Марина Эльденберт – Спящее пламя Ферверна (страница 9)
– Завис? – хмыкнула Риа.
– Не представляю. Не знаю я. У нее есть все…
– Кроме пламени, – снова тычок локтем в ребро. – Это бесит, знаешь ли.
Роа обернулся к сестре.
– Кого?
– Меня так точно. – Пожала плечами та, погладила свои наушники и подмигнула ему. – Когда все вокруг такие пламенные, а ты одна ходишь без возможности его ощутить, это по меньшей мере раздражает. Особенно Ятту. Она привыкла быть идеальной во всем, а отсутствие пламени делает ее неидеальной. В ее собственных глазах. Сделай так, чтобы она его почувствовала. Чтобы ощутила. Впервые в жизни.
«Потому что больше всего на свете эта девчонка боится показаться неидеальной», – всплыли в памяти слова Гранхарсена.
– Технически не впервые, – ответил Роа.
– Что-то душно стало, – хмыкнула Риа. – Может, окно откроем?
– Я прав, и ты прекрасно об этом знаешь.
Сестра закатила глаза.
В раннем детстве у Ятты пламя было, но потом угасло. Такова участь любой девочки, рожденной с черным пламенем глубоководных фервернских. Правда, вряд ли она сейчас помнит, каково это, и если дать ей впервые прочувствовать этот огонь… ощутить его движение в венах… его ярость и жар…
– Ты гений! – он обнял сестру и вскочил. Направился к двери.
– Куда ты?
– Попрошу у мамы прощения. Сложно дать кому-то почувствовать пламя с оторванной головой.
– Иди-иди, – фыркнула сестра. И добавила: – Драконья жопка.
Что было вполне в ее духе, поэтому Роа просто вышел и на этот раз аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Проходи. Садись, – Санна указывает мне на стул.
Мы с ней в административном крыле Мэйстонской ледовой арены, здесь на этаже в такое время кроме нас никого. Учитывая, что я весь день тренировалась, повторяла, оттачивала хореографию, сейчас у меня нет желания даже задавать вопросы. Мне хочется упасть: сначала в ванную с теплой водой, которая расслабит мышцы, потом на кровать – и спать.
– Что случилось? – задаю вопрос я, потому что раньше мы не поднимались сюда. Это обычный кабинет, я не знаю, кто здесь работает, но меня удивило, что мы говорим здесь. Мы вполне могли поговорить на тренировочной арене. Или…
– Ятта, что происходит?
– Что?
– Вот и я хочу знать, что. Ты сегодня путаешь простейшие элементы.
Нет. Нет, я не путаю, хочется сказать мне. Но…
– Устала. Наверное.
– Устала? Я видела тебя усталой, – Санна подается вперед, чтобы сократить разделяющее нас расстояние, потом вообще встает из-за стола, обходит его и садится рядом со мной. – Я видела тебя, когда ты едва держишься на ногах. Я видела тебя даже когда ты каталась с температурой. Но давай честно: сегодня это было ужасно.
– Ужасно? – я морщусь. Мне непривычно слышать такие слова в свой адрес, потому что я лучшая. Я всегда лучшая! Я всегда выкладываюсь на полную.
– Ужасно в стопятидесятой степени, но я здесь не для того, чтобы раздавить твою самооценку. Я здесь для того, чтобы понять, что случилось, и убрать это из твоей жизни. Так что валяй, рассказывай.
С губ срывается смешок. Наверное, я немного покривила душой, когда сказала, что у меня нет подруг. Я могла бы назвать Санну своей подругой, если бы она не была моим тренером. Она лучший тренер, которого я знаю, а еще она потрясающая женщина, в прошлом чемпионка мира, трехкратный призер соурских игр и отличный психолог. Мне кажется, нельзя стать выдающимся тренером, если ты не чувствуешь и не понимаешь того, кого ведешь к победе. Хотя возможно, я ошибаюсь.
– С Роа поссорилась, – говорю я. – Убрать его из моей жизни проблематично, поэтому…
Я развожу руками.
Санна понимающе смотрит на меня. У нее темная кожа и такие длинные ресницы, что, кажется, ей выдали их сразу на троих. Она вообще очень яркая женщина: тугие колечки волос до плеч, обычно она их стягивает в хвост, но сегодня оставила распущенными, пухлые губы, большие глаза и изумительной, правильной формы небольшой нос от природы.
– Помириться не вариант? – спрашивает она.
Нет. Не вариант. Тем более что он перестал мне писать и наверняка последовал моему совету. С другой стороны, если бы он остался, это ничего бы не изменило.
Мне надо, как там это говорится? Понять? Принять? Простить.
Но я не могу. Не могу!
– Это ваша первая ссора? – спрашивает Санна.
– Угу.
Мы были идеальной парой. Хотя, как выяснилось, идеальным трио: я, Роа и Ниса. Правда, я об этом не знала.
– Понимаю. Это сложно.
– Слушай, я не собираюсь расклеиваться, – говорю я. – Сегодня, когда я шла сюда, я не думала об этом вообще.
Разве что самую капельку.
– Думаю, все просто наложилось. Соревнования, ссора…
Вэйд Гранхарсен. Ослепительная вспышка перед глазами отбрасывает меня во вчерашний ужин.
«…не превращайся в злобную ларрку. Измени сама».
Не знаю, что меня выбесило больше: его слова или его тон, когда он их говорил. Или он сам! Как можно быть таким… таким! Да, я уже взрослая девочка, достаточно взрослая для того, чтобы понимать, что кумиры с плакатов и в реальной жизни отличаются, иногда кардинально. Что мы создаем себе образы, которым никто не обязан соответствовать, но его голос по-прежнему звучит в ушах. Аромат его туалетной воды обволакивает. Его близость обескураживает. Настолько, что я перестаю чувствовать себя собой, потому что в моей реальности его нет и никогда не могло быть.
Прав был папа: со своими идолами лучше не встречаться.
– Все это, – заканчиваю я и обвожу руками кабинет, показывая масштаб проблемы. – Но завтра все будет по-другому, я обещаю. Мне просто нужно выспаться и забыть обо всем. Обо всех.
Роа, Вэйд – это сейчас не суть важно. Важна победа, остальное можно решить после. Но к такому жизнь меня не готовила, и это тоже нужно учитывать. Несколько дней назад лед под моими ногами хрустнул. Несколько раз подряд.
Измена Роа: хрусь!
Разочарование в парне, которого знала с детства: хрусь!
Встреча с Вэйдом: хрусь!
Его слова: хрусь!
Разочарование в кумире: хрусь!
– Я тебе верю, – Санна вздыхает. – Договоримся так: если завтра будут проблемы, я уведу тебя куда-нибудь на фудкорт и вытряхну из тебя все, что касается только тебя. Поговорим о твоей личной жизни.
Она знает, что я никогда не говорю о личной жизни и о семейных проблемах. Для меня это неприемлемо.
– Хорошенький стимул, – говорю я.
– А то. И запомни: с парнем ты либо помиришься, либо расстанешься, но это потом. Сейчас у тебя чемпионат, который никогда больше не повторится.
Она всегда знает, что сказать, а я понимаю, что она права. Если бы она только знала, насколько я это понимаю. И все должно было быть отлично, но, видимо, я правда устала. Этого больше не повторится. Я дала обещание и себе. Мысленно.
– Это больше не повторится, – говорю я. – То, как я каталась сегодня.
– Да уж надеюсь. Давай, дуй к себе в номер и отдыхай. Завтра увидимся.
Хорошо.
– Классного вечера, Санна.