Марина Голубева – История гаданий и предсказаний (страница 23)
Среди рационально мыслящих эллинов были и те, кто откровенно иронизировал над всезнанием мертвых. Так, Овидий в своих «Метаморфозах» пишет о рынке в подземном мире, где мертвые собираются для обмена новостями и сплетнями[152].
На второй вопрос разные народы в разные эпохи тоже отвечали по-разному. Ритуалы призыва мертвых зависели и от представлений о загробном мире, и от распространенных приемов магии. Пожалуй, самый древний пример некромантии можно найти в двенадцатой песне «Поэмы о Гильгамеше», где герой оплакивает своего мертвого друга Эабани (Энкиду). Гильгамеш молит богов о том, чтобы они помогли вызвать дух друга из подземного мира. Но боги отказывают ему в просьбе, так как мертвым нет пути в мир живых. И только бог мудрости Эа соглашается ему помочь и обращается к самому повелителю мертвых Нергалу: «Сильный Нергал, открой отверстие ада, к брату да выйдет тень Эабани!» И Гильгамеш расспрашивает дух своего друга о судьбе мертвых, о посмертном существовании, о чем никто из живых знать не может[153].
Уже в эти древние времена некромантия считалась занятием, неугодным богам, а те, кто ее практиковал, рисковали расстаться с жизнью, так как вызов мертвых карался смертной казнью. Так, по закону Моисея, тех, кто общался с духами, в том числе мертвых, следовало побивать камнями (Лев., 20: 27). Правда, время от времени некромантов, которых было много среди халдейских магов, провозглашали полезными, что сделал, например, царь Манассия (ок. 697–642 гг. до н. э.). Но потом их снова объявляли преступниками и начинали преследовать.
Однако гонения на некромантов не уменьшали интереса к общению с духами мертвых. В Ветхом Завете есть интересная история царя Саула — жестокого, но слабого правителя, который, изгнав всех некромантов из своего царства, сам же решил обратиться к ним за помощью. Долгое время Саул был под влиянием верховного жреца Самуила и выполнял его приказы, но потом решил стать самостоятельным, отказался от помощи жреца, и в царстве начались проблемы. А когда появилась необходимость сразиться с сильным войском филистимлян, Саул решил обратиться за советом к своему наставнику, но тот уже умер. И тогда царь, пренебрегая законом Моисея и собственными указами, отправился к жившей в деревне Аэндор ведьме, которая, по слухам, владела некромантией.
Саул с аэндорской ведьмой
Ведьма сначала отказывалась, боясь наказания, но потом согласилась вывести из царства мертвых Самуила. Сам ритуал описан смутно, но, когда появился дух, стало ясно, что видит его только колдунья: она рассказала Саулу, как выглядит призрак старца. Однако слышать духа мог и сам «заказчик». Это позволило царю попросить совета, как уничтожить вражеское войско. Но ответ был неутешителен: Самуил предрек Саулу поражение и скорую встречу[154].
Древние греки тоже практиковали некромантию и вызывали души умерших, чтобы получить от них нужные сведения или испросить прощения. Обычно такие ритуалы совершались в местах, которые у людей в эпоху Античности ассоциировались с миром мертвых. По поверьям, он находился под землей, в мрачном царстве Аида, поэтому выбирались места, связанные с подземным миром: расщелины в скалах, уходящие вглубь пещеры, провалы в земле. В этих же местах сооружали и оракулы — святилища для предсказаний, где специальные жрицы-сивиллы общались с духами.
Самое древнее подробное описание ритуала вызова душ мертвых можно найти в «Одиссее» Гомера. Герой поэмы, пользуясь советами колдуньи Цирцеи, совершает кровавый ритуал, чтобы узнать, как ему лучше вернуться домой. Для этого Одиссей решает вызвать тень слепого провидца Тиресия, а такой призыв требует поддержки других душ. Поэтому Одиссей в выбранном месте копает яму и «приманивает» души мертвых жертвенной кровью, смешанной с медом и вином. Совершив жертвоприношение, Одиссей видит рой душ:
Чтобы заставить их говорить, Одиссей дает им по очереди напиться крови, налитой в яму. И жертвенная кровь, как живительное зелье, на короткое время возвращает жизнь мертвецам.
Сохранилось множество рассказов о том, как древние греки отправлялись к оракулам, чтобы что-то узнать у душ умерших, причем вопросы эти могли носить частный и даже бытовой характер. Например, коринфский тиран Периандр приказал вызвать тень своей умершей жены Мелиссы, чтобы получить ответ, не знает ли она, где потерявшаяся вещь, которую властителю отдал на хранение чужеземец[156].
Хотя скептиков среди образованных людей Древней Греции и Рима, конечно, хватало, все же вера в некромантию была повсеместной.
В эпоху язычества в Западной Европе славились некромантией друиды, которые практиковали особое ритмичное «дыхание смерти». Решив спросить совета у духов мертвых, друид выбирал специальное место, где чувствовалась магия смерти. Обычно это был могильный курган. Вдыхая и выдыхая на пять ударов сердца, некромант читал заклинания и погружался в транс, ожидая контакта с умершим. Обучение этой методике друиды проводили на кладбище, где ученик должен был лечь на могилу и, соединив свое сознание с духом мертвеца, просмотреть его жизнь, а потом рассказать о ней наставнику[157].
Методика эвокации (призыва духов мертвых) у друидов отличалась от античной и иудейской не только использованием «дыхания смерти», но и тем, что общение с духами могло происходить во сне, в трансе или бессознательном состоянии. Тогда как ни халдейские маги, ни иудейские патриархи, ни древнегреческие некроманты при вызове душ мертвых в сон не погружались. Встреча с призраками происходила наяву. Исключение составляет обряд инкубации (храмового сна), но там вопрошали бога, а не мертвеца.
Последние века Римской империи известны гонениями на магов, в первую очередь халдейских, и на тех, кто практиковал любые виды прорицания. В условиях постоянных войн правители Рима и зависимых от него земель подозревали таких провидцев в потенциальном шпионаже в пользу врагов и жестоко расправлялись с прорицателями. А гадания в любом виде объявлялись противозаконными. Это же касалось и некромантии, которая к тому же считалась кощунственной и преступной представителями любых вероисповеданий.
И хотя в первые века христианства языческие культы еще оставались, императоры IV века уже открыто поддерживали новую религию. Более того, Феодосий Великий (346–395) нанес язычеству смертельный удар. Прибегнув к поистине драконовским мерам, он поставил вне закона даже самые безобидные из старинных обычаев: воскурение благовоний и разжигание очага в жилищах в честь домашнего божества, возлияния вина с той же целью и украшение деревьев. Не говоря уже о некромантии, которая и языческими культами чаще всего осуждалась.
В связи с такими обстоятельствами традиции халдейских и античных некромантов если и не были окончательно утрачены, то надолго забылись.
В эпоху Средневековья в связи с доминированием христианства, с его представлениями о посмертном существовании, все дела, связанные с душами умерших, оказались в ведении церкви, как западной католической, так и восточной православной. Можно сказать, что священнослужители узурпировали сферу общения с душами мертвых.
И сложилась довольно парадоксальная ситуация. Церковь не могла отрицать ни бессмертие души, ни возможность контакта с ней живых людей, поэтому не просто не запрещала, а даже поощряла молитвы, обращенные к душам святых угодников, праведников, пророков. В этих молитвах можно было взывать к святым, обращаться к ним с просьбами и даже получать ответы в форме снов или видений. То есть разрешалось практиковать самую настоящую некромантию, но делать все по четким инструкциям церкви и с чтением нужных молитв. Следовательно, языческая некромантия, облаченная в одежды новой религии, не только жила и процветала, но и стала доступна обычному человеку, не владевшему магическими знаниями. Требовались только вера и преданность христианской церкви.
Смерть была популярной темой в изобразительном искусстве эпохи Возрождения
Однако церковь преследовала некромантов, если они использовали языческие обряды, слишком схожие с ритуалами вызова демонов. К тому же находилось немало мистически настроенных людей, которые словно получали удовольствие от жутких обрядов, требовавших крови, кладбищенской земли и настоящих мертвецов. Считалось, что вызванные некромантом призраки мертвых, в отличие от видений святых, являются слугами дьявола, а то и вовсе демонами, принявшими облик умершего человека. Соответственно, и некроманты считались прислужниками дьявола, а значит, их место было на костре. Начиная с XV века некроманты часто становились жертвами инквизиции.