Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 55)
Он уже был там. Выходил из ванной с полотенцем на бедрах, с капельками воды, сверкающими на плечах, на груди и на рельефном животе.
– Что? – поинтересовался Драгон в ответ на мой говорящий взгляд. – Нас загоняли сегодня на практике на полигоне, я пах как старый обделавшийся дракон.
Cubrire Silencial окутало комнату, я же подняла руки вверх, давая понять, что не готова продолжать тему.
– Мне нужно расторгнуть контракт, – сказала, глядя ему в глаза, – это вопрос жизни и смерти.
Брови Люциана приподнялись.
– Чьей? – уточнил он.
«Твоей», – чуть не брякнула я, но вовремя себя остановила. Угораздило же! Думать о таком я не хотела даже в черноюмористическую шутку.
– Это образно. Я не могу и не хочу это продолжать. Это неправильно.
– Это из-за Альгора? – Его взгляд потемнел, золото глаз словно стало густым и тяжелым.
– Это из-за меня. – Я сложила руки на груди. – Можешь считать меня трусихой, можешь думать что хочешь, но мне это все невыносимо. Если я хоть что-то для тебя значу, как ты говоришь, мы расторгнем этот контракт прямо сейчас.
– Почему?
– Что – почему? – не поняла я.
– Почему для тебя это невыносимо, Лена?
Он шагнул вплотную ко мне, и я попятилась.
– Люциан, стой! – это прозвучало достаточно высоко. Я выставила вперед руку, он остановился.
– Стою. Просто ответь на этот вопрос, и мы расторгнем контракт.
– А без условий никак нельзя? – уточнила я. Почему-то именно сейчас мне отчаянно захотелось разреветься снова. – С первого своего дня здесь, с того момента, как я оказалась в теле Ленор, с меня все требуют ответов. Поступков. Доказательств!
Кажется, Люциану сейчас доставалось за всех, но я уже не могла остановиться:
– Все хотят, чтобы я делала это, говорила так-то, чтобы я объяснялась, доказывала, подтверждала, но я не хочу! Я хочу всего лишь, чтобы мои слова и желания тоже были важны! Чтобы мои просьбы не оценивались и не переходили в контракты, взаимные и невзаимные обязательства, чтобы они были важны сами по себе! Ценны сами по себе! Но мне, похоже, это не светит!
Я задыхалась от нахлынувших на меня чувств, поэтому сейчас, забыв обо всем, резко развернулась к дверям. Нечего мне здесь ловить, я же знала, вот и Ленор пусть знает!
Драгон перехватил меня за локоть, должно быть, за секунду до того, как я распахнула бы дверь в коридор и выкатилась, наплевав на всю таинственность, туда прямо из его комнат.
Вот дура!
– Лена, ты права, – развернув меня лицом к себе, произнес он.
Я, уже готовая защищаться, замерла.
– Ты права. Если ты действительно этого хочешь, мы сейчас же расторгнем этот контракт. Безо всяких условий. Просто скажи: ты действительно хочешь этого? Или существует что-то еще?
Пальцы обжигали кожу даже через пиджак и блузку. Его близость действовала так, что я уже почти произнесла самые непоправимые слова.
«Скажи ему! – рявкнула Ленор. – Скажи ему, он поможет!»
К счастью, именно она меня и отрезвила. Напомнила, что здесь вообще происходит. Сказать Люциану – равно сказать Фергану. К чему это приведет, одной Тамее известно.
– Я правда этого хочу, – тихо сказала я, освобождая свою руку из его пальцев. – Давай расторгнем его прямо сейчас. Я больше не буду играть в спектакле, Люциан, это не мое. Это не для меня. Мы с тобой… это не для меня.
Он рвано вздохнул, словно собирался что-то сказать, но затем лишь плотно сжал губы. Щелкнул пальцами, и перед нами полыхнул текст договора и два магических пера.
– Да! Да, наконец-то! – воскликнула драконесса, хлопнув в ладоши.
– Наконец-то? – усмехнулась Лузанская. – Эта крошка Амира только вчера напросилась к Драгону, чтобы поставить ему в комнату следящий артефакт, так что нам повезло.
– Ты не ждала этого так, как я, – отмахнулась Аникатия и посмотрела на Эстре. Та стояла, прислонившись к стене, задумчиво созерцая артефакт. – Что думаешь? Этого хватит?
Серость оказалась не такой уж серостью, в смысле, именно она уговорила Амиру, довела ее до того, чтобы она помогла им все это провернуть. Конечно, пресловутая Лена и сама постаралась, но! Умалять заслуги ректорской сестрички не стоит. А еще ее определенно лучше держать в друзьях, чем во врагах.
– Да, вполне.
Отделившись от стены, Эстре подошла к столу и коснулась артефакта.
«…С первого своего дня здесь, с того момента, как я оказалась в теле Ленор, с меня все требуют ответов. Поступков. Доказательств…» – донеслось из крохотного кругляшка голосом Лены. Первая часть такого же лежала у Люциана под кроватью, а этот… этот станет началом конца проклятой девчонки с темной магией!
Аникатия торжествовала. Мало того, что она избавится от соперницы, так еще и Драгона щелкнет по носу. Разумеется, ему ничего не будет – благодаря папочке у него полная неприкосновенность, но сам факт!
А вот нечего было ее бросать, да еще и таким образом. Да еще и ради этой.
– Завтра… – начала было драконесса, но Эстре ее перебила:
– Не торопись. Нужно событие, на котором соберется как можно больше свидетелей.
– Ты хочешь ждать зимнего бала? – раздраженно поинтересовалась та.
– Нет. Я хочу, чтобы это получило как можно больше огласки. Устроить такое в академической столовой – будет совсем не тот эффект. – Глаза Ликарин Эстре опасно сверкнули. – Нет. Нам надо подождать и выбрать что-то пообстоятельнее. Просто продумать все.
– Долго думать не буду, – отрезала Аникатия. – Хочу, чтобы об этом узнали все, и как можно скорее.
– Не переживай, – успокоила ее Лика. – Узнают.
Аникатия хмыкнула и перевела взгляд на узорчатую спираль записи на артефакте. Любая экспертиза покажет, что никакого магического вмешательства не было, только запись, что все это правда. Так что… недолго этой Лене осталось торжествовать. Что же касается нее, она подождет. В конце концов, предвкушение – одна из приятнейших частей игры.
Глава 36
Осень жалила холодами, а в душе расцветала весна. Разве такое возможно? Уже очень давно она не чувствовала себя настолько живой. Настолько красивой. Настолько желанной. Последняя опасная мысль была совершенно не в тему, но Женевьев позволила ей просто быть. Достаточно сложно быть разумной, когда тебя захлестывает счастье, а еще… еще она всю жизнь была разумной. Всю жизнь думала о репутации семьи и своей собственной, всю жизнь заботилась обо всех, кроме себя, всю жизнь щадила чувства других, не обращая внимания на свои.
Так может быть, пришло время все изменить?
Эта мысль заставила ее закусить губу в улыбке, а утреннее осеннее солнце, заглядывающее в квартиру, подсвечивающее стены и интерьер нежными пастельными оттенками, тоже казалось весенним. Женевьев даже на миг подумала, что вот сейчас распахнет окно, и оттуда по квартире разольются трели птиц, благоухание цветов накроет комнату, а…
– Ох! – С губ сорвался изумленный возглас, потому что из окна на нее смотрели не птицы, а Ярд Лорхорн. Который цеплялся за выступы фасада, явно стараясь добраться до балкона и не свалиться вниз. Что, впрочем, чуть не произошло, когда Женевьев открыла окно: тот, явно не ожидавший ее увидеть, опешил, и нога соскользнула вниз.
– Осторожней! – вскрикнула она, но Лорхорн уже справился с ситуацией.
– Все в порядке, – заявил он. – Я не собираюсь превращаться в лужу у твоего дома.
– Надеюсь, нигде, – сердито заявила Женевьев. Когда первый шок прошел, она с трудом не рассмеялась, пришлось прятать веселье за напускной строгостью. Ей было не привыкать: в работе с детьми и с адептами и не такое бывает, хотя Лорхорна она уже не могла воспринимать как адепта. Как мужчину – привлекательного – вполне. Знать бы еще, что ей с этим делать. – Что вы делаете?
– Лезу к тебе на балкон, – произнес тот. – Сейчас… еще чуть-чуть.
Лорхорн сдвинулся вправо и исчез из окна ее спальни, что, впрочем, не помешало ему напоследок бросить взгляд на кровать. Еще не застеленную, со сброшенным пеньюаром. Слава Тамее, она хотя бы одеться успела! К щекам прилила кровь, а в следующий момент Женевьев уже была в гостиной, чтобы разомкнуть балконные двери.
– Обычная лестница вам чем не нравится, адепт Лорхорн? – уточнила она.
– Ярд, – упорно напомнил тот, отряхиваясь. – Мне показалось, так гораздо более романтично. Будь я драконом, мог бы взлететь и сесть прямо на перила, но поскольку у меня нет крыльев, пришлось пользоваться руками, ногами и физической выносливостью.
У этого парня всегда находились ответы на все ее вопросы, причем зачастую в таком количестве, что Женевьев слегка терялась. Если честно, Ярд Лорхорн не производил впечатление того, кто за словом в карман не лезет, но рядом с ней он будто бы преображался и становился совершенно
– Ладно, адепт Лорхорн. Поскольку вы так старались, я просто не имею права вас отпустить, не накормив завтраком.
Хотя судя по солнцу, время уже близилось к обеду, но Женевьев давно так не высыпалась, как сегодня. Обычно про такой сон говорят «спала как младенец», давно у нее не было настоящих выходных.
Распахнув двери еще шире, Женевьев отступила, приглашая его пройти внутрь. Лорхорн без малейшего стеснения шагнул в гостиную и огляделся.
– Уютно тут у тебя.