Марина Эльденберт – Парящая для дракона (страница 16)

Мне никогда не доводилось видеть, как вода превращается в снежную крошку прямо на лету. После чего осыпается, как в прозрачном детском шарике, и в ту же секунду в комнате холодает, как если бы открылись все окна разом. Я смотрела на то, как последняя снежинка садится на отполированный до блеска ботинок и чувствовала, как по всему телу волосы встают дыбом. От близости зверя, в глазах которого сейчас даже зрачки дернулись, только чудом не изменив форму.

— Раздевайтесь.

Голос дракона звучал хрипло и так глубоко, что внутри меня снова дернулась невидимая струна. Она захлестывала, оборачивалась вокруг тела невидимым поводком, словно подтягивая все ближе и ближе к стоявшему напротив мужчине. Который отнял у меня стакан одним коротким рывком.

— Не…

— Не провоцируйте меня, Лаура. — Теперь уже в его голос ворвалось глухое рычание, снова отозвавшееся в моем теле. — Лимит проверок на прочность моего терпения вы на сегодня исчерпали. Раздевайтесь. Или я раздену вас сам.

Раздеваться, говорите?

Да пожалуйста!

Я потянула наверх свитер, затем стянула короткую плотную шерстяную юбку, оставшись в нижнем белье и чулках. Взгляд Ландерстерга потемнел до такой глубины, что мне на миг стало нечем дышать, все внутри сжалось тугой пружиной. Подавив желание обхватить себя руками и отступить, я вскинула подбородок и посмотрела на него.

— Что? Белье тоже снимать? Или вы устроите проблемы моим друзьям, и дальше по тексту?

— На кровать, — скомандовала этот бронебойный ледоход.

Ну знаете ли…

— Я вам не дрессированная виари, — сказала я, сложив руки на груди, — и не собираюсь…

Договорить мне не позволили, попросту столкнув на мягкое покрывало. Которое успело слегка подморозиться, и холод иглами впился в обнаженную кожу. Все тело покрылось мурашками, а Ландерстерг уже опустился на кровать рядом со мной. Абсурдность ситуации просто зашкаливала, но в следующий миг все мысли про абсурдность во мне кончились: ладонь иртхана скользнула по моему бедру. По той самой грани, на которой заканчивалось кружево и начиналась кожа, сейчас почему-то особенно чувствительная.

— Вы всегда носите чулки, Лаура? — рычащие нотки ударили в сознание.

А я что говорила?! Драконофетишист хренов!

— Вы меня лапаете!

— Имею право.

— Имела я ваши права!

Вторая ладонь легла мне на затылок, с силой сгребая волосы в горсть. Без боли, но заставляя невольно запрокинуть голову и наткнуться на его взгляд. Учитывая, что сейчас в его глазах вспыхнуло пламя, чувство было такое, будто на меня действительно смотрит дракон.

— Мои права и желания вы будете учитывать в первую очередь, Лаура, — произнес он с такими интонациями, что по телу прошла странная дрожь. — Запомните это.

Если еще пару мгновений назад я готова была стучать зубами от холода, то сейчас воздух вокруг нас раскалился. Прикосновение пальцев к груди, под ключицей, вышло неожиданным, колючим, острым, на кожу словно упала ледяная вуаль. А в следующий миг ее уже обожгло. Сорвавшееся с пальцев дракона пламя ужалило первым укусом, затем вторым, третьим, и… Раньше, чем я дернулась, ладонь Ландерстерга буквально пригвоздила меня к кровати.

— Лежите смирно, или будет очень больно.

Да мне и так больно! Я не стала говорить этого вспух, зажмурившись, чтобы не видеть, как ледяные искры впитываются в кожу. В детстве меня покусали пчелы, вот и сейчас чувство было такое, будто в меня снова и снова тыкали раскаленными иголками. Несмотря на холод, который их немного смягчал, больно было все равно, и я изо всех сил старалась не разреветься.

От обиды, от того, что отец добровольно отдал меня ему, от… да от всего вместе, наверное! Ресницы дрожали, но я сдаваться не собиралась: если и буду плакать, то точно не перед ним! Чтоб его драконы сожрали и переваривали лет десять, а лучше — двадцать! Чтоб у него отвалилось все, что может отвалиться. Чтобы его импотенция до конца жизни замучила! Чтобы…

Вдоль скулы скользнули пальцы, и я дернулась. Широко распахнула глаза.

— Все.

Дракон пo-прежнему нависал надо мной, правда, больше не прикасался. Там, где по моей коже скользили его пальцы, сейчас раскрывался какой-то светящийся голубой узор, но из-за сильного свечения и припухшей кожи пока было непонятно, какой именно.

— Что вы сделали?! — Я с силой оттолкнула его руку и села на кровати. — Что это?!

Потемневшие глаза сверкнули сталью. Металлическим синим светом.

— Это знак того, что вы принадлежите мне, Лаура.

Что?

ЧТО?!

Я взвилась с кровати рывком, бросилась к зеркалу и замерла. Свечение становилось меньше, сквозь него проступали более четкие контуры, как будто пламя ложилось на кожу, впитывалось в нее.

Клеймом.

— Снимите! — резко развернулась к нему.

— И не подумаю. — Ландерстерг поднялся и шагнул ко мне.

— Это противозаконно! Я не давала на это согласия.

— А я его и не спрашивал. — Он поправил запонку на рубашке и накинул пиджак. — Одевайтесь, ферна Хэдфенгер. Первое время может хотеться пить, так приживается на вас мое пламя. Не старайтесь это игнорировать, просто пейте больше воды. Если почувствуете что-то не то, сразу звоните мне.

— Что-то не то я чувствую, когда вы рядом. Когда вас рядом нет, со мной все отлично!

Не дожидаясь ответа, я натянула юбку. За ней — свитер, после чего сложила руки на груди:

— Еще приказы будут?

— Сегодня нет. Хестор уже ждет на парковке, он отвезет вас домой.

Я моргнула.

— Вы всерьез решили, что я стану жаловаться вашему отцу? — Пандерстергслегка приподнял бровь. — Считайте это уроком, Лаура. Надеюсь, следующие вам не потребуются.

Уроком?! Считать?!

— Вы… вы не просто драконья жопа, вы хрен драконий! — выдохнула я.

— Коньки, — ответил драконий хрен и вручил мне сумку. — Не стоит надевать чулки на каток, Лаура. Застудитесь.

Последнее мне сообщили примерно так же, как могли бы сказать: «Одер, мне кафе. Крепкий».

Я показала ему непристойный жест и вылетела за дверь. По лестнице метнулась тенью, выбежала в холл, на ходу закуталась в курточку.

Хестор действительно дожидался меня на парковке, но все, на что меня хватило — это бросить сумку на заднее сиденье и упасть следом. Там, где меня касался Ландерстерг, до сих пор горели следы ледяного пламени, узор на груди, казалось, вот-вот прожжет свитер. Приложив к нему руку, даже сквозь плотную шерстяную вязку ощутила жалящие ладонь уколы.

«Это знак того, что вы принадлежите мне, Лаура».

Никому я не принадлежу! И никогда не стану принадлежать!

Чтобы немного успокоиться, набрала подругу. Ответом мне стали длинные гудки и сработавший автоответчик: «Всем привет! Это Ринара Великолепная. Если у вас есть важная информация, не терпящая отлагательств, наболтайте ее со всей серьезностью. Я отвечу, как только смогу».

Не дожидаясь гудка записи, нажала отбой и сквозь панорамные окна верхнего холла бросила взгляд на стремительно удаляющийся пентхаус Ландерстерга.

Стилист и пресс-секретарь, говорите? Это мы еще посмотрим!

Глава 8

Я влетела в квартиру, оглушительно хлопнув дверью.

— Па-ап! — крикнула прямо с порога. — Пап! Ты дома?!

Едва успела расстегнуть сапоги, когда в холл выплыла Ингрид.

— Лаура, ты могла бы вести себя прилично? — холодно поинтересовалась она.

— Я веду себя прилично. Где папа?

— Он встречается с каким-то проблемным клиентом. — Ингрид еще понизила голос. Мачеха выглядела недовольной: так случалось всякий раз, когда ее что-то или кто-то отвлекало от дел. — И я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь больше кричать на всю квартиру. У нас гости.

— Гости?!

Гостем оказался, как выяснилось, стилист. Судя по количеству разложенных по дивану образцов ткани, а заодно по раскрытому в ноутбуке каталогу, Ингрид уже вовсю готовилась к вечеринке у Ландерстергов. Я не стала ее разочаровывать, что вечеринки не будет, просто поздоровалась и поднялась наверх, на ходу обувая домашние балетки.

— Силь? — заглянула к сестре. — Ты не в курсе, папа не говорил, когда вернется?