Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 30)
– Мы собирались с тобой поговорить! – процедил Люциан. – Потому что иначе не получалось. Но, видимо, что-то случилось, он не хочет выходить, или не может.
Она покачала головой.
– Поверить не могу. Ты еще и Макса в это втянул.
– Во что?! Почему ты мне не веришь?! – чуть ли не прорычал он. – Что я такого сделал, что ему ты веришь слепо, а меня подозреваешь во всем, в чем только можно?
– Люциан, я больше не хочу с тобой говорить. – Лена в упор посмотрела на него. – Никогда. Ни-ког-да, понимаешь?
– Если ты все это слышишь, сейчас самое время выйти! – прорычал Люциан, обращаясь уже не к ней и ни на что особо не надеясь.
Ответом ему по-прежнему была тишина, а вскоре виритт сообщил, что Ленор Ларо ушла. От ярости и собственного бессилия захотелось крушить все вокруг, но Люциан только сжал кулаки и зарычал уже в голос. Что эта скотина устроила?! Струсила в самый последний момент?! Не захотела появляться, чтобы не нарываться на неприятности?
– Он не м.ж..т, – донеслось тихое сзади.
Резко обернувшись, Люциан наткнулся взглядом на Этана. Раньше ему казалось, что он сходит с ума, но сейчас…
– Ты, к драхам, кто?
– Не уз…ешь? – Голос звучал глухо, словно доносился из другой комнаты, а может быть, даже из другого дома. Приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы расслышать слова, часть из которых терялась или терялась наполовину.
– Этан? – все еще не веря, сомневаясь даже в своем предположении, переспросил он. – Но как это возможно? Почему я могу тебя видеть?
– Э… нев… но. Ем… нуж…а тв… п…м…щ.
– Помощь?! В чем?
– Зд…сь была ловушка. У н…го мал… вр…м…ни. Распут…вай х…л…д…
Последнее Люциан вообще еле расслышал, а очертания друга, и без того бледные контуры, растаяли в темноте кабинета. Если он и понял что-то, так это то, что Дракуленок попал в какую-то расставленную здесь ловушку. Кем? Судя по всему, времени выяснять не было.
Распутывай холод? Что это вообще значит?
По кабинету и правда тянуло близостью Загранья, и Люциан сделал шаг вправо. Стало теплее. Влево, ближе к столу – еще теплее. А вот если отойти к окну, здесь становилось холоднее, и при том ощутимо. Значительно. Он шагнул еще ближе. Остановился.
На военном он познакомился с поисковыми заклинаниями. Простейшими, созданными для того, чтобы находить следы, не запутанные порталами. Сейчас одно из таких он и запустил: тонкую нить, тянущуюся к обнаружению любого существа рядом с ним. Не особо рассчитывая, что сработает, замер, позволяя искрам соединяться в контуры, заплетаться, расплетаться, пока…
Вокруг все потемнело, словно резко выключили свет, звуки и запахи. Мгновение – и он увидел бьющегося в силках монстра. Его словно оплели паутиной, она искрилась серебром, напитанным тьмой. Чем сильнее он бился в этих сетях, тем слабее становился, Люциан даже видел как рывки с каждым разом становятся все менее ощутимыми.
– Стой! – произнес он. – Остановись, ты же силы теряешь.
Монстр посмотрел на него, посмотрел так осознанно, что пробрало.
– Альгор-р-р, – прошипел он, – твар-р-рь. Мне нужно было догадаться… но я слишком привык к тому, что неуязвим… почти. Не заметил.
– Это что? – уточнил Люциан, глядя на сплетение магических контуров.
– Призрачные силки. Только ими меня можно накрыть, это высшая темная магия.
Час от часу не легче.
– Как это разобрать?
– Здесь есть слабые точки. Я не вижу, но ты можешь поискать.
– А если не найду?
– За час или даже меньше они меня выпьют.
– То есть?
– То есть я сдохну, Драгон! – рыкнул монстр. Сейчас он казался на удивление беспомощным, а это чувство Люциан ненавидел. Ненавидел беспомощность. – Сначала перестану трепыхаться. Потом сдохну. Потом рассыплюсь тленом. Соберешь меня в горсточку, принесешь Лене и скажешь, что она была редкостной дурой!
Теперь в нем слышалось еще и отчаяние, поэтому, глубоко вздохнув, Люциан шагнул ближе и положил ладонь прямо на клыкастую голову.
– Не бойся. Я тебя вытащу.
– Это кто тут боится?! – клацнул зубами монстр. Потом рыкнул. И замолчал.
Люциан же потянулся к плетению, незнакомому, наполненному темной магией. Из того, что он успел почерпнуть на занятиях Альгора же, темные плетения – сами по себе ловушки. Обращаясь к ним, надо быть очень и очень внимательным, поэтому сейчас он просматривал точки оплетающих монстра силков по нескольку раз. Некоторые светились ярче, некоторые – слабее, но в каких-то чувствовалась ледяная мощь, а в каких-то – просто искрила, как поддержка. Но совсем слабых он не видел.
Что, если эта слабость в кои-то веки не в узлах, а в течении? Он посмотрел на линии внимательнее, провел по ним ладонями. Дальние оказались прочнее, а вот ближние…
– Кажется, я нашел, – произнес он.
– Что?
– Линии, слабые точки на линиях.
– Эй, ты же знаешь, что плетения заклинаний нельзя разбирать с линий, да?
– Лет с семи.
Люциан осторожно всмотрелся в течение магии. Если нарушить линию, отдачей ударит так, что мало не покажется. А если взять узел, например, и перетянуть его на самое слабое течение…
Хм, пожалуй, должно сработать.
Магический контур вспыхнул, когда он осторожно подвинул ближайший узел в сторону слабой нити. Монстр взвыл.
– Эй! Ты чего? Больно что ли?
– Щекотно! – рявкнул Дракуленок. – Давай уже, не тяни, ты принц или принцесса?
– Драхина неблагодарная, – не остался в долгу Люциан. Но чем тянуть, лучше и правда сделать быстрее, нить была ровная и без засечек. Поэтому узел он сдвинул легко и быстро, ударил по нему разрывом в самой слабой точке пульсирующей нити. Которая надорвался и начала расползаться, как неудачно сшитый костюм.
Монстр мгновенно взрычал, отряхнулся от остатков, выскальзывая из них.
– Ну все, жить будешь, – сообщил Люциан, отряхивая руки. Делая вид, что не чувствует, как пот струйкой стекает по спине. Монстр дернул ноздрями, словно собрался что-то сказать, и в этот момент остатки сети полыхнули, напитываясь тьмой.
– Портал, Драгон! Открывай портал! – рявкнул Дракуленок, а потом его ослепило вспышкой.
Сначала вспышкой. Его накрыло потоком магии, затем острой разрывающей грудь болью. Прежде чем сознание отключилось, он успел услышать вой сработавшей городской защиты.
Глава 22
– Ты все сделал правильно, – произнес Валентайн.
На мальчишку было жалко смотреть: он переживал так, каких чувств сам Валентайн никогда не испытывал. Или, возможно, забыл. В последнее время он все реже вспоминал о матери и о том, что было рядом с ней, а когда вспоминал, эти чувства казались далекими, забытыми, размытыми, как смазанный утренним туманом пейзаж.
– С ним все будет хорошо? – уточнил Максимиллиан.
– Наверняка. Я провел первичное исследование, но сейчас пойду и проверю повторно. Пока им занимается личный целитель Фергана.
Парень снова вздохнул. Судя по опущенным плечам, на него словно весь парящий остров с академией Драконова возложили.
– Ты предупредил его, – напомнил Валентайн, – и я тебя предупреждал. Это существо опасно, даже несмотря на дружбу с твоей сестрой. Сейчас нельзя доверять никому, кто приходит с той стороны. Адергайн и темная магия способны изменить любого.
– Я… просто если бы я думал, что он нападет… – Максимиллиан снова опустил глаза. – Если бы я был уверен, я бы совсем по-другому Драгона отговаривал.
– Теперь ты уверен. Запомни: он снова может попытаться связаться с тобой так или иначе. Он будет пытаться подобраться к твоей сестре всеми возможными способами. Будет лгать, придумывать всякое, чтобы втереться в доверие, чтобы кто угодно привел его к ней.
– Почему бы просто не оставить ее в покое?! – Максимиллиан сжал кулаки, его глаза сверкнули. – Ты же сможешь ее защитить?
– Я – да. Ото всех, – Валентайн положил ему на плечо ладонь. – В этом можешь не сомневаться.
Тот снова вздохнул, но выглядел уже пободрее.