Марина Эльденберт – Луна Верховного. Том 3 (СИ) (страница 36)
«Прости, любимый. Я только что разрушила наш план».
ГЛАВА 18
Меня с Сарой и Альваро усадили в большой черный лимузин, а вот Берн остался. Я передала фразу Рамона начальнику безопасности, очевидно, какой-то код, и он нас отпустил. Дал отбой своим вервольфам, и никто не пострадал. Пока.
К нам присоединился Ранеш, устроившись аккурат напротив меня, а вот Рауля я в этой толпе не рассмотрела. Если он и ехал туда, куда нас везли, то на другой машине. Альваро смотрел на меня, как если бы я была ожившим божеством, со смесью страха и обожания, и не отнимал ладонь от груди: то замирая, то сжимая ткань футболки в горсть.
– Исцеление. Хорошее умение. Что ты умеешь еще?
– Должно быть что-то еще?
– По легендам предки обладали массой талантов. Сверхскоростью, сверхрегенерацией, сверхсилой.
Я поймала его взгляд и смотрела-смотрела, пока верховный не занервничал. Клянусь предками, он взмок от такого моего внимания.
– Если бы могла, я бы раскидала твою армию.
– Это разве армия, Венера? Так, крошечный отряд. Ты даже не представляешь всю мощь Волчьего Союза.
– Почему нет? Мой истинный был на твоем месте, и я знаю о его силе. Уверен, что достоит быть вместо него?
– Поосторожнее с языком волчица. Если, конечно, у тебя нет способности отращивать новый.
– Ты угрожаешь женщине с ребенком на руках? Ниже падать некуда.
Он усмехается:
– Венера-Венера, я не трогаю тебя исключительно потому, что ты нужна Союзу. Когда в этом отпадет надобность, с удовольствием избавлюсь от тебя и Переса.
Пот тонюсенькой струйкой стекает по моей спине, и я решаю прекратить этот разговор. Тем более что в моей голове идет гораздо более содержательный.
Рамон на мой рассказ отреагировал на удивление спокойно. «Ты все сделала правильно», – сказал он, и я готова была расцеловать его за поддержку. Если бы, конечно, могла. Никто не знал о существовании нашей с ним мысленной связи, кроме Алиши, Хантера и джайо, и это был наш козырь. Наверное. Потому что я не представляла, что делать дальше. Не в смысле в ближайшие полчаса, здесь все было понятно – нас везли к Артуру и к другим верховным. А вообще! Я подвела джайо, подвела свою семью, свою дочь, в конце концов.
Поступила бы я по-другому? Это вряд ли. Я была рада видеть живого и здорового Альваро. И только голос Рамона по нашей связи и биение сердца дочери немного успокаивали меня. Хотя временами мне начинало казаться, что от всего этого шока мои чувства будто выключились. А может, прошло слишком мало времени, чтобы я могла накрутить себя еще больше. Или, скорее, меня убедили слова Рамона о том, что все складывается наилучшим образом.
«О чем ты?»
«Доверься мне».
С этим у меня проблем не было. Я ему доверяла больше, чем себе. Но мне не нравилось, что Рамон от меня полностью закрылся. С другой стороны, я буквально недавно делала то же самое, когда спасала Альваро. Мы должны доверять друг другу, иначе никак.
Мы действительно приехали в дом Артура, поднялись по широкой каменной лестнице. Все здесь дышало стилем и дороговизной. Но этот особняк не шел ни в какое сравнение с домом Рамона. В нем не было уюта, тепла, доброй истории. Здесь было так чисто, а каждая дизайнерская статуэтка или рама для картины выглядела будто музейным экспонатом. Самой жилой частью показалась гостиная, в которую нас привели, и то, наверное, потому что в ней присутствовали вервольфы. Все члены Вэ-Эс со своими спутницами рассредоточились по гигантской комнате. Стеллар и Кристина на большом белом диване, Мэнс и Таша возле бара. Артур расположился в массивном кресле возле камина, а Альма, как побитая собака, занимала свое новое место – на полу у его ног. Все напротив большого плазменного экрана, на котором беззвучно крутится видео, снятое Раулем. Как я бросаюсь на помощь к Альваро и излечиваю его.
Мы с парнем, наверно, вздрагиваем одновременно, когда он соскальзывает вниз, и бледнеем тоже. Потому что переживать это повторно – ужаснее ничего нет. Хочется закрыть глаза, отвернуться, но дальше на экране чудо. Одно дело исцелять, другое – смотреть на это со стороны. И это выглядит именно так. Невероятно.
Значит, Артур и остальные в курсе, что мне подчиняется сила предков.
Я отыскиваю взглядом Рамона. Они с Зеном словно заняли выжидательную позицию возле окна. Встретившись взглядом со мной, любимый еле заметно кивнул. Вроде, подыграй мне. Я согласна, но в чем? Так как он по-прежнему не отвечал по мыслесвязи, то я поняла, что придется импровизировать.
– Венера, – Артур растянул губы в торжествующей улыбке, – рад тебя видеть. Наконец-то все в сборе. Как я и хотел.
– Не все, – прорычал Рамон. Если бы не знала, что еще недавно разговаривала со спокойным мужем, решила бы, что он на взводе. – Не хватает этого урода, что манипулировал моей истинной. Напугал ее. Ты обещал мне его.
– Обещал, – нехотя соглашается верховный-верховный и приказывает Ранешу:
– Приведите Рауля.
Рауль появляется буквально через пару минут, он входит через другие двери у противоположной стены. Смотреть на него спокойно не получается. И прежде чем я успеваю подумать, зачем он Рамону, мой истинный с рычанием бросается на этого урода.
Это так резко, так стремительно, что Рауль даже не успевает сориентироваться, когда Рамон сбивает его с ног. Они вылетают в распахнутые двери, скрывая от членов Волчьего Союза происходящее. На время. Затем они снова влетают в гостиную, сметая все на своем пути. На этот раз Рауль не теряется, нанося кулаками удары моему истинному. Они не перекидываются в волков, но бой все равно получается грязным и каким-то звериным. До рычания, до резких выдохов, до крови. Это не красивый танец, это уродливая драка, каждый из участников которой преследует цель – вцепиться в глотку, выбить из другого победу.
Рауль силен, безумие в его глазах дает ему возможность продержаться дольше. Но Рамон сильнее, яростнее, и у него есть за что бороться. За кого бороться. Поэтому он ударяет лбом в лоб Рауля, и того отбрасывает назад. Он теряет равновесие, и мой истинный пользуется этим преимуществом. Его кулак врезается в лицо противника. Потом еще раз. Удар за ударом укладывают вервольфа на пол, с которого у него уже не получается подняться.
Из ступора меня выводит вскрик Альмы: побледневшая волчица прижимает руку ко рту. А еще то, что Рауль уже не отвечает, он вообще, кажется, без сознания, Рамон же продолжает с рычанием наносить удары, будто не по живому волку, а по боксерскому мешку. Я не могу на это смотреть, поэтому зову его:
– Рамон, хватит. Ты убьешь его!
Не будь у меня Сары на руках, я бы бросилась к нему, но он останавливается, будто опомнившись. Поднимается, отряхивая свой костюм. Они задели столик с закусками, которые теперь валяются на ковре и на мраморном полу. Он смотрит мне в глаза, и я странным образом не чувствую его ярости. Должна чувствовать, но почему-то не чувствую. Почему?
Я вздрагиваю от хлопка в ладони: Артур ударяет в ладони, и остальные представители Вэ-Эс поддерживают его аплодисментами. Точнее, они хлопают Рамону. Все кроме Ранеша, он готов испепелить моего истинного взглядом. И я понимаю почему, когда Артур говорит:
– Вот она, ярость верховного старейшины Волчьего Союза. Мы берем свое, выгрызаем его клыками.
– Да, – усмехается Рамон.
– Поэтому я хочу, чтобы ты вернулся на свое место. Там, где ты и должен быть.
Рамон раздумывает, сжимая и разжимая кулаки со сбившимися костяшками, раны на которых затягиваются на глазах. Он бросает взгляд на меня, возвращается к Артуру.
– У меня теперь есть семья.
– Семья не проблема. Сможем сделать исключение. Тем более что твоя семья составляет исключительную ценность. – Он едва не причмокивает от удовольствия, будто съесть нас хочет. Меня. Сару.
– Если моя семья станет неприкосновенной, то я приму твое заманчивое приглашение.
Что. Вообще. Происходит?
Я вспоминаю его слова и понимаю, что так надо. Что бы ни задумал Рамон, так надо. Это всего лишь игра.
– Что ты такое говоришь, любимый? – я шагаю к нему, и получаю скупую улыбку в ответ.
– Все хорошо, Ви. Дай мне все решить. По-мужски.
Его «Ви» только подтверждает игру: Рамон никогда не сокращает мое имя. Я для него nena.
Артур протягивает моему мужу руку:
– Значит, идет?
– Зависит от того, сможешь ли ты организовать неприкосновенность моей семье.
– Конечно, – не задумываясь отвечает глава Волчьего Союза. – Когда все предатели пойманы, можешь быть спокоен.
Рамон шагает к нему и крепко пожимает ладонь. Кажется, мой муж снова верховный старейшина.
– Тогда присмотри за моей супругой, пока я привожу себя в порядок. – Он указывает на собственные испачканные в крови и крошках брюки и пиджак, и обращается уже ко мне: – Все в порядке, Ви. Тебя не тронут. Мы со всем разберемся.
Уверена, что разберемся, но как?
Рамон уходит, а я остаюсь среди врагов. От того, что Артур добился своего, и мой муж снова верховный старейшина, ничего не изменилось, они продолжают смотреть на меня, как стая волков на зайца. О Рауле вообще никто не вспоминает, кроме Альмы: она потихоньку отползает к нему. Я так понимаю, она в курсе, кто он ей. А может, всегда была в курсе.
– Как аборигены подарили тебе знания о магии? – спрашивает Артур, приглашающим жестом указывая на кресло рядом с собой. Я бы предпочла стоять, но слова Рамона вспыхивают в голове.