Марина Эльденберт – Мятежница (страница 34)

— В Гроде? — нахмурилась я.

— В этом доме.

Кейну вновь удалось меня поразить.

— Совершенно один?

— Тогда я не мог общаться с людьми.

Из-за дара.

Я бы сошла с ума от одиночества и ужаса, если бы каждый день встречалась лишь со своими страхами, но Кейну среди людей наверняка гораздо сложнее. Постоянно слышать чужие мысли, пусть даже поверхностные…

В своих размышлениях не сразу заметила, что артанец развел огонь в печи.

— Разве мы не возвращаемся в Грод?

— Уже стемнело, — бросил Кейн через плечо. — Останемся здесь на ночь.

Ночь с Кейном Логхардом в этом доме, наверное, ничем не отличается от ночи с ним в роскошных покоях, или в шатре, или… да где угодно! Но здесь, в Каменном лесу, мы совершенно одни. Это пугало, особенно если вспомнить прошлый вечер.

— Отправимся сразу. — Я надела сапог и даже не поморщилась: до лошади дойду. — Тем более у меня есть пояс, а вы все здесь знаете.

— Не терпится получить наказание, фрейлина? — спокойно поинтересовался Кейн. Так спокойно, что по спине заструился ледяной пот.

— Наказание? — Мой голос сорвался.

— Наказание за побег. — Артанец медленно направился ко мне, взглядом пригвоздив к полу. — Чтобы в следующий раз неповадно было.

Кошмар, что преследовал меня в каменном лабиринте, оживал наяву. Прикосновение сильных пальцев к подбородку обожгло, по телу прошла дрожь. Смесь страха и пламени, которая вспыхивала, стоило артанцу ко мне приблизиться.

— Нравится делать мне больно? — спросила я, встретившись с ним взглядом. Быть так близко и не смотреть на него было просто невыносимо, а смотреть — тем более.

— Я причинял тебе боль, Амелия? Наказывал ради собственного удовольствия?

Мои щеки вспыхнули, когда Кейн погладил костяшками пальцев скулу. Он ни разу не ударил меня, но по его вине я испытала столько страданий и унижений, что хватит на целую жизнь.

— Боль бывает не только телесная, — напомнила я, отступая на шаг.

— Что ты знаешь о боли, фрейлина? — В его глазах сверкнуло расплавленное серебро: магия разума плеснула через край. — Это часть моей жизни.

— Я не стану вам сочувствовать! Вы сделали меня рабыней.

— Так смирись с этим.

— Никогда! — бросила в ненавистное лицо и сжала кулаки, готовясь защищаться.

Вспышка магии хлестнула с невероятной силой. Она прошла сквозь мое тело, не задела, но я все равно почувствовала ее. Кейн отшатнулся и упал на колени. Его затрясло, по лицу тек пот, изо рта с кашлем вырывались клубы морозного пара.

А я стояла и смотрела, затаив дыхание и отсчитывая удары сердца, не в силах сдвинуться с места. Подобные приступы артанского князя пугали меня до дрожи, и всякий раз, когда они прекращались я выдыхала с облегчением. Но не сегодня.

Магия продолжала вытекать из Кейна, и в какой-то момент он просто рухнул к моим ногам. Я опустилась рядом, всматриваясь в его лицо. Большое сильное тело била лихорадка, но артанец не отозвался, когда я потрясла его за плечо, — кажется, потерял сознание.

Надо ему помочь, но как? Надо помочь…

Взгляд зацепился за золотой пояс на столе.

У Кейна приступ, у меня есть защита от магии и провизия. Если он не выживет, сюда приедет Рион и освободит меня. Значит, нужно просто ждать.

Нужно лишь ничего не делать, и тогда я стану свободной.

16

Эта мысль меня поразила и напугала больше, чем проваливающиеся под землю камни, говорящая со мной мертвая княгиня и все ужасы леса, вместе взятые.

С чего я вообще решила, что Кейн умрет? Какими бы сильными ни были приступы, они всегда заканчивались. Просто этот немного затянулся.

Я не сводила с артанца глаз, но его по-прежнему колотило, и у меня пересохло во рту. Боль отдалась в сердце, стоило только представить, что Кейна не станет.

Нет, все это глупости, сейчас все пройдет. Опустилась на колени и коснулась его лба: кожа под пальцами была обжигающе горячей и влажной, словно на Кейна вылили ведро воды. Ну и что я могу сделать? Перетащить его на кровать? Закусила губу, ухватила артанца за ногу, но едва сдвинула с места на пару шагов, он был слишком тяжелый. Тогда я принесла лежавшую возле кровати толстую шкуру и кое-как втащила на нее Кейна. Потом сняла с него сапоги.

Я выросла на севере и знала, как оказывать помощь при переохлаждениях или как обрабатывать раны. Но понятия не имела, что происходит с Кейном и что делать в этом случае. Я не знала о нем ничего.

Оторвала край собственной рубашки, смочила его водой из фляги и обтерла лицо артанца. Теперь с его губ срывались редкие, хриплые стоны, и мне это совсем не понравилось. Ну же, приходи в себя!

Укутав Кейна покрывалом, присела рядом и осторожно положила его голову себе на колени. Исходящий от артанца жар чувствовался даже сквозь одежду, время утекало, а он не открывал глаза.

— Ты же не собираешь умирать, князь? — пробормотала я, вновь переходя на «ты». — У тебя еще половина материка не завоевана!

Вышло издевательски, но я надеялась, что Кейн разозлится и ответит мне.

Не ответил, и сердце загрохотало в висках громче заколдованных камней. Да что же это такое? Что мне делать? Как быть? Я совсем не разбираюсь в магии, тем более в целительской. Сюда бы Брадена, который вылечил мне ладони, но я не могу позвать на помощь. Я даже до нормальной постели Кейна не могу дотащить.

Вдруг из-за этой магии он переохладится? Или, наоборот, сгорит в лихорадке? Вообще никогда не придет в сознание? От таких мыслей меня саму бросало то в жар, то в холод.

Я поймала себя на том, что запустила пальцы в его волосы, поглаживая по голове, и убирать руку совсем не хотелось. Хотелось, чтобы Кейн жил, ведь он столько раз спасал меня. Не должен был, но спасал: от гвардейцев княгини, от царя проклятых, теперь — от собственных страхов. И потому все внутри сжималось от отчаяния, стоило лишь представить, что Кейп так и не очнется.

— Ты ведь никогда не спишь! — зло зашипела я на артанца. — Чего сейчас разлегся?

Зашипела, и тут же стало стыдно. Зачем я так? Ему же плохо. Так тяжело дышит, не спит, а мучается…

Не спит.

Сердце ударилось о ребра и забилось с удвоенной силой. Вспомнилась прошлая ночь, когда вечно бодрствующий артанский князь провалился в сон. Из-за меня. Или из-за Древа, но это не важно. Главное, что он уснул благодаря магии, что сейчас скрыта во мне.

Если представить, что Кейн не спит из-за своего дара, из-за сильной магии разума, и приступы у него, потому что не может справиться с этой силой, то… Я могу помочь! Могу хотя бы попытаться.

Глубоко вдохнула. Выдохнула и коснулась кончиками пальцев щек артанца.

В прошлый раз все получилось само собой, и я испугалась, что, как и с поисковым лепестком, не смогу колдовать осознанно. Но если тогда на кону стояла моя свобода, сейчас речь шла о жизни Кейна. Испугалась на секундочку, а затем отогнала страх прочь. Однажды у меня получилось, получится и сейчас!

Мой дар отозвался неожиданно и гораздо быстрее, чем в коридоре замка: энергия легко потекла в пальцы, с них хлынули золотистые паутинки, впитываясь в кожу артанца и разгораясь все сильнее. Кейн застонал, но я не остановилась, затаила дыхание и обхватила его голову ладонями.

Давай же! Пусть все получится.

Интуитивно поняла, что этого мало. Нужно быть ближе, как это было в замке. Не раздумывая легла рядом с горячим, словно печь, Кейном. Вздрогнула от этого жара, но все же обняла артанца обеими руками, закинула на него ногу — шаровары позволяли — и крепко-крепко прижалась к сильной груди. Кейн был таким большим, что казалось, будто это он меня защищает, а не я его, зато теперь сила текла не только через пальцы, она пронизывала наши тела насквозь.

Время тянулось медленно, а может, замерло вовсе. Я шептала: «Живи, живи, живи», — пока совсем не охрипла и не устала от страха, напряжения, от магии, которая струилась через меня.

Даже не сразу осознала, что Кейн больше не в горячке. Потянулась ко лбу и вздрогнула, когда моя ладонь была перехвачена.

А в следующий миг я встретила пристальный взгляд серых, как грозовое небо, но удивительно ясных глаз.

Я замерла, пойманная в капкан этого взгляда, забыла, как дышать, а Кейн, не отводя глаз, поднес мои пальцы к губам и поцеловал. Легкое прикосновение обожгло сильнее самых откровенных ласк. Я задрожала, хотя и не замерзла.

— В этот раз пробуждение мне нравится гораздо больше, — хрипло признался артанец и скользнул взглядом вниз.

— Я…

Тут же забыла, что хотела сказать, потому что тоже опустила глаза. На наши тесно прижатые друг к другу тела, на мою ногу, по-прежнему покоящуюся на его бедре.

Какой стыд!

Когда спасала Кейна, не подумала, что все это будет выглядеть настолько неприлично. Щеки мгновенно запылали, я поспешно отстранилась. Точнее, хотела отстраниться, но ничего не вышло: сильная ладонь легла на мою поясницу, и артанец только теснее прижал меня к себе. Так тесно, словно пытался сплавить наши тела воедино.

Сдавленно охнула, снова встретилась с Кейном глазами, и в этом была моя ошибка. Я хотела объясниться, рассказать, почему лежу рядом, спросить, почему возникают приступы, но под взглядом артанца все мысли перепутались. Он рассматривал мое лицо и поглаживал по спине, а у меня не получалось и двух слов связать. Пока я думала об этих словах, Кейн наклонился и прильнул к моим губам.

Я вспыхнула, по венам побежал огонь, отзываясь в каждом уголке тела, вытесняя все желания, кроме одного — закрыть глаза и покориться воле артанца.