Марина Эльденберт – Парящая для дракона. Обрести крылья (страница 63)

Она каждый день желает мне спокойной ночи, а каждое утро я просыпаюсь от ее поцелуя и слов:

– Я люблю тебя, мой драконенок.

Это так мило! Когда я вырасту и у меня будет дочка, я тоже буду звать ее «мой драконенок»!

– А вот и замороженный крем! Какой ты хочешь?

Мама опускает меня на дорожку, из-за чего аэротележка возвышается надо мной. Продавец улыбается, и рядом вспыхивает голограмма с разным замороженным кремом, к каждому из которых можно прикоснуться и узнать, с каким он вкусом и что в составе. Мама говорит, что очень важно читать состав, и я даже немного умею читать. Мама меня учит, чтобы в школе я не получала люлей. Конечно, она так не говорит, она говорит «чтобы тебе было проще и чтобы ты получала самые высокие баллы». Она делает все, чтобы у меня была прекрасная жизнь.

Моя мама – самая замечательная!

Я тыкаю в рожки и в стаканчики, в замороженный крем на палочках и в формах в виде драконов.

– Это! – говорю я.

– Рогалик со сливочным кремом? – удивляется мама.

– У нас еще и не такое есть, – говорит продавец. И подмигивает мне.

У него суровое лицо, темные волосы и легкая небритость. А еще почему-то в глазах – самое настоящее пламя!

– Разве иртханы бывают продавцами замороженного крема? – спрашиваю я.

– Бывают. – Он протягивает мне рогалик. – Они бывают кем угодно.

На вкус как хлеб, только с замороженным кремом внутри. Но вку-у-у-сно!

– Спасибо! – говорю я и широко улыбаюсь.

– Спасибо, – повторяет мама.

– Приходите завтра. Я здесь все время работаю, и у меня есть самые разные рогалики.

Рогалики действительно вкусные, я даже оглядываюсь, когда мы идем по дорожке, но к продавцу уже подошли другие дети, и он на меня не смотрит. Зато на меня смотрит кое-кто другой. Я даже икаю и глотаю слишком большой кусок крема, из-за чего по горлу прокатывается ледяной комок и сразу становится холодно. От этих глаз тоже становится холодно, они синие-синие, как вода подо льдом в мультиках.

– Ма-ам! – говорю я. – Мам, смотри, там мужчина! И он на нас смотрит.

Мама оглядывается, хмурится.

– Пойдем к папе, – говорит она и тащит меня за руку, ускоряясь.

Спустя мгновение мы почти бежим, но мне все еще холодно, несмотря на солнечный день и на то, что мы уже достаточно далеко от него. Только когда оказываемся у «Драконьего полета», я оглядываюсь, но того мужчины больше нет. Он исчез.

Ему и надо было исчезнуть, он неестественный, как выточенный из льда под теплым солнцем… и не тает же! Хотя должен растаять. Но мне показалось, что он может все заморозить здесь.

– Юргарн, пойдем домой, – говорит мама. – Здесь слишком много людей.

– Но я еще не накатался, – начинает канючить Дар. Он только что вышел с аттракциона, гордый из-за того, что у него даже не кружится голова. – И я тоже хочу замороженный крем!

– Мы купим его тебе по дороге. Пойдем.

Мама с папой переглядываются, и мы все вместе идем к выходу. Мне тоже не хочется уходить, но этот мужчина странный, и он меня пугает. Поэтому я только рада, когда мы добираемся до парковки и подходим к нашему флайсу.

– А я хочу на переднее сиденье, – снова включается Дар.

– Тебе нельзя, – говорю я. – Ты еще по возрасту не подходишь.

– Ой, много ты знаешь, малявка!

– Лаура.

Этот голос доносится отовсюду и ниоткуда, он такой, как если бы над городом включили динамики сирен и транслировали его. Я снова вижу этого мужчину, он выходит за нами из парка, и мама поспешно заталкивает меня во флайс. Мы взлетаем, но на этот раз я уже с интересом смотрю вниз. Страшным он мне больше не кажется, а вот удивительным – да. То, что он удивительный, я понимаю уже в следующее мгновение, когда мужчина начинает меняться. Лицо покрывается чешуей, вокруг вспыхивает пламя. В ледяное свечение вплетается черное, а спустя несколько минут на его месте уже стоит дракон.

Огромный красивый дракон, который так же смотрит на меня. Отталкивается и взлетает.

– Мам, мама, папа! Дар! Смотрите!

Дракон летит рядом с нами, изящно огибая встречающиеся нам на пути высотки, между которыми петляет аэромагистраль, а также другие флайсы. Этот дракон – точно не страшный, мне даже хочется к нему прикоснуться, и я тянусь, чтобы открыть окно…

– Лаура, нет! – Это голос отца. – Драконы опасны.

– Этот не страшный.

– Они все страшные, а этот – особенно.

– Но почему?

Отец хмурится.

– Потому что он может сожрать тебя! – выдает Дар.

– Мне так не кажется.

– А мне кажется!

– Дети, прекратите! – вмешивается мама. – Драконы опасны. Ими должны заниматься иртханы.

Словно в подтверждение ее слов, впереди возникают боевые флайсы, которые пропускают нас и устремляются к дракону.

– Нет! – кричу я. – Нет, не надо! Он же ничего нам не сделал!

Вдруг налетает такая буря, что из виду стирается не только дракон, но и наша приближающаяся высотка. Снег валит густыми хлопьями, ветер швыряет его на лобовое стекло, заметая вокруг все и вся.

Папа поспешно сажает флайс, мы бежим по парковке.

– Вот это чудеса, да? – говорит он наигранно весело. – Снег посреди лета!

– Мы же в Ферверне, дорогой, – улыбается мама. – Тут и не такое бывает. Лаура, давай к себе, переодевайся – и спускайся обедать. Одним рогаликом сыта не будешь.

Я даже не помню, куда этот рогалик делся, но поспешно взбегаю по лестнице в свою комнату, прилипаю носом к панорамному стеклу. Снег прекратился, снова ярко светит солнце, а я все жду, когда появится дракон. Не может быть, чтобы он не появился, он ведь такой чудесный!

Но дракон все не появляется, не появляется и не появляется. Наверное, им «занялись» иртханы. Я вздыхаю, переодеваюсь в домашнее платье и иду обедать. День проходит как обычно: папа работает, мама занимается домашними делами, а после тренируется на коврике – у нее зимой соревнования, и она каждый день должна держать себя в форме. Она учит и меня кататься на коньках, поэтому, когда я вырасту, я буду танцевать, как она. На льду.

А пока я сижу рядом и стараюсь повторять ее движения.

– Не хочешь посмотреть мультики с Даром?

– Нет! Я хочу с тобой.

– Тогда чуть попозже, дорогая.

После занятий мама читает книжку, а я сплю рядом с ней, свернувшись калачиком. Вообще-то спать мне положено у себя в комнате, но мама не возражает. Во сне я вижу какие-то странные горы, а за моей спиной – крылья. Меня швыряет порывами ветра, ночь все темнее, темнее и темнее…

– Драконенок! Пора ужинать и смотреть мультики. Если будешь так долго спать, ночью вообще не сомкнешь глаз.

– Ты же помнишь, что было на прошлой неделе? – К нам подходит папа.

Да, я помнила, что случилось на прошлой неделе. Я так же заснула рядом с мамой, и мне приснился кошмар, в котором черные драконы выходили из воды, а какой-то страшный иртхан стрелял в людей и убивал драконов. Я даже не поняла, что это значит, но проплакала весь вечер, а потом всю ночь не спала. Мама сидела со мной и читала мне сказки про красивую любовь дракона и иртханессы с запертым пламенем.

На следующий день я уже больше не вспоминала про этот кошмар и, разумеется, такого повторения не хотела. Поэтому сейчас я с радостью пошла ужинать, а после смотреть мультики про приключения виаренка и драконенка. Это были мои любимые!

После ужина и мультиков мы вместе немного поиграли в «Драконландию» – настольную игру, в которой нужно было бросать электронные фишки и в зависимости от того, что тебе выпало, передвигаться между городами. Главное было не попадать в пустошь! Если ты попадала в пустошь, то лишалась всех очков, и с тобой там могло случиться все, что угодно: например, если оказаться в пещере драконов, то, в зависимости от выпавшей фишки, тебя могли сожрать.

После игры я пошла умываться и чистить зубы, но, когда возвращала щетку на место, снова услышала:

– Лаура.

Этот низкий, глубокий голос заставил меня подпрыгнуть на месте и растерянно обернуться.