Марина Эльденберт – Ныряльщица (СИ) (страница 41)

И снова никаких возражений. Вплоть до того, как мы оказываемся в моем эйрлате.

Дождь льет так, что за этой пеленой ничего не видно. Я сразу включаю обогрев на максимум, чтобы синеглазка не простыла и потому что успел сам промокнуть, а силу использовать не хочу. Я хочу забросать Вирну вопросами, но терпеливо жду. Впервые моего терпения действительно хватает, пока она не начинает говорить:

— Они сняли с Д’ерри все обвинения и заставляют меня прилюдно извиниться.

Это я успел услышать от Родди.

— Знаю.

— Мне придется извиняться перед ней при всех. А еще я должна денег за раковину в Кэйпдоре…

Ее голос звучит все тише и тише, словно Вирна размышляет вслух. Против всех доводов рассудка я тянусь к ней и убираю налипшую на лоб темно-синюю прядь. Пальцы скользят по прохладной коже, настолько нежной, что хочется коснуться ее вновь, но Мэйс вздрагивает.

Это отрезвляет. Напоминая о другом прикосновении, губ к губам. О том, что за ним последовало. О ее дружке.

— Извини, — цежу я сквозь зубы.

Будто выныривая откуда-то из своих мыслей, Вирна расправляет плечи и встречает мой взгляд.

— И тебе я тоже…

— Если ты опять скажешь, что должна мне, я выставлю тебя за дверь! Прямо под дождь!

Я зол как стая морских едхов, поэтому почти готов исполнить угрозу.

— А разве нет? — интересуется она и закусывает губу.

— Нет, — отрезаю я. — Ромина — наша общая проблема.

— Хорошо.

Мэйс кивает, по-прежнему стискивая банку с жутковатым содержимым.

— Что это?

— Подарочек от Д’ерри.

Мерзость!

— Она принесла это в управление?

— Она подбросила мне это на кухню!

А вот это уже полный хидрец!

— Мэйс, ты не должна жить одна. Твоя хибара — небезопасное место.

— Это мой дом!

— В котором будет некому жить, если Ромина до тебя доберется! — рычу я.

Почти поту хший взгляд Вирны вспыхивает гневом. Она перехватывает банку поудобнее и хватается за ручку. Я же ударяю по кнопке на панели эйрлата, блокируя двери.

— Выпусти меня, Лайтнер, — говорит она, глядя мне в глаза.

— Мэйс, признай, наконец, что я прав. Ты не можешь оставаться на Пятнадцатом. Это небезопасно! Тебе есть у кого остановиться?

Конечно, у нее есть к кому пойти! К этому Вартасу.

Но неожиданно Вирна качает головой.

— Нет. Никого.

— Родственники? Друзья?

Она задумывается на мгновение, но все равно говорит:

— Нет.

Не хочет подставлять своего парня? Или не настолько доверяет ему? Второй вариант мне нравится больше. Но Мэйс все равно остается под угрозой, а я не могу круглосуточно дежурить у ее дома.

— Ты должна переехать к кому-то, чтобы не оставаться одной.

— К кому?

Действительно, к кому?

Из всех моих знакомых на ум приходит только Хар. Он надежен. Но даже не считая нашей с ним ссоры, я ни за что не поселю Мэйс с другим парнем! Зато среди девчонок точно есть та, кому я могу доверить Вирну. Если она, конечно, не пошлет меня к едхам!

— К Кьяне М’эль, — говорю. — Она согласится помочь…

— Нет! — почти шипит она.

— Почему нет?!

— Потому что она въерха.

— Я тоже въерх.

— Я за вас рада! — Мэйс отворачивается к заблокированной двери. — Открой!

Открывать я, разумеется, не собираюсь.

— Вирна, твоя подружка до смерти напугана, а других свидетелей у нас нет. К тому же мы с тобой выжили только благодаря Эн, никто не поверит, что мы смогли справиться со стихией.

— Значит, все зря? Мы ничего не докажем?

— Нет! — отвечаю резко и тут же сбавляю тон: — В смысле, я этого так не оставлю. Она получит по заслугам. Но тебе нужно быть осторожной.

— И переехать? — зло уточняет Мэйс.

— И переехать!

— Нет.

Она упрямо сжимает губы, возвращаясь к образу синеглазки, которую я успел так хорошо узнать.

— Я тебя не спрашивал.

— А я не спрашивала тебя. Я не собираюсь жить с Кьяной!

Мы снова молчим, и я завожу мотор, чтобы развеять напряжение.

— Подвезти тебя в Кэйпдор?

— Нет. Буду рада, если подбросишь до ближайшей платформы. Мне нужно домой.

До платформы? В такой ливень? И в таком состоянии?

Конечно же, я отвожу ее домой, но Вирна не возражает. А может, у нее просто не остается сил, чтобы со мной спорить. Только согревшись, она немного расслабляется и даже, кажется, дремлет. По крайне мере, его глаза прикрыты. Но мне нравится бросать на нее короткие взгляды.

И так до Пятнадцатого круга, пока я не останавливаю эйрлат возле ее перекошенного домишки.

— Лайтнер, — говорит она, прежде чем выскочить под не желающий униматься дождь, — если тебе все-таки понадобится моя помощь, я готова помочь. С Эн, или с Роминой.

— Только если ты переедешь к Кьяне!

— Нет! — цедит она и хлопает дверью.