Марина Эльденберт – Истинная поневоле (СИ) (страница 50)

— Позвал, — хмурится Доминик. — Она должна была приехать.

Но почему-то не приехала. Что странно, ведь слово альфы закон.

Доминик нахмурился, наверное, подумав о том же, но выяснять, куда подевалась Венера, было не время и не место, поэтому мы присоединились к остальным.

Доминик занял стул во главе стола, а я опустилась на тот, что по правую руку от него. Родители сели с другой стороны, все остальные разместились посередине. Тут я поняла, что мой волк не только заказал еду в ресторане своих родственников, он и официантов оттуда пригнал, потому что из боковой двери появились двое вервольфов в темном и в белых фартуках. Точнее, сейчас роли официантов выполняли младшие сыновья шеф-повара.

Они принесли вино и начали наполнять бокалы гостей. Мы с Лолой и Сайрусом оказались в меньшинстве, нам достался безалкогольный пунш. По сути, если я имани и ношу волчонка, то обмен веществ у меня должен быть как у вервольфа, но я решила не рисковать и не экспериментировать.

— Рады видеть, дочка, что у тебя все хорошо. — Папа первым прервал возникшее молчание, когда все разбирали закуски. — Это прекрасный дом. Природа. Ты наконец-то перестала сидеть исключительно в книжном магазине и занялась устройством личной жизни. И главное — я вижу, ты счастлива. Это лучшая награда для отца.

— Спасибо, пап, — улыбаюсь я.

— Мы с Иви очень рады познакомиться с Домиником и узнать, какой он человек.

Над столом снова повисает пауза. Папа понимает свою ошибку и багровеет от волнения.

— Вервольф, — подсказывает Сайрус.

— Да, простите, вервольф.

— Человечность — давно уже качество, а не особенность какой-либо расы, Гувер, — сглаживает неловкость Доминик. — Я тоже рад познакомиться со стаей Шарлин.

— Семьей, — снова поправляет Сай, отчего получает предупреждающий взгляд от матери, а вот мой волк мальчику подмигивает. И я люблю его еще сильнее.

— За знакомство! — салютует бокалом папа. — Чарли, с каких пор ты не пьешь?

Вопрос заставляет меня поперхнуться пуншем. Обычно в семье мама специалист по неловким вопросам, но сегодня он ее переплюнул. Пока я думаю, как бы так ответить, чтобы родители не упали в обморок, Доминик разрешает мою дилемму:

— С тех пор, как мы узнали, что Шарлин ждет ребенка.

Учитывая, что мама и папа здесь единственные не в курсе, все смотрят на них, а они то на меня, то на Доминика. В обморок не упали, но судя по их округлившимся глазам уже готовы это сделать.

— Чьего ребенка? — переспрашивает мама.

Доминик берет меня за руку и переплетает наши пальцы:

— Нашего.

— Это невозможно, — папа отставляет бокал в сторону. — Всем известно, что…

— У вервольфов и людей не может быть потомства, — заканчивает за него Доминик. — Но ваша дочь оказалась настолько особенной, что случилось чудо.

Кажется, родители в чудо не верят, потому что не спешат нас поздравлять. Что ж, никто не говорил, что будет легко.

— Это правда, прим и прима Мэдисон, — вмешивается моя подруга.

— Ты знала? — интересуется мама у Рэбел, а потом с укором смотрит на меня: — И когда ты собиралась нам об этом рассказать, Шарлин?

Доминик сжимает мою ладонь, и по ней струится тепло, возвращающее мне уверенность.

— Мы рассказываем вам сейчас.

Мама собирается сказать что-то еще, но отец вскидывает руку, не позволяя ей сделать это, и поднимается:

— Я хотел задать вам этот вопрос наедине, после ужина. — Смотрит он исключительно на Доминика. Будто я тут ничего не решаю! — Но думаю, сейчас это будет гораздо уместнее, тем более что мы в кругу семьи. Я хочу узнать, какие планы у вас насчет моей дочери? Вы живете вместе, у вас роман, она даже беременна, но что дальше? Я не вижу кольца на ее пальце.

— Па-па, — я совсем оверфольфилась, потому что слово без единой «р» я умудряюсь прорычать. И если бы Доминик не держал меня за руку, вскочила бы.

— Все в порядке, — говорит альфа тем тоном, с которым сложно спорить. — Наш ребенок родится в законном союзе, как по обычаям вервольфов, так и по человеческим законам.

Что?!

Вот теперь по степени раскрытия глаз я целиком и полностью напоминаю свою семью.

— То есть вы женитесь на ней? — папа выглядит довольным.

— Да, конечно, — отвечает мой самопровозглашенный будущий муж. — Я обещаю вам, что позабочусь о Шарлин и о нашем ребенке.

— Доминик, ты ничего не забыл? — спрашиваю тихо.

Он смотрит на меня непонимающе.

— Меня спросить, например? Потому что я не хочу за тебя замуж.

Доминик резко поднимается, ножки стула громко царапают паркет.

— Мы вернемся через пару минут

Мою руку он так и не выпустил, поэтому мне приходится последовать за ним. Поэтому, а еще потому, что не хочется спорить на глазах у родителей. Они только-только поверили, что я счастлива.

И я на самом деле счастлива! Зачем это портить?

Доминик приводит меня в малую гостиную и отпускает мою руку, отходит к окну. Мне кажется, что он готов рычать и кричать на меня, но его голос звучит спокойно:

— Ты хочешь быть со мной, Шарлин?

— Да, — в этом я уверена на двести процентов. — С тобой и нашим ребенком.

— Жить здесь? Делить со мной постель? Видеть первые шаги нашего сына? Его успехи.

— «Да» на все вопросы.

— Тогда в чем дело? — в его слова просачивается горечь. — В том, что я сделал все не по правилам?

— Нет, — я смотрю на пламя камина, на часы на каминной полке, куда угодно, только не в глаза Доминика, и выталкиваю из себя правду: — Просто я не хочу больше замуж. В прошлый раз из меня не получилось хорошей жены.

— Дело только в этом? В том, что Дэнвер не смог сделать тебя счастливой?

— Дэнвер тут не при чем, Доминик. Да, он не был идеальным мужем, но и я тоже не была идеальной.

— А я идеальный? — интересуется альфа с большим самомнением.

— Нет.

— Так почему ты решила, что мне нужна идеальная жена?

Я качаю головой.

— Не идеальная, но нормальная.

— Да, тебя сложно назвать обычной, — соглашается он.

— Со мной много проблем, Доминик.

— Мне ли не знать. Но мы уже обсуждали это множество раз. Ты моя женщина, Шарлин. Я давно так решил. А что решишь ты?

Доминик достает из кармана коробочку, и я знаю, что там кольцо. Но я не позволяю ему ее открыть, накрываю его ладонь своей.

Потому что я не могу ответить «да», пока между нами не все честно.

— Давай вернемся к этому вопросу после того, как разберемся с Кампалой, Хантером и старейшинами. — Доминик колеблется, и я добавляю: — Пожалуйста.

Он кивает, и коробочка возвращается в карман.

— Вернемся, — обещает мой волк, но я чувствую его разочарование.

Не только его.