Марина Гостневская – Город потерянных душ (страница 5)

Запарковав черный катер Димитрис на специальной площадке, поросшей сорняками, Майк почти бегом понесся в дощатый сарай, служивший паспортным контролем. Там ему шлепнули печать, даже не спросив о цели визита. В сонном колхозе таможенникам было искренне плевать на иногородних гостей.

Майк заранее забронировал небольшую машину, такую же древнюю, как его дед Димитрис. Но других автомобилей для аренды на планете не оказалось. Туристов, желающих прокатиться с ветерком по полям и лугам, не было, и контора по аренде тачек практически обанкротилась. Хозяин агентства оставил на всякий случай несколько машин, напоминающих ржавый хлам, который и впарил Майку по спекулятивной цене.

Стоял жаркий полдень, солнце палило нещадно. Маленькая машина раскалилась, словно горячая кастрюля. Кондиционера и других излишеств, вроде автоматической коробки передач, в ней не было, а двигатель надрывно стонал, как умирающий скандальный старик. Так что все окрестные деревни знали, что драндулет из последних сил мчит по дороге. К счастью, жилые поселки и фермы встречались на пути нечасто. За окном простирались бескрайние поля и зеленые рощи. Никаких городов и даже заправок на пути не было, видимо, население по старинке хранило бензин в ржавых канистрах в сарае.

Наконец выцветший указатель показал съезд с основной дороги на пыльную грунтовку, которая вела куда-то за горизонт. Вдоль обочины стояли высокие деревья, их пыльные кроны шумели у самого неба.

«По твоей милости девчонка уехала в жуткую дыру, где даже дороги нормальной нет! Надо было организовать ей нормальное пристанище», — на чем свет ругал себя Майк, с усилием крутя баранку ржавого тарантаса, гидроусилителя руля у машины тоже не было. Хорошо хоть колеса оказались на месте.

А вдруг Диллис давно уехала обратно на Планету аграриев? Или вышла замуж за румяного фермера, родила ему двоих детей и сейчас очень удивится, увидев Майка на пороге. С этими невеселыми мыслями парень остановил машину под большим деревом напротив старого дома. В былые времена ранчо было богатым, хозяева держали лошадей и целую свору наемных работников. Сейчас конюшни были пусты, двор безлюдным и тихим, только слышно, как летают в воздухе насекомые. У покосившегося забора стояла одинокая старая лошадь и равнодушно жевала траву.

Майк замер в нерешительности, раздумывая, стоит ли идти дальше. Ломиться в дом без приглашения все же не хотелось. В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Диллис. А следом выбежала целая свора собак. Видимо, двигатель машины так орал, что девушка услышала приезд незваного гостя и вышла посмотреть, что за агрегат заехал прямо во двор. Собаки понеслись к Майку, дружелюбно виляя хвостами, — защитники из них были так себе.

Диллис подошла к забору и в нерешительности остановилась. Майк видел ее только позавчера, но в реальности прошло почти три года. Девушка немного изменилась, повзрослела, темные волосы отросли ниже лопаток и были заплетены в косу. Пряди у виска выгорели, а глаза на ярком солнце казались совсем светлыми, ореховыми. Кольца на пальце и множества детей вокруг Майк не заметил, и это вселило в него некоторую надежду.

— Привет! Ты, наверное, уже не помнишь, но три года назад я обещал приехать.

— Привет. Я помню, — Диллис улыбнулась. Рядом с Майком закрутилась овчарка, и он машинально ее погладил. В доме у его родителей жила такая же, любимица семьи по кличке Альма.

— Я не очень опоздал?

«Вот сейчас она скажет: «Да. Пока ты, идиот, где-то катался три года, я встретила хорошего парня, вышла замуж и родила от него детей!» — зашептал в голове предательский голос, и перед глазами почему-то появилось лицо деда Димитриса. Когда старик отчитывал внука за очередной косяк, то говорил именно так, мерзко меняя интонацию.

Но Диллис ничего не ответила и пригласила Майка в дом.

Строение оказалось очень старым, со скрипучим полом и обоями в мелкий цветочек. На стенах висели выцветшие фотографии людей, которые когда-то населяли большую ферму. Черно-белые фотографии рассказывали об их нелегкой, но веселой деревенской жизни: вот толпа мужчин расположилась у допотопного трактора, в разгаре посевной. Вот женщины в коровнике — все в белых платочках, улыбаются, рядом стоят бидоны с молоком. Фото свадеб, больших деревенских застолий и праздников очень контрастировали с пустым домом, и только часы громко тикали на стене.

— Ты здесь одна? А где же родственник?

— Он умер полгода назад. Я хотела уехать, но хозяйство не бросишь, — ответила Диллис и налила Майку стакан лимонада. Холодный напиток оказался как нельзя кстати после долгой поездки в раскаленной машине.

— Большое хозяйство?

— Пять собак и одна лошадка, правда, совсем старенькая. Но для моей квартиры на Планете аграриев будет многовато.

— А тебе здесь не страшно одной? Рядом никого нет, даже соседей.

— Я привыкла. И потом тут все друг друга знают, планета как одна большая деревня, — Диллис помолчала и осторожно спросила: — Ты сюда надолго? Расправились с той бандой? Я слышала, их вроде бы поймали.

В ее словах Майку послышался легкий укор. Столько времени прошло, мог бы заглянуть пораньше.

— Да, поймали. И меня сразу отправили на другой конец Галактики. А неделю назад военный контракт закончился, и я сразу приехал на Фаварис. Здесь есть поблизости какая-нибудь гостиница?

— Только у аэровокзала сдаются комнаты...

Что ж, он готов каждый день ездить на ранчо по жаре, только чтобы ее увидеть. Веселого фермера в доме, видимо, нет, и, возможно, у Майка появился шанс.

— Если хочешь, оставайся здесь, дом большой. Можешь выбрать любую комнату наверху, — неожиданно предложила девушка, а потом строго добавила: — Если обещаешь себя хорошо вести.

Майку больше всего хотелось поднять ее на руки и радостно закружить по комнате, но он ничего подобного не сделал. А то Диллис решит, что он маньяк, и выгонит в гостиницу.

— Обещаю.

То лето показалось Майку долгим и невероятно счастливым. Он привел в порядок старый дом, мужской руки деревянному строению явно не хватало. Вечерами они гуляли с собаками в окрестностях ранчо, ухаживали за старой лошадкой и даже собрали с огорода нехитрый урожай. А ранним утром ездили за продуктами на деревенский рынок и будили всю округу отчаянным ревом двигателя, старый драндулет доживал последние дни и орал, как потерпевший. В жизни Майка не было Соляных королей, Красных всадников и прочих упырей, словно их никогда не существовало. Он впервые проводил отпуск с красивой девушкой, которая ему очень нравилась, а не на свалке в погоне за очередным мутантом, и чувствовал себя невероятно счастливым.

С Диллис парень вел себя максимально деликатно, с проявлением чувств не лез, хотя дружеское общение с каждым днем давалось все сложнее. Лежа ночами в маленькой мансарде и глядя в темный потолок, он никак не мог заснуть и постоянно думал о Диллис. Она находится рядом, живая и такая красивая, а он, как последний придурок, кормит собак, косит траву и даже ужинает с ней каждый вечер, но так и не сказал о своих чувствах. Затем Майк принимал смелое решение, что завтра же сделает первый шаг, но как только наступало утро – его решимость куда-то исчезала. Слишком она отличалась от раскованных городских девчонок, с которыми Майк привык проводить время. Его стеклянноголовая подружка в первый же вечер перевела общение в горизонтальную плоскость. Пойдя на поводу у своих желаний, он не сразу заметил, что девочка-то совсем пустая, как раскрашенная погремушка.

Диллис была совершенно другой, вела себя скромно, да и чувства у Майка к ней гораздо сильнее. А если она ему откажет? Парень старался об этом не думать и с двойным усердием косил траву перед домом, бросая осторожные взгляды на тонкий силуэт в легком платье.

В августе недалеко от ранчо остановилась передвижная ярмарка. Это было настоящее событие для жителей всех окрестных деревень. В сельской местности подобные праздники проходили с размахом, весело и шумно. Приезжали допотопные карусели, мигали сотни раскрашенных лампочек, среди полосатых палаток толпились нарядные жители, с лотков на колесах продавали мороженое и сладкую вату. Майк выбил рекордное количество очков в старом тире, и Диллис получила в подарок огромного уродливого медведя.

Майк, наконец, решил, что с дружбой пора завязывать, и осторожно взял ее за руку. Большую часть жизни он провел в борьбе с монстрами и никогда не был трусом, но сделать первый шаг с девушкой, в которую влюблен, оказалось гораздо сложнее, чем перебить сотню агрессивных уродов.

Когда поздно вечером старый драндулет с грохотом подъехал к деревянному дому, на ранчо обрушился настоящий ливень. Майк предложил пересидеть в машине, но дождь все не заканчивался, а огромный плюшевый медведь занял собой почти весь салон.

— Придется выходить. Или ночевать в машине в обнимку с этим парнем, — сказал Майк и в очередной раз убрал с плеча здоровенную плюшевую лапу. Интересно, кто придумал делать такие игрушки? Ими только детей пугать.

— Бежим на счет «три», — предложила Диллис, и они понеслись к веранде, прикрывая голову уродливым медведем. Но даже это не помогло, оба вымокли до нитки, смеялись, натыкаясь на собачьи миски, из-за грозы во всем доме отключилось электричество. Диллис на ощупь зажгла керосинку, специально припасенную для таких случаев.