Марина Эльденберт – Истинная поневоле (СИ) (страница 49)

— Для начала поговорить. Джейсон влиятельный вервольф, но он не весь совет. Если меня поддержат остальные старейшины, то все сложится наилучшим образом.

— А если не поддержат?

— Тогда возможны варианты.

— Новые битвы, — догадываюсь я.

Доминик неожиданно притягивает меня к себе на колени и бережно обнимает.

— Я сделаю все, чтобы ты и наш волчонок были счастливы. Были в безопасности. Клятва альфы.

— Даже останешься в живых? — спрашиваю хрипло.

— Обязательно. — Он кладет ладони на мой живот, осторожно поглаживая кожу через водолазку. — Ведь тогда я не смогу выполнить свою клятву сделать вас счастливыми. Нас счастливыми.

Я целую его первой, сильно и одновременно нежно, вкладывая в этот поцелуй невысказанные чувства. Всю себя. Целую до тех пор, пока он не перехватывает инициативу, пересаживая меня на стол.

Я вздрагиваю, вспоминая не самый приятный наш опыт секса в кабинете его дома на Мантон-Бэй, но Доминик не позволяет мне опомниться, додумать эту мысль. Он зарывается пальцами в мои волосы и целует в губы так, будто хочет заклеймить меня собой.

Мои джинсы оказываются стянуты и отброшены в сторону, следом за ними отправляется водолазка и трусики. Я обнаженная и раскрытая перед ним, но куда еще больше? Кажется нет ни одного сантиметра на моей коже, где бы не побывали руки или губы Доминика, разжигая во мне звериную страсть. Ту, которая просыпается во мне только рядом с ним. Но сейчас он не торопится, лаская меня пальцами до тех пор, пока я не начинаю постанывать от нетерпения. Тогда он входит в меня медленно, заставляя откинуться на столешницу и подаваться вперед, встречая его движения. То плавные и тягучие, то быстрые и от этого острые, подводящие к краю, за который мы падаем вместе.

Я издаю то ли рык, то ли стон, когда блаженство накрывает меня с головой, заставляя содрогаться всем телом в наслаждении. Но еще большее наслаждение я испытываю, когда Доминик обнимает меня, притягивает к своей груди. Это так хорошо, что хочется то ли плакать, то ли смеяться. Или все сразу.

— Я тебя люблю, — шепчу я и не жду ничего в ответ.

Тем неожиданнее услышать:

— Я тоже люблю тебя, Шарлин.

Я замираю, а потом еще сильнее прижимаясь щекой к его груди.

Кажется, сегодня он ответил на все мои вопросы. Даже больше. Остается лишь обсудить Кампалу, но я не хочу его сейчас обсуждать. Просто не уверена, что не выдам себя неосторожной фразой. А признаваться Доминику… Как ему признаться в такой момент?

И я не признаюсь, решив отложить это все на потом. Позволяю себе сегодня быть абсолютно счастливой. Тем более что дальше меня ждет вкусный обед и обучение. С последним все вообще весело: оказывается, мне помогают дыхательные практики, но до управления голосом альфы еще далеко. Доминик в основном рассказывает, как защищаться от приказов. Это похоже на то, что я делаю инстинктивно, но есть свои нюансы. Например, как именно смотреть другому альфе в глаза.

— Нельзя терять зрительный контакт, — говорит он. — Смотри прямо и старайся не моргать.

Я так старательно не моргаю, что на определенной минуте у меня начинают слезиться глаза.

— Я поняла, — заявляю серьезно, — сила альфы в том, чтобы не расплакаться в присутствии врагов.

После занятия я чувствую себя выжатым лимоном, и, как только об этом узнает Доминик, меня утаскивают в спальню. В его спальню. К сожалению, вовсе не для того, чтобы продолжить начатое в кабинете, поэтому я просто сплю до самого вечера. Спала бы и дальше, но меня будят поцелуем.

— У меня для тебя сюрприз, Шарлин, — сообщает Доминик, не позволяя себя увлечь на кровать. — Но он внизу.

— Мне начинать бояться?

— Сначала посмотри, а потом решишь, стоит или нет.

— Я уже заинтригована, но ты хотя бы намекни, к чему готовиться.

— К ужину.

Не знаю, что там за сюрприз с ужином, но мне впервые за последние месяцы хочется выглядеть красивой. Поэтому пока Доминик ждет, сидя на постели, я собираюсь. Распускаю волосы и надеваю одно из тех платьев, которое мы с Венерой приобрели в винтажном магазине. Оно цвета шампанского со светлым изящным кружевом. Теплое, уютное и с застежкой сзади.

— Поможешь застегнуть платье?

— И застегнуть, и расстегнуть.

Он нарочно проводит горячими пальцами по спине, отчего по коже растекается приятная дрожь.

— Я не против любого расклада, но тогда сюрприз придется перенести.

— Не получится, — с досадой произносит он, застегивая молнию. — Невежливо заставлять сюрприз ждать.

— Я начинаю думать, что внизу связанный Джейсон Конелл, которого я могу побить кочергой.

— Учту твои пожелания в следующий раз.

Мы покидаем спальню, спускаемся на первый этаж и направляемся в сторону большого зала. Где-то на подходе до моих ушей сначала долетает тихая мелодия, а после звуки голосов.

— Только не говори, что снова собрал стаю, — Последнее, о чем я мечтала — это развлекать множество вервольфов, которые в принципе неплохие ребята, но их слишком много, а я рассчитывала на домашний вечер.

— Прошлая вечеринка в твою честь была испорчена, так что я организовал новую.

— Доминик, я не уверена…

Мы почему-то проходим большой зал, и вервольф толкает дверь в малую гостиную, откуда, собственно, и доносятся голоса. Договорить я не успеваю, я вообще теряю дар речи, потому что первым, кого вижу — папу, подбрасывающего полено в камин. Мама тоже здесь, расположилась на диване рядом с Рэбел, Лолой и Кларой. В другом углу Сайрус что-то увлеченно выпрашивает у близнецов. Естественно, это было до нашего с Домиником появления, потому что теперь все повернулись в нашу сторону.

— Чарли! — папа ближе всех, поэтому сгребает меня в объятия первым. — Как я рад тебя видеть!

Остальные тут же подтягиваются следом. Мама целует меня в щеку, Рэбел притягивает к груди нежно, будто я весьма ценный и старинный экземпляр из моего магазина. Лола просто здоровается, а Сайрус обхватывает мои ноги.

— Шарлин!

— Чарли.

— Я по тебе скучал больше всех!

Меня окружают дружной толпой, только Клара с сыновьями остаются на своих местах, и слава Владыке, потому что и так слишком много объятий на меня одну.

— Как? Как вы здесь оказались? Это же закрытая территория.

— И это круто! — орет Сайрус.

— Нас пригласили, Шарлин, — говорит мама и смотрит на Доминика.

Я тоже на него смотрю. Выразительно так.

— Я решил, — объясняет он с усмешкой, — что, как маленькой альфе, тебе захочется побыть вместе со своей маленькой стаей.

У меня ком в горле, а на глаза наворачиваются слезы. Не просто наворачиваются, я начинаю реветь от переполняющих меня чувств.

— Чарли, что-то случилось? — расстраивается папа.

Я мотаю головой, шмыгаю носом и стираю слезы ладонями.

— Просто счастлива вас всех видеть!

Это лучший сюрприз в мире, и, обняв всех уже по второму разу, я поворачиваюсь к Доминику и одними губами произношу:

— Спасибо.

Незаметно так меня утаскивают к диванам.

Оказывается, мама и Рэбел уже познакомились с Кларой и даже успели пообщаться. Потому что уже смеялись над общими шутками. В основном над тем, что они бы заблудились в лесу, не пришли Доминик за ними машины. Они расспрашивают меня, как мне здесь, и я отвечаю чистую правду. Конечно, избегая подробностей про Кампалу и совет старейшин. Это точно не то, что нужно знать моим близким. И это, пожалуй, единственное, что омрачает вечер. То, что я превращаюсь в лгунью.

Я стараюсь не задерживаться на этой мысли, особенно, когда Доминик зовет всех ужинать, и мы нестройными рядами переходим в большой зал, где уже накрыт стол, полный разной еды.

Лола, в новом платье, которое как я знала она готовила для праздников, бросает взгляды украдкой на близнецов. Я ее понимаю: там есть на что смотреть, но все-таки надо бы ее предупредить, что вервольфы опасны для сердца. Особенно такие, как Доминик.

— Всё хорошо? — интересуется мой волк, когда мы немного задерживаемся в дверях.

— Всё так хорошо, что мне страшно, — смеюсь я. — Спасибо тебе за это.

— Не за что.

— Но ты не позвал Венеру.