Марина Эльденберт – Луна Верховного. Том 3 (СИ) (страница 35)

Только давай без свидетелей.

Конечно. Разбежалась и бегу. Я больше не отчаявшаяся, напуганная Венера, за которую некому постоять. На моей стороне Рамон, джайо, вервольфы Хантера во главе с Берном. К нему я первым делом и направляюсь. Далеко ходить не нужно, главный безопасник остановился в соседнем номере, а возле моего дежурят волки. Сару я, естественно, беру с собой.

Я рассказываю Берну о звонке подробно, но быстро, а он слушает с тем выражением лица, словно профессионализм и преданность альфе борются со здравым смыслом в его голове.

– Мы его схватим, – говорит он, когда я заканчиваю объяснять.

– Нет, вы подставите под удар Альваро. Я должна к нему спуститься.

– У меня совершенно четкие инструкции насчет тебя и дочери. От Рамона и от альфы Хантера.

– Я знаю, и не собираюсь вас подставлять. Но у меня было видение. Его нельзя игнорировать. Как нельзя игнорировать зацикленность Рауля на мне. Кто его знает, что он задумал. Лучше схватить его на открытой местности, чем ждать, когда он постучится ко мне в дверь или в окно. Пожалуйста, прикройте меня, у вас же достаточно вервольфов, и побудьте с малышкой, – я вручаю громадному начальнику службы безопасности Сару. Он буквально зависает, уставившись на крохотный сверток с ребенком. – Просто укачивайте ее. Она очень любит спать на руках у мужчин.

Никогда бы не подумала, что Берна можно смутить, но мне это удается. Мне кажется, что с этого и надо было начинать. Просто передать ему Сару, сэкономила бы время на объяснения.

Боюсь ли я, спускаясь вниз? За жизнь Альваро – да. За свою – нет. Во мне столько ярости, а еще много-много уверенности. Я будто черпаю ее откуда-то с небес. Из царства предков. Я словно знаю, что они меня хранят. Знаю, и все. Они не просто так открыли мне будущее.

Чтобы я его исправила.

Я знаю, что вервольфы Хантера рассредоточены по всему периметру, что они следят за мной с безопасного расстояния. По сути, они охраняют меня, как и должны. Просто теперь они знают немного больше, чем нужно.

Рауль и Альваро ждут на диване, между декоративных деревьев, растущих прямо в холле первого этажа, напротив стены-водопада, по которой, подсвеченная разноцветными бликами, с тихим журчанием струится вода. Альваро выглядит именно так, как мне пришло в видении, на нем даже футболка точно такая же: белая, с надписью «Сорте» на груди. Я замечаю синяк на смуглой скуле и разбитую губу. Сколько еще ран и ссадин на его теле? Это у вервольфов – полчаса и ничего нет, а человеку потребуются недели на заживление.

Заметив меня, Рауль поднимается, вздергивает на ноги парня. И я замечаю еще кое-что – он слишком близко держится к Альваро, держит руку в пиджаке. Пистолет? Не страшный для вервольфов, но смертельно опасный для людей. Тот самый, который выстрелит, если я с ним не поговорю.

– Ты не одна, – говорит Рауль, когда я подхожу ближе. В Вилемие он казался мне добрым, робким и здравомыслящим, но сейчас я разглядываю в его взгляде некую безуминку. Знакомую какую-то, но я все не могу понять, где я уже ее видела.

– А ты достаточно следил за мной, чтобы знать: у меня есть охрана, которая не выпускает меня из поля зрения.

– Я рассчитывал на приватность.

– Отпусти Альваро, и мы поговорим наедине.

– Венера, уходи немедленно, – цедит друг, за что получает удар под ребра. Со стороны не сильный, но он морщится от боли, и мне приходится сдерживаться, чтобы не выпустить ярость вовне. Чтобы не обернуться волчицей и не напасть первой.

– Молчи! – приказывает Рауль и смотрит на меня: – Поговорим, Венера. Все вместе поговорим.

– Что тебе нужно?

Я не подхожу ближе, чем на двадцать метров – наш уговор с Берном. Но мы с Раулем вервольфы и прекрасно друг друга слышим.

– Вернуть самую близкую мне волчицу.

– Я не твоя жена, Рауль, – объясняю терпеливо. – Это был фарс. Наша свадьба. Я теперь супруга Рамона.

– А речь не о тебе, – усмехается вервольф.

Это, по меньшей мере, неожиданно.

– Не обо мне?

– Да. О моей матери. Я хочу ее освободить. Для этого мне нужна твоя магия.

Мать? Освободить? Я уже совершенно ничего не понимаю, но настораживаюсь. Откуда он про магию знает?

– Разве твоя мать живет не в стае Микаэля?

– Моя приемная мать – да, а моя настоящая, та, что меня родила – сейчас в плену у Волчьего Союза. И ты поможешь вытащить ее оттуда с помощью своей магии.

Он с Волчьим Союзом заодно? Поэтому он в курсе про магию и прочее.

– А твоя мать?.. – интересуюсь, хотя догадка и так витает в воздухе.

– Альма.

Это плохо. Это очень-очень плохо.

– Как я могу тебе помочь? – спрашиваю, пытаясь заговорить ему зубы. Я вряд ли могу как-то повлиять на судьбу Альмы.

Он толкает ко мне Альваро, закрывая самим парнем мне обзор, но я понимаю, что вервольф целится ему в спину.

– Оживишь этого, и Артур обменяет тебя на нее.

Альваро начинает идти ко мне, и вздрагивает от выстрела. Все как в моем видении.

Мир замедляется, реальность словно превращается в густой туман, я бросаюсь вперед, к Альваро, но меня перехватывают сильные руки и не позволяют сделать и шага. Мне не надо вскидывать голову, я по запаху узнаю Берна. Не знаю, куда он дел Сару, но сейчас удерживает меня он. Значит, был рядом, прикрывал, выполняя свое обещание меня защищать.

– Пусти, – приказываю я.

– Это ловушка.

– Понятно, что это ловушка. Он заодно с Союзом, который хочет магию. Но я должна его спасти. Он там кровью истекает. – Мой голос садится до змеиного шипения. Я веду носом: аромат Берна, мой собственный аромат перебивает удушливый запах крови, который ни с чем не спутать.

– Ты ему ничем не поможешь.

Я смотрю туда, где другие вервольфы, подчиненные Берна, сбили Рауля. Пистолет валяется на полу в нескольких метрах от него. Они его схватили, но с этим эсдеринос никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Даже поверженный, схваченный и связанный он усмехается мне в лицо.

– Только я и могу помочь.

Если воспользуюсь даром предков. Проблема в том, что я не на землях джайо, а Альваро не мой истинный, и мне придется делать это без дочери, иначе Рамон все поймет раньше, чем я захочу ему рассказать. И отговорит меня. Или не отговорит. Я не знаю, что он скажет, но когда я слышу стон Альваро, вижу его сереющее на моих глазах лицо, я принимаю решение. Я уже его приняла. Сердцем.

И это самый правильный выбор.

Руки Берна разжимаются, и я устремляюсь к Альваро. Опускаюсь перед ним на колени. Сейчас у меня нет ритуальных песен, нет поддержки жриц, но я помню это состояние потока, помню это обращение к Предкам. Я кладу ладони на лицо Альваро и сосредотачиваюсь на его исцелении. Просто хочу, чтобы этот добрый парень выжил. Я будто вхожу в транс, где не существует времени, материи, его, даже меня. Это похоже на молитву или глубокую медитацию, но я не думаю, что у меня не получится, по сути, я не позволяю даже возникнуть такой мысли. Во мне только вера, в себя и в него. И когда в меня ударяет поток силы, я направляю его в грудь Альваро, туда, где рана, после которой люди не выживают.

Правда, для меня, для моей силы, это не настолько сильное ранение. Может, дело в отсутствии яда, а может, в том, что теперь я уже умею это делать. Но я останавливаю кровотечение силой мысли и залечиваю края раны,. Когда я выхожу из этого волшебного транса, то обнаруживаю зажатую в моей ладони пулю и спокойно дышащего Альваро на полу. К другу постепенно возвращается его смуглость, его сердце бьется ровно, он без сознания, но больше не умирает. А в следующую секунду он громко выдыхает и распахивает глаза.

Я не позволяю ему подскочить, удерживая за плечи. Глаза у парня испуганные, поэтому спешу его успокоить:

– Все хорошо, Альваро. С тобой все хорошо.

Почему-то я в этом уверена. Он прижимает ладонь к груди, растирая ее. Но сейчас только кровь на футболке напоминает о том, что случилось.

– Я живой, – шепчет он.

– Ты живой, – подтверждаю я.

– Сработало. – Он смотрит на меня со страхом и недоверием. Будто у меня выросли оленьи рога. – Не надо было, Ви.

– Ты мой друг.

Он сжимает мои руки крепко-крепко.

– Я же просил: просто беги. Но теперь они от тебя не отстанут. Все это было спланировано. Он должен был все снять на камеру, – он мотает головой в сторону, наверняка, подразумевая Рауля. – Я хотел тебе сказать, но не успел. Венера, прости меня.

В его глазах слезы, а мне надо не надо спрашивать, чья это идея.

Волчий Союз. Так я и думала. Стоит мне это осознать, как я чувствую опасность. Не знаю откуда это чувство, что мы все окружены, но оно есть. И, в подтверждение моему чутью, в холл отеля устремляется поток вервольфов, и их много. Настолько много, что вряд ли они в этот холл поместятся. Во главе всей этой немалой армии верховный старейшина Ранеш. Тот, кто занял место Рамона в Волчьем Союзе.

– Любопытное представление, – бросает он, глядя мне в глаза. Пытается продавить своей силой, но она отскакивает от меня, как нечто незначительное. Его глаза по-волчьи сверкают, когда это до него доходит.

– Не могу сказать того же о вас, – отвечаю я. – Я думала, что Волчий Союз не убивает людей. Что скажут их представители, когда узнают об этом? Убийцы из Волчьего Союза.

– Забирайте всех, – командует Ранеш. – И девочку не забудьте. Она особо ценный груз.

Я яростно сжимаю кулаки, но заставляю себя расслабиться. Я знаю какую цену я заплатила. Я готова была ее заплатить.