Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 19)
— Как она могла вас обжечь? Наши официантки обычные люди.
— Тогда что это? — Он снова намеревается поднести к моему лицу пострадавшие конечности, но я ловко ухожу в сторону.
— Пищевая аллергия? — предполагаю. — Я не доктор, поэтому советую обратиться к специалисту.
— Это случилось из-за девчонки, — уже не так уверенно повторяет парень. — Она вообще первая начала.
— Видео подтверждает, что нет. К сожалению, я вынужден аннулировать ваше членство в клубе.
— Ха! — Это уже Чарнс. — Ты защищаешь свою подстилку!
Мэйс, кажется, выпрямляется еще больше, тем приятнее сказать:
— Поздравляю. Теперь вы нарушили правило один восемь — оскорбление сотрудников клуба. Прошу, извинитесь, и охрана проводит вас к выходу.
Заодно внесет в черный список.
— Я не стану извиняться. Я вообще пожалуюсь владельцу. Сделаю так, чтобы тебя выперли отсюда! И ее заодно.
Очевидно, он собирается продолжить в том же духе, но к охраннику присоединяются еще двое, и они просят гостей пройти на выход.
Когда Чар и компания скрываются за дверью вместе с охраной, мы с Мэйс выдыхаем одновременно.
— Почему он решил, что тебя могут уволить? — интересуется она.
— Меня не могут уволить, — усмехаюсь я, — как и тебя, так?
Она ничего не отвечает, только смотрит на меня пристально-пристально, будто ждет вопросов. Но я не собираюсь ничего спрашивать, по крайней мере, делать это в клубе, где Дженна «в курсе всего, что происходит».
— Сможешь вернуться к работе прямо сейчас или тебе нужен перерыв?
— Что? — Мэйс растерянно моргает.
— После таких инцидентов сотруднику нужно время, чтобы настроиться на дальнейшую работу. Слова ниссы Карринг. — Я это сам только что придумал, Дженна ни о чем таком меня не предупреждала. Она, конечно, говорила, что могут возникнуть разные трудности, и что клиенты бываю разные, но не в первую же рабочую ночь.
— Нет, — качает головой Вирна. — Я готова вернуться к работе.
— Отлично. У тебя есть сменное платье? Переоденься и можешь обслуживать свои столики. Оплата за ложу тоже будет перечислена на твой счет, в качестве компенсации.
Она взглядом спрашивает: «И это все?» А я спешу ее разочаровать:
— Вперед! Если не вернешься в зал в течение двадцати минут, о компенсации можешь забыть.
Мэйс зло сверкает глазами и убегает. Ничего, далеко от меня не убежишь!
Остаток смены проходит относительно спокойно. Мы с Мэйс больше не пересекаемся, никто из гостей не лапает официанток, ни у кого больше не возникает ожогов. Я бы сказал, что все проходит быстро и как в тумане. Единственным запоминающимся моментом остается разве что разговор с Дженной, которая хвалит меня за выдержку, но при этом настоятельно рекомендует:
— В следующий раз постарайся не терять нового клиента.
— Я считал, что «Бабочке» нужны только благонадежные клиенты.
— Тем не менее именно они позволяют существовать нашему клубу.
В общем, это предупреждение. Но мне почему-то кажется, что оно так же связано с Вирной.
Не приближаться к ней.
Хорошо. Только разберусь во всем, с ее секретами и со своей дурацкой привязанностью, а потом никогда больше к ней не приближусь.
Поэтому предупреждения Дженны я игнорирую и после конца смены жду Мэйс на парковке. У управляющего есть свои преимущества — он может уйти пораньше. Особенно если он помощник и вообще стажер. Конечно, можно подловить ее возле дома, но я не уверен, что Вирна отправится к сестрам, а не поедет к своему Вартасу.
Жду и думаю, что буду делать, если она выйдет не одна, а в сопровождении одной из подружек-официанток, которые сегодня решили мне не давать прохода. После Тимраны другие девушки тоже предлагали мне то принести воды, то закуски, то еще что-нибудь.
К счастью, Мэйс выходит одной из последних и в одиночестве. К моей огромной радости, потому что из-за усталости мои нервы и так на пределе. Веселиться всю ночь и работать всю ночь — совершенно разные вещи.
Я выхожу из эйрлата, когда Вирна подходит ближе.
— Мэйс.
— К’ярд? — Ее глаза расширяются, а она замедляется. Но только для того, чтобы тут же опомниться и ускорить шаг. И мне приходится пойти следом.
— Ты же не рассчитывала, что я оставлю все просто так?
— О чем ты?
— Об ожогах приятеля Чарнса. А еще об ожогах Лиры.
— Не понимаю о чем ты? — хмыкает она. — Твоей девушке я просто дала в нос.
— Тогда как объяснишь это?
Я хватаю ее за руку, и ощущение такое, будто я сунул пятерню в жерло вулкана. Поэтому и отдергиваю ее быстро. Вирна вскрикивает и трясет ладонью, на ее коже растекается красное пятно-близнец моего ожога.
Что и требовалось доказать.
— Садись, — говорю, кивая на свой эйрлат. — Поговорим.
Глава 11. Откровенность или вроде того
Он действительно рехнулся, если думает, что я сяду с ним в его едхов эйрлат. Дело не в том, что у меня от него ожог на ладони, а в том, что у меня от него ожоги по всему сердцу. Даже когда он просто рядом, и Дженна определенно рехнулась, когда решила взять его на работу.
На работу.
У меня что-то щелкает в голове, и все начинает складываться в очень нехорошую картину. Сначала они с Н’эргесом интересовались, какие нас с Лайтнером связывают отношения. Потом через меня хотели подобраться к Диггхарду К’ярду (последнее бред чистой воды, потому что К’ярд-старший не подпустил бы меня к себе даже на пару валлов). Теперь эта работа.
Я так увлеклась своими чувствами, что напрочь забыла об остальном. Впрочем, ничего нового: рядом с К’ярдом у меня всегда вырубается мозг.
— Ты должен уволиться, — говорю я.
Он приподнимает брови:
— Это не совсем ответ на мой вопрос.
— Ладно, пойдем в твой эйрлат, — я киваю.
Хотя знаю, что это не самая лучшая идея. Какая будет лучшая, я даже не представляю, по-моему, лучше всего было бы просто сбежать, но я сомневаюсь, что Лайтнер бегает медленнее меня.
Не считая того, что это просто глупо.
Это совсем другой эйрлат, не тот, что был у него раньше. Он гораздо проще, как снаружи, так и внутри, и это заставляет задаваться вопросами. Зачем ему на самом деле работа? Зачем Лайтнеру К’ярду работать? Мысли путаются, поскольку в салоне его эйрлата по-прежнему его запах — тот самый аромат, ударивший в меня с силой океанской волны, когда мы впервые увиделись в Кэйпдоре.
— Итак?
— Я не знаю, что это такое, — говорю я. — Твой доктор тоже не знает, поэтому если ты хотел вывести формулу идеальной несочетаемости въерхов и Вирны Мэйс, вынуждена тебя разочаровать: за этим не ко мне.
Рассматривать приборную панель гораздо интереснее, чем его, потому что на него я смотреть вообще не могу. Насмотрелась сегодня за смену — пока бегала между столиками, как только еще себе нос не разбила.
— Доктор не мой, — отвечает он, и я по интонациям чувствую, что хмурится. Вот это вот «чувствую» совершенно невыносимо, потому что мы давно не разговаривали нормально. Хотя если быть до конца с собой честной, мы никогда нормально не разговаривали, даже в дни так называемого «перемирия». Ну или как еще назвать то, что было между нами. — Значит, он тебе ничего не сказал?
— Кто?
— Доктор Э’рер.
— Нет. Он собирался провести какие-то исследования и даже дал мне свою карточку, но я к нему не пошла.
Может, если дать ему часть правды, он от меня отстанет. По крайней мере, на время.