, даже показал ожоги на руке. А потом пообещал, что, если найдет планету, похожую на Землю, поговорит с профессором Баннером об отправке ее туда.

Во время разговора страх ушел, природное обаяние Алекса сыграло свою роль, притупило бдительность. Но потом, вспоминая эту встречу, Ана не могла отделаться от чувства, что все было спланировано, общение не случайно, непринужденный разговор тщательно продуман, а многое из того, что спрашивал, он уже и так хорошо знал. Просто уточнял информацию, правда, пока непонятно, для какой цели.

В тот раз сбежать от дальнейшего допроса ей помогла поливалка – она включилась ровно в восемь вечера и окатила самоуверенного красавчика с ног до головы. Ане тоже досталось, но она и так была вся мокрая и грязная после работы на грядках. А вот его красивую униформу порядком намочило, хотя он этого даже не заметил. Не торопясь встал, кивнул на прощание и пошел вдоль аллеи, совсем как обычный человек.

Ана потом аккуратно расспрашивала коллег, были ли у них личные беседы или неформальные встречи с руководством, но все отвечали отрицательно. Возможно, скрывали, она бы тоже про свой допрос никому не рассказала. После этой неприятной встречи, вечерами лежа в своей капсуле, она все же мечтала о большой зеленой планете, где растут живые деревья, цветы и есть океан. Вдруг он найдет такую.

Правда, спустя время произошел случай, который окончательно разбил мечты о новой Земле, как пустую стеклянную колбу. В тот день они работали небольшим составом – человек пять. Профессор с другими коллегами находился у инженеров на площадке. В кабинет вошли трое, Алекс и два его боевика – оба такие же высокие, коротко стриженные машины в черной униформе, одинаковые, как клоны. Они схватили под руки Шона, тихого парня азиатской внешности, и потащили на выход. В коридоре Шон начал сопротивляться, даже ударил одного из сопровождающих, но его быстро повалили на пол и стали методично избивать.

Алекс стоял рядом, широко расставив ноги и заложив руки в карманы, и равнодушно наблюдал, как двое его бойцов превращают в месиво человека из лаборатории. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел сделать или сказать, сотрудники стояли молча, словно парализованные. Когда Шон перестал подавать признаки жизни и уже мало напоминал человека, Алекс коротко приказал:

– Хватит.

Машины мигом остановились, подхватили изуродованное тело и уволокли по коридору. Через пять минут появилась специальная бригада уборщиков – они быстро замыли кровь, все продезинфицировали, и коридор снова засиял чистотой. По их слаженным движениям и набору средств дезинфекции Ана поняла, что такие случаи на Станции не редкость.

Уже позже она узнала, что Шон часто оставался вечерами в лаборатории и потихоньку синтезировал сильнодействующий галлюциногенный препарат, а затем сбывал его среди заскучавших обитателей Станции. Действовал, конечно, не один, накрыли целую банду, их всех потом публично казнили. Но сцена жестокой расправы в коридоре, когда кровь летела во все стороны, бедный Шон истошно орал, просил его не бить, и при этом абсолютно равнодушное лицо Алекса надолго остались в ее памяти.

Ана поняла, что для этого киборга в облике человека издевательства в норме вещей, при необходимости он бы всех их перебил и глазом не моргнул. И избиение Шона было показательное, чтобы другим неповадно было. Как же, у него под носом на вверенном участке – и такой скандал, сам лично пришел разобраться.

Глава 7. Алекс

Постоянные драки, карцер и жесткие физические наказания от наставников или таких же воспитанников научили его ничего не бояться, спокойно получать и раздавать удары. Помогала хорошая память, наблюдательность, четкий аналитический ум.

Уже на втором курсе Военной академии их кинули в самое пекло на Уран. Боевиков не хватало, решили заткнуть дыры плохо обученным молодняком, отвлечь внимание от основных сил. Все они были фактически смертники. Алекс выжил среди немногих, хотя в тот момент был полностью без башки. Лез в самое пекло, страха не было совсем, скорее азарт, интерес – он наконец понял, чем хотел бы заниматься в жизни. Из-за этой своей безбашенности, видимо, и выжил. Никто вообще не ожидал, что они выйдут к своим. Как раз в той бойне на Уране они познакомились с Антоном.

Антон был из знатных. Единственный сын, поздний ребенок у обеспеченных родителей. Лучшие репетиторы, лучшее образование, дорогие дома, забитые антиквариатом, отдых на побережье планеты Антарес в компании членов Королевской семьи. Он бегло разговаривал на пяти языках, мог даже сбацать что-то классическое на рояле, потом, правда, так же легко переходил на пошлые военные песенки, с ходу придумывая к ним смешную рифму. Все эти тонны знаний, которые заливались в умную, но ленивую и избалованную голову потом пригодились. Он до сих пор иногда выдавал такое, что даже Алекс удивлялся глубине его знаний и умению применить их в нужный момент. Но тогда Антон заскучал, учеба была неинтересной, деньги избаловали, себя он в этом мире не видел, прожигал жизнь в элитных клубах и барах.

После отчисления из очередного престижного вуза его отец, большая шишка из Правительства, психанул и отправил сынулю в Военную академию. Мерзкая жратва и постоянные нагрузки оказали на Антона тонизирующее действие. Он как-то весь собрался, стал показывать хорошие результаты, метко стрелял, хорошо бегал, бесстрашно лез в любые разборки и, конечно, записался добровольцем на Уран. Как папа-министр проморгал этот момент, остается загадкой, но узнал он об этом только тогда, когда поступила сводка, что живых из новобранцев на Уране никого не осталось.

Только потом, через неделю, они с Алексом и еще парой таких же отчаянных ребят без оружия, еды и воды вышли к своим. Обошлось даже без тяжелых ранений. Тогда Антон получил свою первую медаль, а его отец – свой первый инсульт. Этой маленькой скромной медалькой Антон гордился больше, чем всеми пафосными орденами, полученными впоследствии. Алекса тоже наградили, заметили.

Прошло не так много времени, каких-то лет десять, как они встали во главе своей личной империи под названием Станция, которая контролировала одну из крупнейших галактик. Конечно, Антону подсобил папа-министр, но все последующие успехи были их собственные. И сейчас имя Антона было гораздо более известное, чем имя его отца.

Разговором с Аной Алекс остался доволен. Ничего девочка, умная, гораздо умнее, чем прикидывается. Слишком насторожена, но в глаза не заглядывала, с обожанием не смотрела, что уже хорошо. Надоели эти дуры, влюбленные в образ героя. Повелась только на обещание найти планету, похожую на Землю. Что ж, у всех есть слабые места, главное – быстро найти и умело надавить. Второй такой Земли, кстати, нет, он все излазил в своей галактике и нелегально – в чужих, даже слухов никаких, но ей об этом знать не обязательно. Алекс даже впервые задумался, что пора завести себе что-то постоянное вроде этой девчонки. Пусть ждет его из командировок, скучает, вся такая чистенькая, домашняя, только его игрушка.