Марина Эльденберт – Парящая для дракона. Обрести крылья (страница 61)
Она сделала пластическую операцию и вот уже много лет успешно вела жизнь законопослушной гражданки Фияна. Замужем за тем самым бывшим начальником службы безопасности. Как выяснилось, он действительно не был в курсе того, что отец Бена делал с драконами, его причастность сфабриковал Кроунгард, который в то время был подающим надежды сотрудником дипломатического корпуса.
Далее Кроунгард уже рассказывал сам, рассчитывая на снисхождение со стороны Аронгары.
– Он предлагал мне очень много интересных данных по Ферверну, добытых за годы работы по своим каналам. – Халлоран указал на ноутбук. – Взамен потребовал, чтобы я обеспечил ему неприкосновенность со стороны других стран и смягчение приговора.
Он действительно был искушенным дипломатом. И шпионом, потому что уже в те годы он работал на разведку Раграна, которая планировала переворот. Для этого был выбран простейший способ – подставить правящего. Кроунгард во время одной из встреч должен был отдать ему приказ, после которого правящий станет одержим идеей усиления крови. Признаться честно, правящие семьи Раграна и впрямь были слабыми, особенно если сравнивать с Ферверном и Аронгарой.
Чего не скажешь о Кроунгарде. Он уже тогда был достаточно силен для того, чтобы сделать внушение даже иртхану. Помимо прочего, он вливал себе часть крови драконов, которую добывал отец Эстфардхара. Вот только для него стало полнейшей неожиданностью, что после судебного процесса его решили убрать из Раграна в Ферверн. Сопротивляться он не стал, прихватив с собой мать и сына казненного, а впоследствии избавившись от тех, кто знал о его участии в заговоре.
– У него было много источников по всему миру, к которым он обращался. Один из них подсказал бывший начальник службы безопасности отца Бенгарна. Мы пробили всю эту цепочку, параллельно раскрутили еще несколько, но в целом Эстфардхар проделал большую работу… и очень быстро. Я предлагал ему возглавить внешнюю разведку Аронгары.
– Судя по тому, что ты делишься со мной этой информацией, он отказался.
Халлоран улыбнулся.
– Да. Он планирует вернуться к тому, чем занимался всю свою жизнь.
– К кардиохирургии?
– Да.
– Ты его уже обнадежил, что у него ничего не получится?
– Он мне все равно не поверит. Пусть проверяет сам.
Халлоран этого не сказал, но я почему-то подумал, что в свете вскрывшихся обстоятельств о ситуации с его отцом, а заодно после внезапной отставки Бермайера у Эстфардхара есть все шансы занять место правящего. Особенно учитывая то, что в Рагране правителя с такой силой никогда раньше не было.
У политики и всяких там Эстфардхаров было одно весомое преимущество: они помогали отвлечься. Хорошо помогали не думать о том, что Лаура и Льдинка совершенно одни. Хотя одни они не были. Допуск в медицинский центр Ардена был у Роудхорна, у Даргела и у Юргарна. Недавно Роудхорн попросил о допуске для Рин, и если раньше я бы отказал, как отказал бы и отцу, и брату, сейчас сразу же подписал разрешение. Кто бы мог подумать, что именно с ней я столкнусь сразу по возвращении из Аронгары.
Рин держала Лауру за руку, но, стоило мне войти, вскочила.
– Вам вовсе не обязательно было вставать, Ринара, – прокомментировал я, приближаясь.
Улыбнулся, глядя на своих девочек: для меня это уже стало своеобразным ритуалом. Улыбнуться. Поправить одеяло. Коснуться губами тонких пальцев, и каждый раз подсознательно ожидать, что она откроет глаза. Как тогда, когда она неожиданно проснулась у меня в резиденции после двух недель сна.
Сейчас прошло уже восемнадцать дней. Восемнадцать дней, которые казались мне вечностью.
– Я пойду, – сдавленно пробормотала ее подруга и действительно подхватила сумку.
– Вы уже давно здесь?
– Минут пятнадцать.
– Куда-то торопитесь?
Она замерла.
– Нет. Просто… – Мотнула головой. – Я не думала, что это будет так. Сложно. Особенно после того, что я…
Я примерно знал, что произошло. Лаура и Рин перестали общаться, точнее, с того момента, как Лаура уехала в Рагран, она почти не общалась ни с кем из своей прежней жизни (и теперь я понимал почему), но окончательно они поругались, когда я назначил Сэфла Роудхорна начальником службы безопасности.
– Вы поссорились, – напомнил я.
– На самом деле поссорилась с ней я. Я сказала… я ей кучу всего сказала, просто думала, что так будет лучше. Что она вернется… я вообще не понимала, что творю. Я тогда была не в себе из-за того, что она так быстро уехала. Мы с ней виделись каждый день, и… Лаура была мне как сестра, а потом все так резко перевернулось. Я даже с Сэфлом ссориться начала, такое чувство, что… – Она осеклась, закусила губу. – Простите.
– Продолжайте, – сказал я. – У нас с вами много общего. Я тоже кучу всего ей сказал. Только в отличие от вас еще и сделал.
Ринара моргнула.
– Если хотите, я могу вам рассказать примерно такую же историю, только у меня нет оправдания, что я девушка. Я – мужчина, на которого она рассчитывала, которому она доверилась и которого полюбила.
Судя по тому, что она долго молчала, у нее кончились слова. У меня тоже. Я наконец-то сказал все то, что хотел сказать. Стало легче. Самую малость.
– Но вы же… – осторожно сказала она. – Вы же ее спасли.
– От того, к чему привели мои действия?
– От того, к чему привели ваши общие действия, – хмыкнула она.
Я пожал плечами.
– Тем не менее сейчас все так.
– Сейчас все не так. Сейчас вся страна следит за новостями о ее состоянии, и не потому, что они ее боятся, а потому, что хотят, чтобы она вернулась. Все снова перестают бояться драконов и верят в то, что люди и иртханы смогут править вместе, и не номинально, как всегда было в той же Аронгаре, а по-настоящему. Благодаря вам.
Кое в чем она была права. Рейтинги, на которых так зациклена политика, сейчас были на моей стороне. И не только на моей. Благодаря совместным усилиям – моим и Халлорана, Лауру действительно не боялись. Наработки по нейросети были переданы в руки Аронгары и Ферверна, что касается осведомленности Раграна, это предстояло решать Мировому сообществу.
– В общем, не так уж мало вы для нее сделали, – подвела итог Рин. – Я недавно прочитала интервью Эллегрин Рэгстерн… знаете, что она сказала?
Честно говоря, не имел ни малейшего понятия. С нашей встречи в Бельвенхарте и официального снятия обвинений я выпустил Эллегрин из поля зрения. Несмотря на все, что между нами было, мы оба явно не были готовы вернуться к тем отношениям, которые нас связывали в юности, или хотя бы к тем, которые были до недавних пор.
– Не представляю.
– Что она искренне сожалеет, что послужила оружием против Лауры. И что, – Рин улыбнулась, – несмотря на все ее претензии к ней, она понимает, что все ее попытки оставаться рядом с вами были обречены. Потому что такие чувства, какие связывают вас, постичь сложно.
– Эллегрин всегда умела красиво говорить.
– Вы тоже. – Рин фыркнула. – А еще вы привезли ее маму… ой.
Она прикусила язык.
Да, информация об Оррис была, мягко говоря, секретной. Но в том, что Роудхорн ей расскажет, я даже не сомневался.
– Я тут в коридорах услышала, – быстро заговорила Рин. – Случайно. Я же в белом халате и с беджем… и…
– Рин, все в порядке. Я просто уволю вашего мужа.
Глаза у нее стали просто огромные.
– Шучу.
Глаза стали еще больше.
– Если вы, разумеется, не рассказали об этом кому-то еще.
– Я? Что? Нет! Нет, я никому не рассказывала!
– Вот и хорошо.
Я приблизился к Лауре, поправил прядку ее волос. Рин сглотнула, увидев этот жест, а потом поспешно попрощалась и убежала. Впрочем, даже если бы она осталась, меня бы это не смутило. Я наклонился к Льдинке, привычно коснулся пальцами с каждым днем становящегося все более выпуклым живота.
– Привет, малыш. Соскучилась? Я – очень. Но еще больше я соскучился по твоей маме. Слышишь, Лаура?
Она не слышала.
Но я все-таки опустился в кресло и взял ее руку в свою.
– Она стала еще больше. Наша девочка. Арден мне показывал снимки недавно, и… Лаура, ты уверена, что хочешь все это проспать? Я бы ни за что себе такое не простил.
Я накрыл тонкие пальцы ладонью, мягко.
– Возвращайся к нам. Мы тебя очень ждем. Она тебя очень ждет.
Но больше всего тебя жду я.
– Торн! – В палату вошел Арден, и я резко поднялся. Обычно он так не входил, без стука – зная, что я здесь. – Оррис пришла в себя.
Оррис смогла говорить только на третий день. До этого Арден вообще не позволял к ней никому приближаться, кроме меня и своей команды, и, хотя Юргарна Хэдфенгера пришлось выводить из центра чуть ли не силой, его к ней мы так и не пустили. Возможно, зря.