Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 34)
– Потому что с тобой оно все-таки произошло. Но это сделал не я.
– Что?!
– Валентайн Альгор. Он убирал из твоей памяти часть воспоминаний о Ленор, о том, что он ей изменил. По крайней мере, Люциан объяснил это так. София, клянусь, я больше никогда к тебе его не подпущу. – У Сезара сверкнули глаза, но Соне как-то резко стало не до его клятв.
– Погоди. Ты сказал, Альгор убрал у меня часть воспоминаний про Лену? То есть про Ленор?
Хоть бы он не заметил эту Лену! Но Сезар только вздохнул и хмыкнул:
– Да. Ему важно было, чтобы она забыла обо всем. И он серьезно вмешался в ее память.
– Ты уверен?! – Соня помнила, как Лена спрашивала ее о таком, во время разговора с Люцианом, но она точно не помнила ничего про измену. Если верить Сезару, и не должна была, но…
– Сначала я сомневался. – Он потер виски, как будто у него болела голова. Только у драконов не болит голова, или… Сезар же не может исцелять себя на автомате, как это делают другие светлые. У него вообще атрофирована эта способность. То немногое, что Соня знала о муже, сейчас почему-то кольнуло сердце сочувствием. – Но потом Валентайн Альгор подтвердил, что такое заклинание существует. Выдал его мне. У меня нет причин не верить брату, а твоя подруга… она до сих пор под ним.
– Значит, его можно отменить. Ты это хочешь сделать?
– Нет. Я не могу, да и Альгор не сможет. Вырезанный кусок памяти не вернуть, это необратимо.
Соня закрыла лицо руками. Свалившаяся на нее информация была слишком. Не говоря уже о том, что из Лены выдрали эпизод ее жизни, который не восстановить, само по себе это было слишком.
– Тогда надо ей все рассказать, – произнесла она. – Прямо сейчас. Сезар, ты говоришь, что ничего не сделал, но само прикосновение к моему разуму, сознанию, или что там затрагивается, сдвинуло меня, мои чувства в твоем отношении. Ты ничего не сделал, но что-то все-таки произошло. Я не представляю, что могло произойти с Леной. Если там было такое вмешательство…
– Люциан считает, что если мы все ей расскажем, Альгор просто повторит этот трюк, – перебил Сезар. – А ты права. В том, что последствия темного вмешательства в разум непредсказуемы. Если мы попытаемся рассказать ей сейчас, Ленор это стерпит?
Соня фыркнула. Чтобы Лена такое стерпела… да она спалится тут же. Нельзя допустить, чтобы Альгор второй раз залез ей в голову.
– Люциан считает. А что считаешь ты? – уточнила она, глядя на мужа.
– Я с ним согласен. Альгор очень сильно изменился, сейчас он опасен. В первую очередь, для твоей подруги. Люциан пытался ей рассказать, и теперь он приходит в себя после сильнейшего удара темной магией.
– Альгор его…
– Нет, – Сезар прищурился, Соня же чувствовала, что у нее глаза стали как блюдца. По крайней мере, по ощущениям. – Но он сделал так, что это произошло. Все подстроил. Я не хочу играть с ним в игры, но по-другому не получается. Нам нужно его обыграть, не зацепив при этом твою подругу. Чтобы понять, как это сделать, нужно время. Как минимум, нужен план.
– И вы думаете, у вас получится?
– У нас. – Поправил Сезар.
– У нас?
– Нам нужно изобразить счастливую пару.
С губ Сони сорвался смешок. Счастливая пара… ей такое даже во сне не снилось. Сезар же, судя по затянувшемуся молчанию и пристальному взгляду, говорил серьезно. Чтобы не отвечать сразу, она обвела взглядом его кабинет. Классический кабинет, массивный стол, бумаги, стеллажи с книгами. Только вглядевшись в портрет, висевший чуть над камином, она замерла. Потому что на портрете была она: в профиль. Разморенная жарой, расслабленная, сидящая в беседке в саду. Один пышный рукав сполз с плеча, делая ее похожей на бабочку, по открытой спине струился шелк волос. Знакомая «живая» техника исполнения шевелила листья на деревьях, а еще было такое чувство, что сама она вот-вот поднимется и улыбнется художнику.
– Что это? – спросила она, когда опомнилась. – Откуда…
– Мне очень тебя не хватало, София. Поэтому я попросил художника изобразить тебя такой, какой увидел однажды. Ты не заметила, когда я за тобой наблюдал.
– Он нарисовал это по-твоему рассказу?
– Да.
Какое-то время Соня молчала. Потом поднялась, подошла к портрету. Даже если убрать «живость» магии, она выглядела так, будто вот-вот с этого портрета сойдет. Она выросла в Петербурге, поэтому с искусством была на ты, не говоря уже о том, сколько красивых и мощных полотен ей доводилось видеть: сила художников струилась сквозь образы, сквозь каждый штрих, но чтобы так написать портрет по описанию…
Она повернулась к Сезару. Все это время он смотрел на нее, оставаясь неподвижным. Словно замер, будто сам был изваянием.
– Ты ходил к Люциану, – догадалась она. – Это произошло только что?
Муж кивнул.
– Как он?
– Уже хорошо. Выберется, целители вытащили, да и сам он сейчас на ресурсах поднимется довольно быстро. Если повезет, завтра уже будет на занятиях.
– Я рада. – Соня закусила губу. – До чего вы с ним договорились? В смысле, какой план помимо счастливой пары?
– Помимо пока никакой. Мы предположили, что Валентайн расслабится, когда узнает, что я поступил так же, как он. Это позволит нам выиграть время и получить преимущество, в том числе он будет знать, что я на его стороне. Расслабится. Возможно…
– Нет, что вы хотите с ним делать? – Соня нахмурилась. – Он же темный. Помимо силы, у него есть еще и Ленор. Ленор, которой мало не покажется, если вы его каким-то образом подставите или что-то такое.
– Мы не собираемся никого подставлять, – Сезар нахмурился. – Мы хотим изучить как избежать последствий темного заклинания, воздействующего на разум, что с этим можно сделать, чтобы минимизировать последствия. Как безопасно вывести твою подругу из-под его влияния и не причинить ей вред в том числе последствиями этого.
– А вы уверены, что такой способ вообще существует? – Она усмехнулась. – Если вы уже сейчас считаете, что Альгор не остановится. Что об этом говорит закон? Такое воздействие вообще легально?
– Ты изучаешь право, София. Темная магия не регламентируется в Даррании, потому что ей не пользуются.
– Но не Альгор.
– Альгор – исключение, я исключение, твоя подруга тоже. – подтвердил Сезар, поднимаясь. – И вряд ли отец, вступая в открытую конфронтацию с Альгором, особенно сейчас, постесняется зацепить Ленор Ларо.
Соня вздохнула. Снова потерла ладони друг о друга.
– Хорошо, – сказала она.
– Хорошо?
– Я согласна. На ваш план. Но если вы ничего не придумаете до Праздника Зимы, я просто все ей расскажу и никуда от себя не отпущу. Альгору придется меня убить, чтобы до нее добраться.
Сезар внимательно на нее посмотрел, а Соня сжала кулаки. За Лену она кому угодно голову оторвет. Даже если это возомнивший себя Лозантиром архимаг.
– Почему до Праздника Зимы? – уточнил он.
– Потому что сразу после они поженятся, а я не допущу, чтобы моя подруга вышла за него замуж, ничего не зная.
– Справедливо, – согласился Сезар.
Она поежилась. И чуть не отпрыгнула, когда он приблизился к ней и попытался положить руку на талию.
– Если мы будем изображать влюбленную пару, нам стоит уже сейчас начинать прикасаться к друг другу. Я просто провожу тебя до твоей комнаты и уйду.
Какое-то время Соня молчала, но потом кивнула. Ладонь Сезара на талии сейчас ощущалась как тяжесть, его близость полыхала опасностью. Они вместе вышли из кабинета, в коридор, где были гардианы, но у нее было такое чувство, что она шагает рядом с живым пламенем величиной в человеческий рост. Точнее, в драконий, и сила у него драконья. Наполовину темная. Которая сожжет ее дотла от одного неверного движения.
Тем не менее она ничего не сказала. Молчал и он. В молчании они дошли до ее комнат, и Сезар легко коснулся губами ее губ. От ужаса Соню словно парализовало, но она снова не произнесла ни звука.
– Доброй ночи, – сказал Сезар.
– Доброй ночи, – ответила она, шагая за дверь.
Может быть, в ее разуме что-то и щелкнуло, но тело… доверия на уровне тела не было. Не факт, что оно будет когда-то.
Не в силах сейчас думать еще и об этом, Соня быстро скинула халат, нырнула под одеяло и почти сразу провалилась в сон.
Глава 24
– Правовые аспекты регулирования халатного взаимодействия с бытовой магией и его последствий – это отдельная тема нашего с вами предмета. Сегодня мы поговорим именно о них, – Женевьев посмотрела на сонных адептов. Сонными этим утром были абсолютно все, потому что погода преподнесла сюрприз в виде резкого похолодания и дождя, и монотонное бум-бум-бум по стеклам нисколько не способствовало усвоению материала. – Итак, какие виды последствий халатного взаимодействия с бытовой магией вы можете перечислить?
Как и предполагалось, желающих отвечать не нашлось. Даже Соня, которая частенько тянула руку… хотя ладно, это она в прошлой жизни Софии Драконовой тянула руку. После нашей с ней встречи, точнее, когда она узнала, что я это я, подруга стала проще к этому относиться. Или, возможно, у нее отпала надобность доказывать, что она такая вся София Драконова местному обществу.
Женевьев пришлось осмотреть ряды, и взгляд ее задержался на Ярде.
– Неужели даже вы не хотите ответить, адепт Лорхорн?
В ее голосе сквозило нечто помимо преподавательского внимания, или мне показалось? Я покосилась на Ярда. С тех самых пор, как я столкнулась с ним в приюте, и мне все стало понятно, я уже ничему не удивилась бы. Тем не менее Ярд тут же поднялся: