Марина Федагина – Формула тишины (страница 8)
Она помолчала. Взгляд устремился куда-то мимо него.
— О поле. О том, как клетки чувствуют друг друга.
— И как это связано с вашей работой?
Соня нахмурилась. Словно искала слова. Не находила.
— Не знаю. Просто... чувствуется связь.
Алексей ждал продолжения. Его не последовало.
— Конкретнее? — спросил он.
— Не могу объяснить. — Она пожала плечами. — Нужно прочитать вашу главу. Потом обсудим.
Она повернулась. Пошла к выходу. Шаги тихие. Спина прямая.
Алексей остался стоять у стеллажа. Книга в руках казалась тяжелее, чем вчера.
Он не понял её. Совсем.
День. Лаборатория.
Прибор гудел тихо. Алексей смотрел на экран. Цифры менялись медленно.
За образец в этот раз он взял клетки растения. Экранированная камера. Полная темнота. Сигнал шёл слабый, но стабильный.
Он открыл книгу Гурвича.
Часть вторая. Глава три. Поле мозга и высшая нервная деятельность.
Читал отрывками. Перечитывал. Искал связь.
Гурвич писал про нервную систему. Про взаимодействие полей. Про то, как мозг излучает и принимает.
Алексей смотрел на прибор. Измерял излучение растительной ткани.
Не мозга. Связи не было.
Он отложил книгу. Протёр глаза. За окном темнело.
В голове крутился вопрос.
Зачем Михаил Дмитриевич дал ему именно эту главу?
Случайность? Или что-то ещё?
Вечер. Дом Алексея.
Дома его ждал ужин. На столе стояло три прибора. Значит отец сегодня дома. Мать вдруг встала и пошла на кухню.
— Я пойду, — сказала она тихо. — Вам нужно поговорить.
Отец сидел во главе стола. Седые виски. Усталые глаза.
Алексей смотрел на него.
— Михаил Дмитриевич посоветовал мне Гурвича, — сказал Алексей. — Часть вторая. Глава три.
Отец поднял глаза. Взор стал острее.
— Поле мозга?
— Да. Сказал, что это поможет мыслить шире.
Отец отодвинул тарелку. Скрестил руки на груди.
— А ты как думаешь? Зачем?
— Не понимаю. — Алексей наклонился вперёд. — Я работаю с тканями. С излучением. А глава про мозг. Про нервную деятельность.
Отец молчал. Долго.
— Ты измеряешь что?
— Сверхслабые излучения. Сигнал возникает до повреждения образца.
— До повреждения? — Отец поднял бровь.
— Да. Как будто клетка знает заранее.
Отец встал. Подошёл к окну. Спина прямая. Напряжённая.
— Забудь эту главу, — сказал он. Голос низкий. Твёрдый.
— Почему?
— Потому что не твоё это.
Алексей тоже встал.
— Объясни.
Отец повернулся. В глазах что-то мелькнуло. Страх? Предупреждение?
— Не лезь!
Резко. Жёстко. Как удар.
Алексей отступил на шаг.
— Ты же учёный. Ты сам говорил, что истина не имеет границ.
— Истина имеет цену, — отец подошёл ближе. — И некоторые цены слишком высоки.
— Для кого?
— Для тебя. Для всех.
Отец положил руку на плечо сына. Тяжёлая ладонь. Тёплая.
— Дали тебе участок работы. Выполняй. Измеряй. Пиши статьи.
— А остальное?
— Остальное — не твоя головная боль.
Отец убрал руку. Пошёл к двери.
Остановился. Не обернулся.
— Михаил Дмитриевич... он знает больше, чем говорит. Будь осторожен.
Дверь закрылась. Алексей остался один в гостиной.
Книга лежала на столе. Зелёный переплёт в свете лампы.
Он сел. Открыл на нужной странице. И начал читать вновь.