И меня накрыло. Не просто тишина. А что-то ещё.
Мне кажется, что я когда-то уже видела этот жест.
Не в этом году. Не в этом институте. Не в этой жизни.
Будто я знала его раньше. Будто мы уже встречались.
Там, где не было стен.
Не было шумных коридоров.
Не было этих белых халатов.
Я не подошла. Опять прошла мимо. Опять промолчала.
Но теперь я знаю: он — не иллюзия. Он — настоящий.
И этот жест... он — тоже настоящий.
Сентябрь 1972 года. 4 курс.
Тиша, сегодня я узнала списки групп.
Я записалась. Специально. Чтобы быть ближе к тебе.
Но нас развели. Разные подгруппы. Разные руководители.
Разные этажи. Ты — на втором. Я — на третьем.
Между нами — лестница.
Стены. Двери. Чужие люди. Я стояла у доски со списками.
Долго. Пока все не разошлись.
И знаешь, что я почувствовала?
Не обиду. Не разочарование. Упрямство.
Это ничего не значит.
Этажи — это просто метры.
Стены — это просто кирпич.
Ты — там. Я — здесь.
Но здание — одно. Воздух — один.
Я буду подниматься по этой лестнице. Каждый день.
Я буду проходить мимо твоей двери. Даже если мне туда не нужно.
Я буду стоять у окна на третьем этаже. Даже если моя группа — на втором.
Пусть они разделили нас по спискам.
Но они не могут разделить нас по полю.
Я чувствую тебя. Даже через потолок.
Когда ты приходишь, у меня теплеют ладони.
Когда ты уходишь, становится холоднее.
Это не совпадение. Это — связь.
И никакие этажи её не разорвут.
Я найду способ. Обязательно найду.
Май 1973 года. 4 курс. Накануне практики.
Тиша, скоро практика.
Научный городок. Лето. Мы будем там вместе.
Не на разных этажах. Не в разных корпусах.
В одном пространстве.
Я не знаю, что нас ждёт.
Иногда мне кажется, что воздух вокруг сгущается.
Будто перед грозой.
Преподаватели говорят шёпотом.
Смотрят на нас странно.
Будто мы — не студенты. А что-то другое.
Но мне не страшно. Потому что ты — там.
Я просто хочу, чтобы ты знал.
Когда всё начнётся. Когда будет шумно. Или тихо.
Когда будет страшно. Или легко.
Я — рядом.
Не обязательно говорить. Не обязательно смотреть.
Просто знай. Где-то рядом есть человек, который чувствует тебя.
Держит за тебя кулачки.
Готов разделить любую тишину.
Это всё. Больше ничего не нужно.
Завтра — новый день.
И я буду там.
Ночь. Комната Майи.
Майя закрыла тетрадь. Синяя обложка, потёртая по углам, холодила ладони. Она поднесла её ближе к лицу. Запах маминых духов — слабый, почти растворившийся в бумаге — коснулся ноздрей. Не резкий. Тихий. Как дыхание, которое уже не вернуть, но ещё можно вдохнуть.
Мама тоже боялась. Но вместо побега писала: «Я рядом».
Майя вспомнила свои слова — резкие, как осколки: «Отвали».
Мать шла сквозь страх, этаж за этажом, записывая каждый шаг. А Майя бежала. Через парк, через смех, через чужие поля. Искала, куда спрятаться от самой себя. Разрывала нить, вместо того чтобы держать её.
Почему?
