Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 21)
— Я лично утоплю тебя под душем, если еще раз услышу что-то подобное.
Махнув рукой, иду в ванную, складываю одежду на старый, растрескавшийся пластиковый стул, как раз для этого предназначенный. Кафель в душе тоже слегка растрескавшийся от сырости, я задергиваю шторку и подставляю лицо еле теплым струям воды. Выставить погорячее мне совесть не позволяет, и, к тому же, под такой водой долго не простоишь.
Открывается дверь, и я вздрагиваю.
— Я принес полотенце и халат, — говорит Вартас.
Дверь снова закрывается, и я остаюсь одна. Разворачиваю руку ладонью вверх, глядя на красное пятно ожога. Это совершенно ненормально, но его мне не хочется убирать, и еще более ненормально то, что его хочется коснуться губами.
Именно эти мысли шустро выносят меня из душа, я вытираюсь насухо, заворачиваюсь в халат и выхожу в коридор.
— Классно выглядишь, — сообщает Вартас, который хозяйничает на кухне.
В кроссовках и халате, с мокрыми волосами. Да. Я просто зашибись как выгляжу.
— Это тебе, — ко мне двигают тарелку с горячей едой. — И это тоже.
В круглой чашке без ручки какой-то травяной настой.
— Я на работу, вернусь во время обеда. Поговорим.
— Спасибо, — говорю я.
— Да, дверь автоматическая. Запасные ключи в тумбочке в спальне.
Он выходит из кухни раньше, чем я успеваю что-то сказать. В коридоре раздается какое-то шуршание, хлопает дверь и слышен писк блокировки замка. Только сейчас я понимаю, насколько сильно проголодалась. Глотаю еду, почти не чувствуя вкуса, выпиваю травяной настой.
Спальня у Вартаса совсем крохотная, кровать в ней, пожалуй, занимает две трети, и это — его кровать. Тем не менее я падаю на нее, поверх покрывала, в которое и заворачиваюсь, превращаясь в куколку. Закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон.
К тому моменту, как Вартас приезжает на обед, я уже проснулась, оделась и сижу на матах — в комнате, где мы обычно занимались вар-до.
— Как дела? — Он сбрасывает сумку на пол и присоединяется ко мне.
— Выяснила, что я могу лечить ожоги въерхов с помощью океана или моря. Точнее, я проверяла только море, но с помощью океана, наверное, тоже могу.
— Ух ты, — говорит он.
— Ух ты. Да.
— И только поэтому ты прибежала ко мне?
— Вообще-то нет.
Просто Лайтнер так часто называл тебя моим парнем, что я сама в это поверила. Может быть, и не зря. Может быть, пришло время оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше.
Нам всем.
— Расскажи мне про Лэйс, — говорю я. — Не как обычно. Расскажи, какие вас связывали отношения.
— Ты уверена, что хочешь поговорить именно об этом?
— Ты же хочешь знать, почему я пришла?
— Хм, — Вартас вздыхает и скрещивает ноги. — Отношениями, как ты уже поняла, это было сложно назвать. Она приходила и уходила. Ничего о себе не рассказывала. Никого не напоминает?
— Сейчас мы не обо мне, — напоминаю я.
— Я… наверное, в какой-то момент я понял, что у нас ничего не получится.
— И в какой же момент ты это понял?
— Когда почувствовал, что она не до конца со мной откровенна. Те крупицы информации, которые на меня высыпались… это было не про отношения. Когда есть отношения, есть доверие.
— Она рассказала тебе о ныряльщиках.
— Но не рассказала, что собирается исчезнуть и бросить меня и вас.
— Вообще-то, рассказала, Тас.
— Как ты меня назвала?
— Я посмотрела, как можно сократить твое имя.
— Ты интересовалась моим именем? — он приподнимает брови и кивает. — Круто.
— Так вот, про Лэйс. Она просила о нас позаботиться. Рассказала о том, что связана с ныряльщиками.
— Это по-твоему звучит как «Я завтра исчезну, но не переживай, со мной все будет в порядке, и когда-нибудь я вернусь»?
Я вытягиваюсь на матах, подпираю ладонями подбородок.
— Возможно, это то, что она
— И снова нет, Вирна. Когда я доверяю, я говорю прямо. Я не скрываю ничего ни от кого, прикрываясь намерениями о всеобщем благе или безопасности.
— Возможно, ты и прав.
— Ты знаешь, что я прав. Твоя очередь.
Он ложится рядом со мной, правда, ногами в другую сторону, и на спину. Теперь я смотрю на него сверху и очень, очень близко.
— Ты же мне доверилась. Хотя знала меня гораздо меньше, чем Лэйс.
Я начинаю думать, что он действительно прав. Что все эти бабочки в животе, жар и холод — это химия и гормоны. Настоящие чувства появляются там, где ты раскрываешься рядом с другим, где ты не боишься сказать правду, где есть спокойствие и уверенность. С Лайтнером все было как на вулкане — что, в общем-то, неудивительно, он же въерх. С Вартасом ровно, и пусть даже отчасти неправильно — из-за Лэйс, она сама от него отказалась. От него и от их отношений.
— Я пришла к тебе, потому что не хотела ехать домой.
— Почему?
— Не знаю, — я пожимаю плечами.
— Или знаешь? — Он подается ко мне и целует меня в губы.
Это не так резко, как было «для конспирации», напротив, это совсем не резко. Я могу его целовать, и не чувствовать, как плавлюсь, как от каждого прикосновения на моем теле вспыхивают костры ожогов и темнеет перед глазами. То, что я при этом чувствую — или чего не чувствую, это же не главное, правда? Это просто поцелуй. С парнем, которому я рассказала больше, чем кому бы то ни было.
Я отрываюсь от его губ, но не отстраняюсь. И спрашиваю:
— Хочешь пойти со мной к Кьяне и Хару?
Глава 12. Не Вирна
Я оказался прав.
Прав насчет того, что с «Бабочкой» и заботой Дженны о Мэйс не все чисто. Вот только Вирна не знает, что я в курсе всего этого, и считает, что наш разговор закончен. Зря! Я точно не собираюсь увольняться, особенно теперь.
Ныряльщики, значит. Клуб их прикрытие? Место встречи? Очень опасное место. Но когда я понял, что могу выйти на ныряльщиков, в голове будто что-то щелкнуло. Те установки, которые мне показал Эн: если кто-то и способен узнать о них больше, то именно эти ребята.
Опасные ребята, с которыми Мэйс заодно.
И это, пожалуй, волнует меня больше, чем мне бы хотелось.
— Лайт? Я честно боюсь лезть в бассейн, когда ты такой рассеянный.
Я возвращаюсь в реальность, к Лире. Сегодня наш первый урок плавания. Это другой клуб, другой мелкий бассейн, другая девушка, которая просто потрясающе выглядит в модельном купальнике и совершенно не стесняется своего практически обнаженного тела. Но мне все напоминает о Вирне.