Марина Эльденберт – Леди Ведьма (страница 21)

Видимо, я побледнела, потому что Амаэль все-таки утащил меня, не позволив досмотреть до конца, а я шла и думала, что все время считала — мне надо покорить сердце эльфийского короля. Что этого достаточно. Оказалось, что мне еще и его народ надо покорить, и, возможно, это даже сложнее.

Я настолько выпала из реальности, что забыла: я вообще-то на свидании с самым лучшим эльфом на свете. Очнулась уже возле своих комнат, когда Амаэль привлек меня к себе.

— О чем задумалась, Яна? — мягко спросил он. — Если о кровавом представлении, то больше такие мы посещать не будем.

— Кровь меня не пугает, — ответила я наобум и тут же исправилась: — Не в том смысле, что для меня это привычно. Нет. Я понимаю, что это всего лишь… — Язык не повернулся назвать это сказкой. — Исторические события.

А ведь Амаэль был центром этих событий! Это для меня это просто история, а это про его родителей пьеса. Я тут про репутацию ведьм переживаю, а моего эльфа это все касается, как бы он по-мужски ни отнекивался.

— Тебе, наверное, больно было смотреть про родительскую смерть, — сказала я. — Для меня это было бы ужасно.

Кажется, мне снова удалось его удивить, потому что брови Амаэля взлетели вверх, а взгляд стал серьезным-серьезным.

— Я не знаю, — честно ответил он. — Меня с детства учили не чувствовать привязанности или любви, поэтому родители для меня стали чем-то вроде легенды. Незнакомцами, которые подарили жизнь и оставили мальчишку разбираться во всем этом. С проклятьем, с тем, как правильно править.

В его словах было столько горечи, а еще искренности, настоящих чувств, что это задело какие-то новые струны моего сердца. Я потянулась к Амаэлю, со всей нежностью коснулась пальцами его щеки, и король, мой сильный мужественный король, вздрогнул, словно я коснулась его души. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, но будто наши души общались друг с другом. Я чувствовала его боль и ярость на эльфов, давших ему жизнь, но бросивших его на произвол судьбы, как свою. Больше всего на свете мне хотелось эту боль забрать, заменить ее светлыми воспоминаниями.

Мы словно шептали друг другу: «Я тебя понимаю».

Потом он моргнул, пригладил мои волосы и отступил. Я почувствовала, что мой эльф сейчас снова закроется и поспешила признаться:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Твой народ боится тебя любить, а меня откровенно ненавидят, потому что я ведьма. А ведь я ничего плохого им не сделала. Там, на площади они меня испугались и растерзали бы, не будь тебя рядом.

— Между нами много общего, — хмыкнул Амаэль, хотя улыбка не коснулась его глаз, оставляя серьезным, — я не лучший эльфийский король, ты нетипичная ведьма.

— Сказал бы сразу: ненормальная, — улыбнулась я.

— Ты самое нормальное, что случалось со мной, пожалуй, за всю мою жизнь.

В другом контексте это прозвучало бы пафосно, но у Амаэля получилось как-то естественно. Тем более, казалось, он сам удивлен этим фактом, потому что снова нахмурился. Словно сам понял, что сболтнул лишнего. А я… Мне в голову ничего не приходило, кроме того, как признаться ему во всем. В своих чувствах, которые за эту неделю только окрепли и проросли в меня.

Странно, что меня до сих пор не поразило проклятье, потому что я была полностью, абсолютно и бесповоротно влюблена в своего эльфийского короля.

Я бы призналась ему там, прямо во дворцовых коридорах. Даже рот открыла, но меня вдруг бестактно перебил появившейся из-за поворота эльф. И ни кто-нибудь, а королевский советник Дориэль, он же токсичный мужик и эльф, с которым у нас никак не складывалась дружба-жвачка. Злая рыбка Дори! Орэль меня тоже не сильно любил, но с ним у нас хотя бы был нейтралитет.

— Мой король, так и знал, что найду тебя здесь, — советник стрельнул в меня недовольным взглядом. — Настало время суда, необходимо твое присутствие.

— Какого суда? — вырвалось у меня. Понимала, что дела государственные, но что-то в том, как Амаэль напрягся, мне не понравилось.

— Над Конором, — злорадно подсказал советник.

— Я помню, Дориэль, — сказал король. — Иди, я скоро подойду.

Советник скрылся так же резко, как пришел, а я перехватила руку моего эльфа.

— Возьми меня с собой. На суд.

— Это не лучшая идея. — Он закрыл пальцем мои губы, не позволив возразить. — И не потому, что ты ведьма. Тебе достаточно впечатлений на сегодня.

Как его не любить, если он каждым действием обо мне заботится?

— А еще там соберутся остальные советники, которые меня не любят. Я должна там быть как свидетель, — напомнила я и сделала умоляющие глаза. — Пожалуйста!

Глава 34

Оказалось, что суд проводят там же, где заседает совет, и это меньше всего похоже на известные мне на земле суды. Хотя смысл был тот же: приводят обвиняемого, решают, виновен он или нет, советники высказывают свое мнение, а король выносит приговор. Может, в случае обычных эльфов все по-другому, но здесь именно Амаэль выступал в качестве судьи.

Прежде чем согласиться, мой эльф взял с меня обещание, что я буду не отсвечивать, буду сидеть в углу, говорить только если спросят. То есть, я должна была оставаться незаметной на этом мероприятии. Но где я, а где незаметность?

— Что ведьма здесь делает? — тут же спросил на весь зал Дориэль, я даже не успела дойти до кресла в углу. Конечно, на нас обернулись все: члены совета, гвардейцы, прислужники, которые, к слову, разносили напитки. Прямо не суд, а корпоратив какой-то!

Дори посмотрел на меня так, словно я пробралась на концерт без билета. Из интересного: смотрел он на меня, но вопрос у него был более чем риторическим.

За меня ответил король:

— Учитывая, что именно Яна больше всех пострадала от действий Коноресаэля, я пригласил ее присутствовать на суде. Есть возражения?

Я бросила на Амаэля благодарный взгляд: он все обставил так, что это он меня позвал, а не я его упрашивала пять минут, делая большие глаза.

Дориэля перекосило, но спорить он не осмелился. Никто не осмелился. Я вообще только сейчас поняла, что советники тоже боятся короля. Или его проклятия. Все, кроме Орэля. Он единственный сказал:

— Я рад, что ведьма Яна согласилась прийти на суд. Возможно, она прольет свет на произошедшее в тот день.

Да, точно — Конор его сын.

— Начнем, — предложил Амаэль, занимая свое место. Остальные тоже быстро расселись, я все-таки добежала (насколько позволял шлейф) до кресла.

Стража тут же привела Конора. Блондин выглядел растрепанным, с темными кругами под глазами, но при этом целым и невредимым: все-таки, прежде чем кинуть его в темницу, ему оказали первую помощь. Он вошел с гордо поднятой головой и встал напротив стола, за которыми сидели король и советники. По мне даже взглядом не мазнул: не заметил.

— Коноресаэль, — поднялся Дори, — расскажи всему совету, почему ты нарушил королевский приказ и передал ведьму демонам?

Передал? Он что, курьер?

— Я всего лишь выполнял приказ самой ведьмы.

— Отвести ее к демонам? — вцепился, как клещ, в его слова темноволосый советник.

— Отвести ее к большой воде.

— То есть, к морю?

— Да, — кивнул Конор, а я уже готова была возмутится со своего места. Хорошо, что я пришла, на меня же сейчас всех эльфов повесят. И демонов заодно. Но не успела, блондин сам же себя поправил: — То есть, нет. Она просила к большой воде.

— Почему ты не отвел ее к одному из озер на территории королевства? — этот вопрос уже задал Амаэль. — Почему выбрал место рядом с границей?

— Я хотел помочь ведьме бежать, мой король.

Чего⁈

— Она тебя околдовала? — Дориэль даже не скрывает своего радостного возбуждения.

Чего дважды⁈

Советники оживились, а вот Амаэль даже не повел бровью. И мне пришлось подавить собственное возмущение.

— Зачем? — спросил мой эльф.

— Зачем ведьмы околдовывают мужчин, мой король, — пояснил брюнетистый советник. — Ради собственной выгоды.

— Вернись на место, Дориэль, — тоном Амаэля можно было заморозить. — Мой вопрос был не про ведьму Яну, он касался самого Коноресаэля. Зачем ты хотел, чтобы ведьма, которая может помочь моему королевству, королевству, подданным которого ты являешься, сбежала?

Блондин растерялся. Я видела лишь его профиль, но даже так стало понятно, что ответ на этот вопрос у него был не готов.

— Потому что ведьмы злые и подлые, — выдал блондин. — Я хотел тебя защитить, мой король.

— Только меня? — уточнил Амаэль.

— А еще королевство и Юриэль. Она грустила из-за появления ведьмы.

Чего три⁈

Нет, то, что Конору нравится Юрик, я поняла еще в первый день. Там надо быть слепым, чтобы не заметить. Но вот то, что он пытался от меня избавиться из-за бывшей Амаэля, для меня стало сюрпризом. Кажется, для советников тоже, потому что они принялись шуметь и высказывать свое удивление и возмущение. Общая претензия была: и весь сыр-бор из-за бабы?

Амаэлю пришлось призвать всех к порядку и кивнуть Дориэлю, чтобы продолжал.

— Ты, преданный королевству, лучший портальщик, внезапно воспылал любовью к королевской невесте и решил, что нужно помочь ведьме сбежать. Это все странно, не находите? Мой король, осмелюсь предположить, что здесь без черного колдовства не обошлось. Коноресаэля околдовали. Он действовал под внушением.

Все советники синхронно посмотрели в мою сторону: ни у кого не возникло сомнений, что это не я.