Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 32)
Чтоб тебе икалось и пукалось, Люциан Драгон!
– Пойдем домой, Лена. – Он попытался ссадить меня с подоконника, но я уперлась.
– Подожди. Я хочу поговорить с Дракуленком.
Валентайн посмотрел на меня в упор.
– Ты же знаешь, что он исчез и явно не собирается появляться. Лена, призрачный мясник – не домашний котенок, о которых ты мне рассказывала. Его нельзя приручить, у него не бывает привязанностей.
Да, но… у Дракуленка точно была ко мне привязанность.
– Он меня защищал. До того, как Хитар…
– То, что сделал Хитар, пробудило в нем его истинную суть. Наверняка сейчас он и думать о тебе забыл.
– Он же переживал из-за того, что сделал?
– Мясники не умеют переживать, Лена. Это твари Загранья. Если бы ты знала о них чуть больше, – в голосе Валентайна зазвенело раздражение, – ты бы сейчас не завела этот разговор. Они просто существуют, чтобы охотиться и убивать.
– С ним с самого начала все пошло не так. Он не убил меня, когда Хитар его заставил. – Я замерла, судорожно вздохнула. – Точнее, хотел заставить. Валентайн, ты же все это помнишь! Зачем ты так говоришь?
– Затем, что ты из другого мира. То есть родилась и выросла в другом мире, ты мыслишь другими категориями. Для тебя он как домашний питомец, который попытался тебя покусать и сбежал от стыда. Но нет. Это так не работает. Темные твари, если в них просыпается истинная природа, ненасытны по сути своей, они рождены и созданы из самой тьмы. Идеальные машины для убийства. Хищники. Да, я помню, каким он был. Но еще я помню, что он мог тебя убить в том подвале, и это, уж прости, гораздо больше на него похоже.
Это резануло не только слух, но и по сердцу. По крайней мере, до этого момента Валентайн не стремился причинить мне боль намеренно. С тех самых пор, как мы начали встречаться, как стали парой, он не произносил таких жестоких слов. Сейчас же это было больше похоже на того архимага, с которым я впервые познакомилась на балу, а продолжила знакомство в его кабинете.
– Может, я и из другого мира, но чувства во всех мирах одинаковы, – сухо сказала я. – Спасибо, что о них заботишься.
Теперь уже я сама отодвинула его и спрыгнула с подоконника.
– Лена, – Валентайн, разумеется, меня перехватил. Прижал спиной к себе, перехватывая мои руки и лишая возможности отстраниться. – Лена, Лена… Я не хотел тебя обижать.
– Не хотел, но обидел, – отозвалась я. Почему-то мой голос дрогнул. Я уже отвыкла от перепадов настроения по поводу месячных – здесь благодаря очаровательному заклинанию по женской части таким озадачиваться не приходилось. Сейчас же я об этом вспомнила очень хорошо, потому что иначе объяснить свои чувства не получалось. – Я не просто так попросила о встрече с ним, Валентайн. Я хочу его увидеть, каким бы он ни был. Для меня это важно. Если он стал тем самым мясником о котором ты говоришь – пусть. Он мой друг. Как минимум я хочу с ним попрощаться.
Я все-таки изловчилась и повернулась в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу с ним:
– Мне он не отвечает. Ты можешь его найти?
Валентайн сдвинул брови, но потом все-таки произнес:
– Ничего не могу обещать, Лена: мясника достаточно сложно найти, если он того не хочет. Но я постараюсь. Сделаю все возможное.
– Благодарю, – искренне отозвалась я. – Для меня это правда очень важно.
Вместо ответа Валентайн привлек меня к себе и поцеловал в губы. Поцелуй мог бы получиться нежным, но вместо этого вышел жестким, властным и подчиняющим. Я уперлась ладонями ему в грудь и слегка, насколько позволяли объятия, отстранилась.
– Пойдем домой? – предложила уже сама. – Я устала.
И с несказанным облегчением, которого точно не должна была чувствовать, увидела, как он открыл портал.
Глава 23
Видеть брата таким было непривычно. Люциан, которому всегда и на все было, по большому счету, плевать, никогда не выглядел так, будто ему плевать на саму жизнь. Вот жизни в нем всегда было в избытке. Несмотря на все его выходки, несмотря на то, как он эту самую жизнь прожигал, его глаза никогда не были такими потухшими, как сейчас.
Это было первое, что Сезар отметил, когда вошел к нему. Потому что сам частенько видел такой взгляд в отражении в зеркале. Он появился, когда осознание того, что София его никогда не простит, накрыло с головой. Да еще задолго до этого, до того, как все случилось, жизни в нем при всей его силе никогда не было столько, сколько в Люциане. Никогда не было столько яркости. Возможно, именно поэтому Сезар так часто его цеплял. Никто не бесил так сильно, как младший брат, и только сейчас он начинал понимать, почему. Ему не хватало этой жизненной силы, которая сквозь брата била ключом, но…
– Нэв, выйди пожалуйста, – попросил он.
В ответ сестренка, сидящая на второй половине кровати, яростно замотала головой.
– Нэв, – голос у Люциана тоже был безжизненным. – Нам с Сезаром нужно поговорить.
Его она послушалась безоговорочно. Нехотя, хмурясь, сползла с кровати, прошла мимо Сезара, вздернув нос. Будто они были чужими. Хотя… они и были чужими. Он рядом с ней всегда исполнял долг старшего брата, никогда не делал ничего сверх необходимости и этого долга. Люциан же всегда был с ней искренним. Пожалуй, до определенного момента сестренка была единственной, на кого ему было не плевать.
– С чего ты решил, что я пришел поговорить? – уточнил Сезар, когда за Нэвьери закрылась дверь.
– Обычно ты не приходишь, если тебе не нужно поговорить, – хмыкнул Люциан. Но даже в этой издевке больше не было привычной саркастичной яркости.
Вместо ответа Сезар накинул Cubrire Silencial и посмотрел на него в упор.
– Как ты?
– Жить буду. Не обещаю, что счастливо, но…
– Ты был прав.
Кажется, ему удалось удивить брата, потому что Люциан вскинул брови.
– Ты уверен, что замок устоит после таких слов?
– Шути так почаще, и мне будет спокойнее, – усмехнулся Сезар, но потом снова стал серьезным. – Прав насчет Альгора. Такое заклинание действительно существует, и я почти им воспользовался. Знаешь, когда я спросил его о нем… просто чтобы убедиться в твоих словах, я был почти уверен, что он не ответит. Альгор вообще избегал глубин темной магии, сколько я его знаю. Мы даже тренировали исключительно боевую основу, защиту и контроль. Но в этот раз он…
– Подожди, – Люциан приподнялся на локтях. – Ты просто так спросил, а он просто так ответил?
– Не просто так. Я рассказал про ситуацию с Софией, сказал, что хочу все исправить. Что для меня это невыносимо. А он рассказал. Так легко, как если бы я спросил его рецепт бытового зелья.
– То есть ты считаешь, что он повелся? Что не знает, откуда ноги растут у твоего вопроса?
– Не знаю насчет него, да это и не важно. Важно то, что почти повелся я. И то, как он об этом говорил. Как о само собой разумеющемся. – Сезар только сейчас понял, что до сих пор стоит, поэтому приблизился к кровати, опустился в кресло. – Но я… Знаешь, как работает темная магия? Ее могущество? Осознание того, что ты можешь все исправить, начать все сначала с женщиной, которую любишь… которую почти разрушил сам. Я почти сделал это с Софией. Но я не смог.
– Слава Тамее, – сообщил Люциан. – Ты же понимаешь, что это не выход?
– Сейчас понимаю, – Сезар потер виски. – Тогда – не уверен. Мне казалось, что еще немного – и я заново обрету жену, с которой у меня наконец-то будет нормальная жизнь.
– Нормальная?! – наконец-то у Люциана знакомо сверкнули глаза. – Что нормального в том, что ты получаешь послушную куклу?! Которая считает, что ты ее любишь и доверяет тебе, а на самом деле…
Он неожиданно резко побелел, сжал кулаки и откинулся на подушки. Сезар даже напрягся, но брат просто выдохнул сквозь сжатые зубы и процедил:
– Все хорошо.
– Хорошо, – присмотревшись к нему, Сезар продолжил. – Когда я говорил, что ты был прав, я имел в виду Альгора. Он изменился. Я провел с ним достаточно времени, чтобы это увидеть. Раньше темная магия была для него инструментом, с которым он обращался с филигранной осторожностью. Сейчас для него это… власть.
Люциан не ответил. Сезар даже всмотрелся в брата внимательнее: не пора ли звать целителя, но тот просто молчал. Молчал и сосредоточенно смотрел в одну точку, будто там были сокрыты ответы на все вопросы мира.
– Мы можем предупредить отца…
– Нет, – перебил Люциан.
– Нет?!
– Отец и так только и ждет того, чтобы Альгор оступился, но и Альгор прав: если дать отцу в руки эту власть, полетит все его окружение. Я не хочу, чтобы пострадали Ленор или Макс, они только вылезли из драконьей задницы после подставы родителей. Хватит с них таких приключений.
– И что ты тогда предлагаешь?
– Я предлагаю рассказать все Соне… Софии, – Люциан повернулся к нему.
– Зачем?
– Затем, что Альгор и в ее голове покопался. Чтобы убрать оттуда воспоминания о событиях, о которых не должна была знать Ленор.
Сезар просто окаменел. На мгновение даже показалось, что подлокотники под руками стали ледяными. Он вспомнил о том, что Альгор в самом деле оставался наедине с Софией однажды и резко поднялся, но остановил его Люциан:
– Куда собрался? С Альгором дуэль устраивать? Погоди, умереть еще всегда успеешь. Ну или вляпаться по-крупному. Ты же понимаешь, что в случае с ним мы не можем играть в открытую?
Внутри все дрожало от ярости, но спустя несколько глубоких вдохов и выдохов Сезар вынужден был признать, что и в этот раз брат снова прав. Напрямую он ничего не добьется. По крайней мере, от Альгора. От того, кем он стал. Между мужчиной, разговаривавшим с ним сразу после случившегося с Софией и тем, с кем он виделся недавно, пролегла пропасть. Бесконечная темная бездна.