Марина Ганфайтер – Мы ждали восемь долгих лет (страница 6)
— Ну, вы даёте! Учительница! Разных задерживать приходилось, но чтобы учителей — это первый раз. Вот свою бы географичку точно арестовал бы, с превеликим удовольствием.
Саша оказался из Волновахи, а второй, Иван, был из Бугаса. Свои ребята, в общем.
Составили они протокол, написали, что Мария сквернословила, и за это ей полагается штраф в 55 гривен. О том, что работает в школе, упоминать не стали. Саша ещё предупредил составлявшего протокол Ивана:
— Пиши, что нигде не работает, а то ещё выгонят на фиг из школы.
Выйдя из машины, Мария отправилась в «Кошик» за продуктами, как и собиралась в самом начале. Там её встретили охранник и несколько продавцов, один из которых спросил:
— Чего они от вас хотели? Мы тут все стоим, переживаем.
— Вот суки! — вмешался в разговор охранник. — Некому в них пару гранат зафигачить!
После того, как Мария объяснила, что сделала, охранник, ей сказал:
— Ну, вы даёте! Молодец! А мы тут только возмущаемся памятником, что с ним сделали. Старушки, правда, что на скамейках сидели, так те кричали им «фашисты».
Закупив продукты, Мария намеренно пошла по тротуару, ведущему мимо чернокожего Ленина в вышиванке. Патрульные посмотрели ей вслед, кто-то приветственно поднял руку. Неожиданно тот, в бандане, отделился от группы и догнал её уже на выходе из парка.
— Извините, пожалуйста… Как вас зовут?
— Мария, — удивлённая его вопросом, ответила она.
— А меня Владимир. Знаете, вы удивительная женщина, с таким самообладанием, что позавидовать можно. Редкий мужчина так держится, как вы. Только в другой раз будьте осторожнее, Маша. Это просто чудо, что вас отпустили. Если бы машина сразу приехала, то сами понимаете…
Да, она понимала. И, как ей казалось, понимала, почему машина эта не приехала: в её рюкзаке лежала икона Той, кто сохранил ей жизнь и дал силы не бояться. Это единственный, кто в такую минуту мог ей помочь…
Владимира после того она ещё несколько раз встречала, и каждая встреча начиналась с приветственного поднятия руки и хорошей человеческой улыбки. Где он сейчас, этот Владимир? Жив ли? Она не знает…
Оставаться дома после такого стресса Мария не могла и пошла опять в больницу к сестре. Та её выслушала и рассердилась:
— О тёте Лиде ты подумала? А о нас с Таней? Что бы мы матери твоей сказали? Ты безответственная, сначала делаешь, а потом думаешь.
Конечно, Галя была права. С её стороны это был глупейший поступок, который ничего бы не изменил и никому не помог. Тогда она дала себе слово, что больше срываться так не будет, и если уж рисковать, то только ради стоящего дела.
Так удачно завершилось её гражданское негодование. А об учительнице четыре дня не было ни слуху — ни духу, был человек и пропал. Спасти женщину удалось её дочери, жившей в ДНР. Она подняла всех своих знакомых на украинской стороне, говорят, дошла даже до СБУ и таки выдрала мать из рук тюремщиков, вырвала — и сразу увезла к себе в Докучаевск, чтобы не могли её больше достать. Не любит эта женщина вспоминать о своём сидении в тайной волновахской тюрьме. Известно только, что 4 дня она просидела без еды и воды, спала практически на полу, куда было брошено тоненькое покрывало. И днём, и ночью ей устраивали допросы, всё хотели выбить какие-то признания, потому что доказательств её вины не было, всего лишь донос. Кому-то дорогу перешла, вот и постарались «щирые», как величают себя украинские патриоты, с дороги этой человека убрать. Учительница знает, кто это сделал, ей назвали имя доносчика. А назвали потому, что были уверены: из тюрьмы она не выйдет. И эта тайная тюрьма находилась в самом центре города, если ехать в сторону районной больницы — то слева, напротив кафе «Тортики от Жени». Сегодня, проезжая по Волновахе, бывшая учительница с ужасом отворачивается, чтобы не взглянуть в ту сторону, где провела она страшные четыре дня.
Глава 5. Задание выполнено!
Звонок телефона раздался в перерыве между уроками.
Кто это звонит? Кому она так срочно понадобилась? Посмотрела на экран: «Отец Алексей».
Отец Алексей появился в их посёлке несколько лет назад, когда и церкви ещё не было. Молодой, с чёрными кудрями, густыми, рельефно очерченными бровями и доброй улыбкой умного, всё понимающего человека. До сих пор она помнит его фразы: «Если в церкви у вас заболели ноги, нужно садиться. Лучше сидя думать о Боге, чем стоя — о ногах». Или ещё одно: «Никогда не говорите о врагах — Бог с ними. Надо говорить: Бог с нами, и хрен с ними». Как-то быстро и легко расположил молодой священник к себе жителей, люди потянулись к нему и к Богу, помогли превратить старый дом, в котором раньше жили Мария с матерью, в православный храм. Путь отца Алексея в священники был необычным: мать его исповедовала учение Елены Блаватской[7]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.