Марина Эльденберт – Луна Верховного. Том 3 (СИ) (страница 18)
– Ты нужна Рамону. Он же не стал тобой рисковать, когда оставил на материке.
Верю ли я в эти слова? Не знаю, но Рамон в них верил, когда говорил. Зену об этом знать не обязательно, пока я не разобралась: проверяет он меня или действительно собирается зачем-то сдать Альме.
– Он оставил меня на материке, чтобы под ногами не мешалась, а не от большой любви.
– Разве вы не пара?
– А он не рассказывал, что он особенный вервольф-универсал? Может поменять пару в любой момент.
Зен смотрит на меня с минуту, огромный, угрожающий, а после в его взгляде мелькает изумление пополам с чисто мужским суеверным страхом.
– Ты сумасшедшая, – выдыхает он. – Думаешь, твоя жизнь ничего не стоит?
– Стоит. Я очень хочу жить, – говорю и понимаю, что это правда. – Если ради дочери я готова была умереть, то эта поездка, тот факт, что мы с Рамоном смогли дотянуться до Сары… Это все пробуждает во мне желание жить. – Но и на берегу сидеть не собираюсь. Достаточно насиделась. Пришло время посмотреть своим страхам в лицо.
– Сумасшедшая, – повторят он, и мы оба знаем, что это не комплимент.
– Ну что, отвезешь меня к Рамону или сдашь ведьме? Мишель, конечно, не обрадуется. Ей снова придется у меня прощения просить.
– Я не знаю, где ведьма, – морщится вервольф. – Будет тебе встреча с Рамоном. Я не стану обманывать Мишель.
Я выдыхаю, как после глубокого погружения в воду.
– А что это только что было?
– Проверка.
Проверка, ага. Мужчины. С такими нужны нервы как канаты.
Продолжать разговор как-то не хочется, а через минуту выясняется, что и не нужно вовсе. Впереди вырастает не просто очередной остров, но остров со множеством выступающих гор, такой правильной формы, что я сначала теряюсь. Затем до меня доходит, что это создала не природа, а человек или вервольф.
Это пирамиды из моего сна.
ГЛАВА 9
За последние полгода, даже меньше, в моей жизни произошло столько «удивительных» вещей, что, казалось бы, надо перестать удивляться. Но оживший сон – это уже за гранью. Я даже ущипнула себя, чтобы проснуться. Не проснулась. То есть, все было наяву. Теперь наяву. Зен вошел в бухту и почти причалил к берегу. Естественно, здесь не было причала, поэтому покидать катер пришлось по воде. Один из вервольфов Хантера предложил меня донести, как это сделал Зен с Мишель, подняв ее на руки, как пушинку. Но я покачала головой, стянула туфли и ступила в покачивающийся маленькими волнами океан, который оказался приятно-прохладным. Закатать брюки я, увы, не подумала, так что они успели намокнуть, зато именно это подтолкнуло меня не тормозить, бросая зачарованные взгляды на каменных исполинов, а быстро идти к берегу.
– Где мы? – интересуюсь я, когда мы оказываемся на не успевшем остыть от жаркого дня песке. – Что это такое?
Я киваю на пирамиды. У меня мурашки по коже от этих сооружений, в них столько силы, будто передо мной не несколько аккуратных груд камней, а живых вервольфов. Альф, не меньше. Но еще больше мурашек от слов Зена:
– Это наши храмы. Храмы первых джайо. Храмы предков.
Как в моем сне.
– Зачем мы здесь?
– Ты же хотела увидеть Рамона.
Вопрос другой – зачем здесь Рамон. Но это уже стоит спросить у истинного.
– Идем, – подзывает Зен остальных, указывая на тропинку, уводящую в джунгли.
Лес смыкается за нашими спинами очень быстро, но насчет тропинки я, пожалуй, погорячилась, потому что здесь целый коридор, утоптанный множеством ног и лап. Это действительно храмы, и храмы, которые постоянно посещают.
– О чем вы говорили? – спрашивает Мишель, поравнявшись со мной.
– Ревнуешь? – приподнимаю бровь.
– Вот еще! – мотает головой. – Я уже успела убедиться, что я для Зена единственная женщина. На других он совсем не смотрит, а меня обожает.
Что еще нужно рыжей девочке? Чтобы ее обожали и носили на руках. Впрочем, почему только ей?
– Почему именно это место? – вопрос, не дающий мне покоя.
– Не знаю. Я здесь тоже первый раз.
Дальше мы идем в молчании, и я впитываю ощущения, необычайную силу этого острова. Только выйдя к пирамидам, понимаю, что до сих пор несу туфли. Почему-то идти босиком по земле было настолько естественным, что я не задумалась обуться. Здесь, в этом месте, вообще все естественное, дикое, первозданное. Даже камень пирамид слишком древний, он будто врос в джунгли, слился с природой. Я настолько привыкла к цивилизации, к современной жизни, что, кажется, забыла о своей истинной сути, не имеющий никакого отношения к истинным парам.
К сути волчицы.
Здесь же все о ней напоминало. Давило, побуждало перекинуться. Пришлось даже сцепить зубы, чтобы не стать волчицей, услышавшей зов предков. Не знаю, чувствовали ли то же самое остальные, но мужчины вида не подавали.
Кстати, об истинных. Присутствие Рамона я не ощущала тоже. Неужели Зен меня все-таки обманул? Сейчас заведет в пирамиду, а там Альма.
Я едва не рассмеялась, когда наш проводник действительно повел нас к центральной пирамиде. Потом стало не до шуток: если темный коридор из моего сна еще можно было списать на игры разума – все темные коридоры похожи, то большое помещение с расписанными фресками стенами и уж тем более сидящую на скамье-троне седую женщину – нет.
Она не просто похожа на жрицу из моего сна. Она и есть жрица из моего сна.
– Здравствуй, Венера.
– Здравствуй… Ману?
Она растягивает губы в улыбке и смотрит прямо на меня, затянутыми плотной пеленой глазами. Это было бы жутко, если бы от Ману не исходило спокойствие и дружелюбие. Она ведет себя так, будто мы не просто хорошие знакомые, а друзья. Ману поднимается, уверенным шагом подходит ко мне и вдруг обнимает, как давно утерянную родню.
– Рада свидеться с тобой наяву.
Не могу сказать того же. Потому что все это дико, странно и противоречит всем моим знаниям о мире.
– Как это возможно? – выдыхаю, подходя ближе. – Мой сон. Ты о нем знаешь. Ты была в нем.
– Волшебство, магия, сила предков. Только не говори, что ты не почувствовала ее, когда ступила на земли джайо. Не поверю.
Я уже сама себе не верю.
Но во что только не поверишь, чтобы найти дочь! Даже в магию предков.
– Ты можешь мне помочь? – спрашиваю у слепой Ману.
– Возможно, – туманно отвечает жрица.
Ответ так себе, но хоть что-то в сравнении с ничем.
– Если у тебя есть такой дар, ходить в чужие сны, значит, ты можешь сделать то же самое с моей Сарой…
– Это так не работает, волчица, – перебивает она меня. – На тот разговор с тобой я потратила почти все свои силы.
Все силы?! То есть она не поможет?
– Но оно того стоило, – продолжает жрица, – ты здесь.
– Я здесь для того, чтобы спасти дочь, – хмурюсь я.
– Да, – легко соглашается она. – Сначала за этим.
Сначала? А после? Волшебство этого места как-то разом меркнет. Может, потому что мне надоело, что меня пытаются использовать все, кому не лень. Меня, Рамона – вслепую, требуя все и не давая ничего взамен. Это ощущение только усиливается, когда Ману, будто подслушав мои мысли, тихо вздыхает:
– Ты не можешь спасти свою дочь одна, Венера. Но и я тебе не помощница.
– Тогда почему я здесь? – вопрос уже к Зену и Мишель, стоящим неподалеку. – И где Рамон?
Отвечает на него снова Ману:
– Теряет время. Проверяет острова неподалеку, но совсем скоро будет здесь. Ты его уже позвала.
– Позвала? – я приподнимаю брови. – Я совершенно точно его не звала.