Марина Эльденберт – Парящая для дракона. Обрести крылья (страница 45)

– И она была единственной, у кого был побочный эффект.

– Это не самое странное. Тот, кто вышел на Хэдфенгера, чтобы забрать Оррис в коме и «помочь» ей, официально не существует. Какое-то время они действительно содержали ее в Ферверне, а потом… Вот здесь начинается самое интересное. Все исчезают: и Оррис, и представитель компании, якобы проводившей клинические исследования, и весь персонал. Официально их всех переводят в другой город, а на деле все люди стираются и растворяются, как будто их и не было.

– Это очень похоже не теорию заговора.

– Но это и есть заговор. Оррис забрал кто-то, кому она была нужна, точнее, кому нужна была ее кровь. Для чего-то. После этого все данные исчезли, я бы не нашел выход на Рагран, если бы не Эстфардхар.

Вот теперь меня обжигает яростью.

Настолько сильной, что, как мне кажется, я давно бы должен был уже с нею справиться, но нет. Имя Эстфардхара по-прежнему действует на меня как раннарская трава на драконов.

– Что, прости? – уточняю я.

Вместо ответа Сэфл подает мне планшет. На нем – платежные документы за закрытый ВИП-телепорт для медицинской транспортировки: женщина в коме, сопровождающий ее якобы супруг, медицинский персонал и оборудование. Оплата с офшорного счета. С того же самого (рядом представлены документы по финансированию), с которого переводили гонорар за участие в исследованиях.

– Это Оррис Хэдфенгер?

– Это наверняка Оррис Хэдфенгер. Я провел все проверки: записи с камер уничтожены, они точно так же растворились в Рагране, как до этого в Хайрмарге.

– Странно, что записей с отправляющей стороны тоже нет, – говорю я.

Хотя в целом не странно. Если принимать во внимание тот факт, что кто-то очень близкий к власти все подчищал. Например, находясь под влиянием Гранхарсена. Эту мысль перебивает Роудхорн своим комментарием:

– Этой информации тоже не должно было быть. Сделка, разумеется, была незаконной и осуществлялась вне официального графика отправки и работы телепорта. В этом оказались замешаны ведущий техник ВИП-зала, два портпроводника и дежурный администратор. Между ними и должны были поделить эту сумму.

– Но воспользоваться ею они не успели.

– Совершенно верно.

– Тогда каким образом вы ее вытащили?

– Это инициатива Эстфардхара. Он искал все, что так или иначе покажется странным в период, когда предположительно исчезла мать Лауры. Окно достаточно небольшое, если учесть, что они заметали следы и вряд ли оставили бы ее надолго в Ферверне. Смерть сразу нескольких сотрудников телепорта показалась ему подозрительной. Особенно смерть тех, кто выходил в одну смену.

– И он решил посмотреть в этом направлении?

– Да. У техника осталась дочь, которая предоставила ему доступ к старым вещам отца. На его ноутбуке обнаружилась локальная копия этой оплаты. Он смотрел именно Рагран, потому что приказ отчима по поводу устранения Лауры показался ему…

– Как ты вышел на Эстфардхара? – перебил его я. – И зачем?

– Он сам на меня вышел. Я посчитал, что мне нужна информация, – не моргнув, произнес Роудхорн. – Что источник, в котором я уверен, вполне подойдет.

– Ты считаешь Эстфардхара надежным источником? После всего, что он сделал? После исчезновения того, кто его воспитал?

– При всем уважении, ферн Ландерстерг, он не сделал ничего, что могло бы навредить Лауре. Я дружил с ним какое-то время, но ничего личного в этом нет. Если бы меня попросили дать ему краткую характеристику, я бы сказал так: характер – отстой, но это самый большой его недостаток.

Мне было плевать на характеристики Роудхорна. Было бы. Если бы не сложившиеся обстоятельства. Если этот выродок может помочь, пусть помогает.

– Вся ответственность за этот канал на тебе. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Роудхорн кивнул.

– Хорошо. У меня, – я глянул на часы, – через десять минут пресс-конференция.

– Да, Одер держит меня в курсе. Все готово.

Он поднялся и вышел, оставив меня наедине с тишиной и собственными мыслями. Если Гранхарсен действительно имел какое-то отношение к исчезновению Оррис… точнее, к тому, чтобы скрыть ее исчезновение, значит, отсюда и надо начинать искать. Это уже гораздо проще, чем копать в Рагране с миллионами бюрократических проволочек, особенно после того, как авторитет Бермайера в глазах Мирового сообщества слегка пошатнулся. Теперь он будет всеми силами цепляться за Халлорана и заглядывать ему в рот, чтобы не упасть еще ниже, поэтому вряд ли можно рассчитывать на тайну результатов расследования. С другой стороны, если Эстфардхару удалось вытащить эту информацию, если ему разрешили работать в Мериуже, значит, у него свои инструменты взаимодействия с главой Раграна. Что тоже можно вполне успешно использовать.

– Одер, свяжись, пожалуйста с Бермайером, – говорю, коснувшись коммуникатора. – По возможности. Договорись о видеоконференции.

У нас разница во времени, но, учитывая, что сейчас уже поздний вечер, а у них раннее утро, как раз к завершению пытки журналистами я смогу с ним переговорить. Я надеюсь.

– Хорошо, ферн Ландерстерг. – Она неожиданно улыбается, я чувствую это по голосу. – Удачи.

Несколькими минутами позже я понимаю, почему Одер сказала это сразу: в приемной, несмотря на позднее время, стоит начальник юридического отдела, его ассистент, наш главный по маркетингу и его секретарь, несколько ребят из отдела пресс-службы. Они оборачиваются на меня, но тут же возвращаются к Одер – она комментирует им ситуацию, и я невольно улыбаюсь.

А потом мой смартфон едва слышно вибрирует.

«Привет, Дракон номер один. Возможно, мне не стоило этого писать, но злодей на связь не выходит, и мне скучно. Приходится писать сценарий, который не пишется, пока не прошла твоя пресс-конференция. Поэтому заканчивай быстрее с любопытными и возвращайся ко мне».

Это сообщение почему-то бьет в самое сердце.

Я же делаю то, чего в принципе никогда не делал: на ходу пишу ей ответ.

«Не уверен, что закончить получится быстро, будущая жена Дракона номер один. Но я тоже очень скучаю».

Не представляю, с чего меня пробило на такое хулиганство, но очень хорошо представляю ее лицо в этот момент. В конце концов, не все же Лауре меня дразнить. Когда в ответ приходят три восклицательных знака, снова улыбаюсь, убираю смартфон.

Из лифта сначала шагаю в коридор, а спустя несколько поворотов – в распахнутые двери конференц-зала.

Микас Лодингер

Он еще не до конца определился, что делать с этой шлюхой, Солливер Ригхарн. Впрочем, он еще не до конца определился, что делать со всеми ними.

Иртханы. Сильные мира сего. Считающие, что вся власть сосредоточена в их руках исключительно потому, что они вливали себе кровь драконов, но на самом деле… на самом деле они просто ничтожные, зажравшиеся вершители судеб. Один из них валялся в отключке после ментальной беседы, второй пока относительно держался. Но все в мире относительно.

Точно так же и с этой шлюхой. Она не была иртханессой, но была шлюхой. Потому что с ними спала. Впрочем, она со всеми спала. Танни Ладэ тоже не была иртханессой до определенного времени, но она тоже была шлюхой.

Все женщины – шлюхи. В этом он был солидарен с отцом, но отец, к слову, никогда никому ничего не спускал. Он сказал, что мать поплатится за то, что связалась с любовником, и спустя пару дней ее нашли в Гельерском заливе. Отец, конечно, горевал для вида. Но все, чего заслуживала эта шлюха, она получила.

Получат все остальные.

Леона Халлоран.

Танни Гранхарсен.

Лаура Хэдфенгер.

Хотя, по-хорошему, Лауру Хэдфенгер стоило бы оставить для экспериментов, потому что в ее крови сложилась интересная комбинация, способная дать начало абсолютной сверхсиле. Отчасти то, что было и в его крови. То, что было губительно для всех, а его, напротив, спасло. Отец увез его из Аронгары в состоянии овоща, и он бы пускал слюни в подушку до конца дней своих, если бы Баррет Лодингер не нашел выходы на нужных людей. Или иртханов, не суть важно.

Опыты, которые проводились под эгидой спасения человечества (читай: разработки какой-то чешуйни для регенерации), на самом деле оказались экспериментами по изучению ДНК глубоководного фервернского дракона. Того, который считался самым непобедимым благодаря своей особенности к почти мгновенной регенерации, невосприимчивости к ментальным приказам и к смертоносному черному пламени, больше напоминающему воздействие на что бы то ни было кислоты, чем огня.

Правда, было еще кое-что. Именно это кое-что, попавшее к нему в руки не так давно, впервые заставило его задуматься о возможности построения нейросети, над которой работал Гранхарсен и которая способна поднять всех драконов по всему миру, как по сигналу. Не просто поднять, а проникнуть в их мысли, отдать им приказ – разрушать, жечь, замораживать, отравлять ядом, такой приказ, остановить который не сможет никто. Разумеется, ему не нужен был мир в руинах, руинами неудобно править, но после случившегося власть иртханов существенно пошатнется. Да что там, она развалится, как его жизнь из-за набловых сестриц Ладэ и Рэйнара Халлорана.

Ничего, скоро они все будут мертвы.

Как ни печально это признавать, Лаура Хэдфенгер тоже. Вряд ли она переживет силу такой трансляции.

На многочисленных мониторах отображалось происходящее в каждой камере. Пока что были заняты только три, но очень скоро их станет значительно больше. Просто убить Халлорана, его жену, их детей, а особенно – Танни Ладэ с ее набловым мужем и сыном – нет, это слишком просто. Туда же Торнгера Ландерстерга. После прихода к власти этого выродка его чуть не арестовали, и тогда бы все, что сделал отец, могло просто-напросто пойти насмарку.