Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 47)
– А это наши шутники постарались, – заметил второй сопровождающий, указывая на нижний ряд.
Там была подпись «Кнопка для взрыва Академии».
– Вообще-то это про музыку, – хохотнул Ярд, увидев, что я залипла. – Но да, иногда здорово поднимает настроение.
Мы все дальше и дальше углублялись в театр, сходили даже в подвальное помещение, где мне показали огромный магический артефакт, запускающий вращающий сцену механизм. Мы заглянули и в пустующие сейчас костюмерные, и в гримерки. На стенах висели старинные портреты адептов, которые принимали участие в постановках, даже групповые портреты, написанные во время выступлений.
– Им по несколько сотен лет, – с гордостью произнес парень. – Театр существует со дня открытия Академии.
– Вау, – честно призналась я, рассматривая портреты и рожковые светильники, в которых плясали магические шарики.
– А это мой кабинет, – он указал на дверь в конце коридора. – Ну то есть теперь наш с тобой кабинет, Лорхорн. Пойдем, я сброшу тебе сценарий и заодно познакомлю с исполнителем главной роли. С остальными вы познакомитесь уже завтра, а после выходных у нас начнутся активные репетиции вечерами после занятий. Первое правило: не прогуливать! Второе правило: не прогуливать! Третье правило…
– Не прогуливать, – догадалась я.
– Правильно! – воскликнул тот.
– Да, кстати… а кто исполнитель главной роли?
– Ну, вот! – парень распахнул дверь, явив моему взору небольшое, но довольно уютное помещение. В самом большом кресле которого, откровенно зевая, сидел не кто иной, как Люциан Драгон.
Я чуть назад не сдала – слишком этот Люциан был похож на того, которого я узнала в самом начале наших отношений. То есть когда только-только оказалась в теле Ленор Ларо, смутно ориентировалась в этом мире… да и в целом в том, что мне делать дальше. Правда, сейчас он казался взрослее, а еще волосы отрастил, но на этом все. Поверить не могу, что всего лишь год прошел. Кажется, целая вечность.
– Что застыли? – поинтересовался он, будто сам был директором настоящего театра. – Проходите, не стесняйтесь.
На самом деле застыла я, всем остальным как минимум нужно было меня отодвинуть или прыгать через мою голову, чтобы оказаться в кабинете. Именно на меня Люциан смотрел в упор, и это был тот самый его прощупывающе-раздевающий взгляд. Тоже из прошлого.
– Почему я узнаю об этом только сейчас? – Я повернулась к парню, державшемуся за дверь, как за последнюю спасительную опору в этой жизни.
– А… есть разница? – слабо поинтересовался тот.
– Хорошая попытка, – я кивнула, спиной чувствуя взгляд Драгона. – Но я, пожалуй, пойду. Ищите себе новую актрису.
В следующий момент парней сдуло. Буквально. Порыв магии я ощутила потоком горячего воздуха, который красиво (наверное) подхватил мои волосы. Спасибо, что не юбку, а то пришлось бы изображать Мэрилин Монро с того самого постера. Я лишь успела увидеть бодро летящих по коридору в сторону гримерной Ярда и его вроде как будущего ассистента, когда дверь, подчиняясь той же самой магии, захлопнулась.
Потом на нас упало Cubrire Silencial, я развернулась и чуть не столкнулась с успевшим приблизиться Люцианом. Вот кто настоящий драконокот, реально. Когда успел подкрасться? Только что ведь в том самом кресле сидел. Хотя, конечно, что тут того кабинета.
– Опять твои штучки? – вздохнула я. – Что мне надо сделать, чтобы ты от меня отстал?
– Мне в голову приходит только одна мысль, но она мне не нравится. – Люциан убрал с моего лица потревоженную магией прядку, и я подавила желание отпрыгнуть к двери. Последний раз наша такая близость ничем хорошим не закончилась.
– Озвучь, пожалуйста. Мне же надо понимать, что делать, когда все безнадежно.
– Чтобы я от тебя отстал, тебе придется меня убить, Лена.
– Ха-ха-ха.
– А я не шучу, – он посмотрел мне в глаза. – Никогда я от тебя не отстану, пока я жив. Никогда.
Почему мне стало так невыносимо жарко от этих слов? А еще я впервые за долгое время почему-то почувствовала себя живой. Отодвинулись на задний план и ссора с Соней, и опасения по поводу Дракуленка, и все, что произошло с Валентайном. Мне на миг даже показалось, что всего этого не было, и я снова оказалась в том моменте, рядом с тем драконьим принцем, которого узнала впервые. Правда, меня тут же выкинуло в реальность, когда я вспомнила и праздник в Академии, когда он чуть меня не убил. И то, как вышел из кабинета, оставив меня наедине с Лэйтором. И то, как шантажировал меня Максом.
Хороший такой получился отрезвляющий коктейль.
– Прямо вижу, как ты вспомнила все хорошее, что между нами было.
Так, вот не надо мне, чтобы еще кто-то мысли мои читал! Пусть они уже побудут только моими, как и моя память. Спасибо.
– Хорошего тоже было много, – не стала отрицать я. – Но все это в прошлом.
– Да, и именно поэтому ты так сопротивляешься игре со мной на одной сцене.
– Тебе не приходило в голову, что я просто не хочу с тобой общаться? Не хочу тебя видеть?
– Почему?
Вопрос поставил меня в тупик.
– А у этого должен быть какой-то смысл? – поинтересовалась я.
– По идее, у всего должен быть смысл.
Кабинет действительно был слишком маленький и тесный. Или мне так казалось, потому что Драгон сейчас заполнял его собой чуть ли не целиком? Собой, своей магией, искрящей золотом в глазах, мерцающей на кончиках пальцев. Которыми он коснулся моей щеки, обжигая кожу. Чуть ли не разом всю, хотя прикосновение было короткое, мимолетное и совершенно точно не интимное, но отозвалось тянущим жаром в самом низу живота.
– Вот мне, например, не горячо и не холодно от того, что рядом со мной будет Лорхорн. Мне на него просто плевать, – сообщил Люциан. – Поэтому если бы его поставили играть лучшего друга Коммелана, мне было бы все равно.
– Лорхорна ты не сдавал Лэйтору, – отозвалась я. – И он тебя тоже.
Его скулы обозначились жестче.
– Будешь всю жизнь мне это припоминать?
– Нет. Ты просил причину, и вот она.
– Замечательно.
Кажется, этот разговор снова зашел в тупик.
– Тогда давай договоримся с тобой так, Лена. Если ты играешь в этом спектакле вместе со мной, не сливаешься в процессе, не уходишь сейчас, то тогда я от тебя отстану. Как ты и хотела.
Хорошо, что Драгон не мог читать мои мысли, потому что словечки из нашего мира срывались с его губ ну очень сексуально, и я не успела ничего поделать с тем, что пришло мне в голову. Очевидно, придется с этим жить.
– Что, даже не придется никого убивать? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.
Он хмыкнул:
– Клянусь.
– Хочешь, чтобы я просто так тебе поверила?
– Давай используем заклинание-договор. Если ты исполнишь свои обязательства, а после потребуешь, чтобы я от тебя отстал, я отстану, у меня не будет других вариантов.
– Офигеть, – вырвалось у меня.
Не столько потому, что он это предложил, сколько потому, что это достаточно серьезная магия, отнимающая много сил. Хотя с другой стороны, у Драгона этих сил в неиссякаемом количестве, от него не убудет. Вообще-то это заклинание было достаточно сложным в исполнении и тоже требовало крови (потому что шло из Эрда Изначального), но светлые его немного адаптировали, облегчили. В общем, если в первом темном варианте нарушивший свои обязательства умирал, то в этом случае он просто физически, магически не мог их нарушить. То есть Люциан просто не сможет ко мне подойти, если я скажу «Нет».
А что? Это выход!
– По рукам, – согласилась я. – Но договор заключим прямо сейчас.
– Как скажешь, – он улыбнулся и кивнул в кресло, в котором только что сидел. – Садись. Пропишем все условия вместе.
Почему мне сейчас кажется, что я добровольно соглашаюсь непонятно на что?
Отогнав эти мысли, я села в предложенное мне кресло и активировала магическое перо.
Глава 31
День выдался насыщенным и непростым. К счастью, сегодня хотя бы занятий не было, потому что смотреть в глаза Ярду Лорхорну она бы не смогла при всем желании. Не так ее воспитали. Она не должна была поддаваться таким порывам на том берегу и уж тем более не должна была этого делать у себя в кабинете, но… Женевьев то и дело ловила себя на том, что мысленно снова и снова соскальзывает в эти воспоминания. От которых становится невероятно, невыносимо горячо и томительно сладко.
Новые чувства, с которыми она никогда раньше не сталкивалась, тоже вносили напряжения в привычную жизнь и добавляли волнений. Любовь к Сезару была чем-то возвышенным и отчасти недосягаемым, в ней никогда не было такого жара и постыдного влечения. Думала ли она о том, что их ждет после свадьбы? Да разумеется думала, какая женщина не будет об этом думать?! Но в ее представлениях все было как-то… более спокойно, что ли.
Не было вот этой дрожи по телу и невыносимой жажды снова и снова чувствовать эти прикосновения. От которых все внутри сладко сжимается и наливается жаром.
К счастью, стук в дверь вытряхнул ее из этих мыслей достаточно быстро. Из мыслей и из этих чувств, не дававших покоя.
– Мы были очень рады вас видеть, Женевьев, – произнесла директриса. Женщина заглянула к ней, когда она уже собиралась уходить: между ними сразу существовала договоренность, что они общаются без титулов и регалий. Тем более что Азарта Вастерова годилась ей не то что в матери, а в бабушки. Полностью седая, она тем не менее всегда держалась исключительно прямо, а с воспитанниками вела себя мягко и очень деликатно. Понимая, чего на самом деле лишился ребенок, когда стал сиротой.