Марина Федагина – Одна (страница 3)

Не спросила. Не сомневалась. Просто — знала.

Через месяц — тест.

Две полоски. Чёткие. Ясные.

Она смотрела на них — и не плакала. Не смеялась. Просто кивнула.

Да, — подумала она. — Так и должно быть.

Сообщила мужу. Родителям. Детям.

Максим молчал. Потом — кивнул.

— Хорошо.

Дети — нормально. «У нас будет братик». Старший сын мужа уехал к своей матери.

Она была счастлива, но появилась тревога.

Она ещё не знала. Но чувствовала.

Что-то придёт. Из тьмы. За ней. За ребёнком.

И она будет сопротивляться.

Как сопротивлялась на краю дороги.

Как сопротивлялась голосу внутри.

Как сопротивлялась — всему.

Потому что теперь — не одна.

Теперь — двое.

Глава 3. Ночные кошмары

Март 2001 год.

Первые дни беременности. Ещё не видно. Ещё не чувствуется. Но — знает.

И тогда — началось.

Первый сон.

Она шла по коридору. Тёмному. Узкому. Старые обои отслаиваются от стен. В конце — зеркало. Большое. В старинной раме.

Остановилась перед ним.

И — увидела. Не своё лицо. Другое.

Женщина с её чертами — но не она. Глаза тёмные. Губы сжаты. Волосы растрёпаны.

И тогда — расплылось.

Лицо потекло. Как воск от свечи. Сначала лоб. Потом щёки. Потом — глаза.

Один глаз вытек первым. Тёмная жидкость стекала по щеке — не кровь. Что-то другое. Густое. Тягучее.

Потом — второй глаз. Вытек. Осталась пустота. Две чёрные дыры.

Она смотрела — и знала.

Это зло. И этим злом является она сама.

Но не крикнула. Не ударила зеркало. Просто — смотрела.

Пока всё не стекло вниз. Пока от лица не осталось ничего.

Туча.

Чёрная. Плотная. Как туман.

Нависла над ней. Подкралась тихо. Как вор. Как тень.

И — потянула.

Холод, проникающий в сердце. В душу.

Она почувствовала: туча хочет всосать её. Внутрь себя. В эту чёрную пустоту. Где нет света. Где нет воздуха. Где — ничего.

Ужас.

Не страх. Ужас. Тот, что парализует. Тот, что выжигает изнутри.

Она закричала — без звука. Внутрь себя.

И — вытолкнула.

Сама. Своими руками. Своей волей. Вытолкнула себя из этой тьмы.

Проснулась.

Пот. Холодный. По всему телу. Сердце колотится — как молот по наковальне.

И — пустота.

Как будто туча вытянула из неё всё. Всю силу. Всю энергию. Всю жизнь.

Лежала. Смотрела в потолок. Не двигалась.

Это не сон, — подумала она. — Это — начало.

Ночь за ночью. Твари. Маленькие. Смешные — если бы не глаза. Напоминали слоников. Толстые тела. Короткие ножки.

Но рыла были свиньи.

Пятачок. Клыки. Слюна на губах.

И глаза. Злые. Смеющиеся. Как будто знают что-то, чего она не знает. Как будто наслаждаются её страхом.

Ползали. Прыгали. Кружили вокруг неё.

Она кричала молитву. Не шептала. Кричала.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную!»

И крестила их.

Руками. В воздухе. Большой крест.

Твари визжали. Отскакивали. Падали. Исчезали.

Но — возвращались. Ночь за ночью. Волна за волной.

Первая волна.

Не пересчитать. Сотни. Тысячи. Заполняют всю комнату. Ползут по стенам. По потолку. По полу.