Марина Эргле – Всему виной твои глаза (страница 6)

– Так, а теперь самое важное, – серьезным тоном произнесла подруга, – нужно оставить кровь на простыне – это будет самое неопровержимое доказательство, что у вас с ним была интимная связь. – Милка достала из сумки нож. Хладнокровно порезав себе ногу, она обтерла ее об простыню. Я отвернулась в сторону, такое зрелище было явно не для моих уже и без того расшатанных нервов. Конечно, я восхищалась безграничным мужеством моей лучшей подруги.

– А теперь, – продолжала Мила, – надо тебя привести в убожественный вид. – Растерзав на мне одежду, Мила отошла в сторону и посмотрела на меня недовольным и одновременно разочарованным взглядом:

– Нет, не выглядишь ты как изнасилованная.

– Я думаю, надо, чтобы у меня были синяки и ужасно зареванные глаза. Для глаз я специально дома натерла лук и взяла с собой.

– Ладно, а что делать с синяками, подрисовать?

– Ударь меня, – убрав челку с глаз и глубоко набрав в себя воздух, сказала я.

– Что?!

– Что, что! – передразнила я Милу. – Что слышала! Ударь меня!

– Может, лучше нарисуем? – не унималась подруга.

– Нет, будет неправдоподобно.

– Хорошо, – наконец согласилась Мила.

– Только бей сильно, чтобы что-нибудь осталось.

Милка ударила меня несколько раз по лицу.

– Больно? – с трепетом спросила она.

– А ты как думаешь? Тебе ведь тоже больно было, когда ты себе ногу резала.

– Что верно, то верно.

Потерев глаза луком, я разревелась! Ужасно щипало глаза! Теперь Милка отошла в сторону и удовлетворенно кивнула головой, сказав:

– Супер. – Мила немного помолчала. – Знаешь, Лана, будить его пока еще рано, да и бесполезно, так что у меня есть к тебе предложение.

– Какое?

– Пойдем, посмотрим его дом. Я хоть увижу, как новые русские живут!

Да, дом был действительно красивый: большие колонны, множество окон, широкие залы.

– Гляди, Ланка, это же бар! – воскликнула обрадовавшаяся Милка. – Давай хоть попробуем что-нибудь из дорогих напитков!

– Давай! – радостно согласилась я.

Мы налили себе по ирландскому ликеру.

– Ну что, Ланка, – начала произносить тост Мила, – давай, наверное, выпьем за наше счастливое будущее в Санкт-Петербурге!

– Да, за наше будущее в Петербурге и, конечно же, за те немалые деньги, которые придется Жорику дать нам…

– И которые обеспечат нам это самое будущее! – закончила мою фразу Мила. – Ты знаешь, Лана, как же все-таки я люблю деньги!

– Как можно любить деньги? Ведь это всего лишь бумажки! – смеялась я.

– Нет, Ланка, – закуривая сигарету, говорила Мила, – деньги – это не просто бумажки, деньги – это преимущество качественной жизни. Деньги могут дать возможность открыть свой бизнес, заняться любимым делом, приобрести достойное положение в обществе, на них можно комфортно отдохнуть, купить необходимые или просто понравившиеся вещи. А главное, – Мила закрыла глаза, – деньги способны дать ощущение внутренней свободы, уверенности, покоя…

– Конечно, в этом ты права, подруга, но я считаю, что все-таки любить можно только живое существо. Без денег мне, конечно, не обойтись, и я, конечно же, хочу денег, но я скорее их ненавижу, чем люблю. Ведь в нашем мире все решают именно они. Тех, у кого они есть, ценят, уважают, а тех, у кого их нет, ни во что не ставят. Куда не оглянись, везде нужны деньги, деньги. По мне, так лучше бы их вообще бы не было. И жить стало бы намного легче.

– Скажешь тоже, – ухмыльнулась Милка, допивая остатки своего ликера.

Проболтав до рассвета, мы решили «Пора!» и вернулись в комнату Жорика. Он мирно посапывал и сладко улыбался во сне, как младенец.

– Давай, ложись на пол, как будто ты без сознания.

– А почему на пол? – удивилась я. – Почему не на постель? Ведь он «насиловал» меня на кровати, а не на полу, кровь ведь на простыне.

– Да, он «насиловал» тебя на кровати, а потом ты встала и потеряла сознание. Так будет лучше, поверь мне.

– Ну, хорошо, – кивнула я.

– Постой, – Милка достала мой тертый лук, – на, потри еще немного глаза. И кстати, лучше строй из себя гордую и справедливую девушку, на деньги соглашайся не сразу.

– Да, я не такая тупая, как ты думаешь. Я все понимаю.

Когда мы уже были готовы и собрались с духом, я легла на пол и краем глаза начала наблюдать за дальнейшей картиной.

* * *

– Жорик! Жорик!!! Что же ты наделал, гад! Вставай сейчас же!!! – пыталась растолкать Жорика Милка.

– Че?.. – начал подавать хоть какие-то признаки жизни Жорик. – Отвали, я сплю…

– Слышь ты, алкоголик хренов, если ты сейчас же не встанешь, я вызову милицию!!! – надрывала свой голос Мила.

Эти слова подействовали на Жорика должным образом. Он немного приподнялся с кровати и посмотрел на Милку сонными хмурыми, ничего не понимающими глазами.

– Ты че? Совсем, что ли, с дуба рухнула? Какая милиция?

– Простая наша милиция, которая накажет тебя по заслугам! Будешь задавать такие вопросы в обезьяннике!

Жорик еще больше нахмурил свои брови так, что они слились в одну линию на его лбу.

– Ты че несешь?

– Че, че, – передразнила его Мила, – ниче! Ты что с моей подругой сделал?!

– Ниче я с ней не делал.

– Ты ее изнасиловал!!!

– Ты что, совсем, что ли, того? Тебе в дурку надо!

– Это тебе в дурку надо, гад ползучий!!! Что, баб мало, что ли?

– Ну ты дождалась, – раздул ноздри Жорик, – я сейчас встану и тебе мало не покажется, стерва!

– Ну-ну, давай, вставай! Только штаны свои хотя бы застегни, смотреть тошно!

Жорик посмотрел на свои штаны, на его лице появилось большое смущение. Быстрыми движениями рук он привел себя в порядок. Встав, он посмотрел на Милу ничего не понимающими глазами и как-то по-детски стесняясь, стал оправдываться:

– Я, это… наверно, вчера перебрал… мне стало жарко и …

– Заткнись, – резко перебила его Мила, – мне не нужны твои глупые объяснения.

– Ладно, черт с тобой, – зло буркнул Жорик, – Где твоя подруга?

Мила молча показала на меня головой. Жорик немного вздрогнул, увидев меня. Он явно был в оцепенении и, наверно, чтобы не упасть, сел обратно на кровать.

– Я… я… – заикался он, – я ничего не делал… я…

– Я, я, – опять передразнила его Мила, – У тебя нашатырный спирт есть?

– Н-нет… А зачем тебе? У меня в баре есть хорошая водка.

– Вот идиот! Я нашатырный спирт не пить собралась, а Лане к носу поднести, – объяснила Мила, – ты что, не видишь, что она без сознания?

– Без сознания? – словно в бреду повторил Жорик.