Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 17)

Потому что именно ему предстояло договариваться с отцом о переговорах.

Глава 12

Сегодня у меня не клеится все, и все валится из рук, хотя после занятий с Соней я начала делать успехи в драконьем. На самом деле мне, кажется, раньше просто не хватало стимула. Потому что магистр Доброе утро сказал так:

– У вас есть четыре занятия, адептка Ларо, чтобы показать мне прогресс. В противном случае верну вас к Драгону. И никакие ваши просьбы на мое решение уже не повлияют.

В общем, пока мне вернуться к Драгону не грозило. Надо мной даже Эстре смилостивилась и разрешила чистить клетки по расписанию. То есть день я, день он. В итоге, конечно, само наказание растягивалось на достаточно долгий срок, но так всяко лучше. Я Люциана сейчас обходила десятой дорогой, и Соня мое решение поддержала:

– Он вообще берегов не видит, Лен, – сказала она. – И ему пофиг, что он лезет в ваши отношения и может все разрушить. Не то чтобы я сильно любила твоего Валентайна, но ни один нормальный мужик такого не потерпит.

Я с ней была согласна, поэтому и сделала то, что сделала. В самом деле свела наше общение к нулю. Мне кажется, мы даже здороваться перестали, если встречались случайно – в столовой или где-то еще. Проходили мимо друг друга, как незнакомые. Я снова начала его видеть с той рыженькой, и по этому поводу очень сильно бесилась Ленор.

– Ты хоть понимаешь, что он начнет встречаться с другой? – капала она мне на мозги.

– Надеюсь, что начнет, – огрызалась я. – И отвалит от меня наконец!

– Дура!

– От дуры слышу!

Словом, наши с ней беседы конструктивом не отличались. Наверное, такое в принципе бывает между сестрами. Как иначе нас назвать, я не представляла. Ментальные сиамские близнецы, вот что это такое.

– Лен? Ты где? – окликнула меня Соня, и я вернулась в реальность. Обнаружив, что сижу над записями, где ничего нового не появилось. – Писала-писала, а потом вдруг…

Мы сидели у нее дома в гостиной. Точнее, в их с Сезаром доме. Уютно потрескивал камин, а льющий за окном дождь казался каким-то нереальным, как будто его выдернули из фильма и вклеили в нашу картину мира. Потому что здесь было очень тепло и уютно, дымился ранх, умопомрачительное пахло сдобой, которую специально для Сони всегда пекли к вечеру. У нее и у будущего принца или принцессы по утрам совсем не было аппетита, в обед они могли что-то перекусить, а ближе к вечеру начинали есть, как не в себя. Преимущественно налегали на сладкое. Фрукты не любили, местную рыбу тоже. А вот сыры и мясо – еще как!

– Задумалась, – ответила я.

– Переживаешь из-за Валентайна?

– Что, если Адергайн это сделал специально? Чтобы его заманить?

Соня пожала плечами.

– Ты считаешь, что ему нужно что-то от Валентайна?

– Ему определенно нужно что-то от Валентайна. Он даже меня ему подсунул.

– Слушай, ну заморочками ты делу точно не поможешь, – Соня указала на мои записи. – Может, лучше просто заняться делом? Я так всегда переключаюсь, когда мне хочется отвлечься.

В чем-то она, конечно, была права. Но я не представляла, как эта встреча пройдет. Их первая встреча после побега. Конечно, Валентайну я все это не говорила, уверена, он без меня знает отца гораздо лучше и знает, чего от него ожидать. Больше того, его сила продолжала расти, и вряд ли в этом мире есть кто-то, кто может совладать с Адергайном лучше, чем он. Возвращения Валентайна, кстати, ждала не только я. Каким-то образом информация о переговорах просочилась раньше времени в народ, и вся Даррания с замиранием сердца ждала сегодня его возвращения.

Я впервые за долгое время не слышала ехидства в его адрес, даже среди адептов звучало:

– Альгор все решит.

Вся ненависть к нему поутихла, и меня это радовало. На него смотрели, как на спасителя, были, правда и те, кто до сих пор придерживался мнения, что «темным место в Мертвых землях», но в большинстве своем на него надеялись. Ферган даже выступил на Алой площади с заявлением, что все под контролем, и что он держит ситуацию в своих руках.

Ну а я… я просто ждала. По совету Сони углубилась в воспроизведение ритуала. Проверку расчетов и схем. Дома я этим не могла заниматься по понятной причине, а здесь, где мы якобы вместе учили уроки (хотя и это тоже делали) – пожалуйста. Получалось по чуть-чуть, но получалось же. И когда у меня все сходилось, меня прямо гордость брала. Я учусь управлять самой опасной магией в мире! Не просто учусь, я даже проведу ритуал. Сильнейший, один из.

Не будь Сони, конечно, я бы не стала этого делать, сейчас же уже начинала думать: а почему? Ведь темную магию тоже можно использовать во благо. Какая разница, какой полюс у твоей силы, главное – что у тебя внутри. Для чего ты это делаешь.

Во благо. Или во вред.

Светлой, например, тоже убить можно. Не будем вспоминать Люциана с золотым хлыстом.

Я пинком выпихнула Драгона из головы и вернулась к записям, Соня в это время делала задания по теоретической магии и магической зоологии. Я как раз заканчивала сведение контуров на закрытие смотрового портала между мирами, когда в гостиную вошел Сезар. Подруга недовольно вскинула голову:

– Мы занимаемся, – сказала холодно.

– Вы, может быть, и занимаетесь, но за окном уже стемнело. Никто из вас этого не заметил, – произнес он.

Правда: новые артефакты реагировали на темное и светлое время суток и включали лампы, подстраивая их под естественное освещение за окном. Можно было, конечно, зажигать и самому, по старинке, но сейчас по комнате уже лился приятный теплый свет. Я подозреваю, что мы не заметили этого из-за дождя, потому что тучи были густые, и свет включился давно.

– Намек поняла, – сказала, складывая бумаги. – Сейчас пойду.

– С чего бы это? – резко возразила Соня. – Сейчас опасно ходить порталами, даже ректор это говорит. А Валентайн еще не вернулся. Может быть, переговоры затянутся, и он вернется поздно ночью. Если хочешь, оставайся у нас ночевать.

Сезар развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Я же покосилась на нее, не представляя, что вообще говорить в такой ситуации. Чужие отношения, по идее, меня не касаются. Даже если это отношения лучшей подруги.

– Я подожду Валентайна дома, – сказала, складывая вещи в сумку. – Во сколько бы он ни пришел, мне будет комфортнее встретить его там и сразу обо всем поговорить.

Соня скривилась.

– Ну конечно, – хмыкнула она.

– Что – конечно?

– Конечно лучше его ждать дома, чем провести время с лучшей подругой.

Я вскинула брови. Если еще некоторое время назад этот упрек был бы в тему, то сейчас прозвучало как шутка или издевка. Потому что больше времени, чем с ней, я только с собой проводила. Или с Ленор. Мы с Соней учились вместе. Мы занимались вместе. Готовились к урокам, готовились к ритуалу, вместе сидели в столовой, вместе тренировались на физподготовке.

– Сонь, что это было?

– Ничего, – буркнула она. – Иди уже. Куда собиралась.

Я вздохнула. Конечно, проще всего было уйти, но я не могла. Поэтому отложила сумку, подсела к ней поближе, на подлокотник ее кресла, и спросила:

– А если серьезно?

– А если серьезно, я не хочу с ним быть. Видеть его не могу! – выкрикнула она. В ее словах, в ее голосе тьмы было побольше, чем в Адергайне. Ну или мне просто так показалось, но резануло отлично.

– Тебе не приходило в голову попросить его тебя отпустить? Если все так? – я пожала плечами. – Не думаю, что Сезар ничего не видит. Напротив.

– Ага. Отпустит он меня. Особенно сейчас. Когда я беременна.

– Ты не можешь этого знать, пока не спросишь. Ладно, про развод мы не говорим, но есть супруги, которые живут отдельно. Не думаю, что ему приятно чувствовать твое отношение, знать, что ты с ним против своей воли.

У меня все еще не укладывалось в голове, что Соня сделала это ради меня. Если бы я знала, сделала бы все, чтобы этого не допустить. Не просто сделала бы, ни за что бы не допустила! Лучше бы в сто десять судов сходила и выслушала про себя все самое приятное, чем такое.

– Мне плевать, – снова буркнула Соня.

Я положила руку ей на плечо:

– Тебе не плевать. Ты его боишься?

– Не знаю. – Она дернула плечом, сбрасывая мою ладонь. – Нет. Или да. Я никогда не знаю, что придет ему в голову после того… знаешь, Лен, в нашем мире после такого к психологу ходят годами, а мне даже толком поговорить не с кем.

– У тебя есть я.

– А еще у тебя есть твой Валентайн. Который скоро выдавит всех из твоей жизни.

Я кашлянула.

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, что ты постоянно с ним!

– Да какой с ним, Соня?! Опомнись! – взорвалась я. – Я ни с кем не провожу столько времени, сколько с тобой! И я этому рада, рада, что у нас снова все как прежде, что мы наконец-то снова сблизились после всей этой межмировой суматохи! Но да, у меня есть личная жизнь, в которой есть любимый мужчина. Мне очень жаль, что у тебя с Сезаром не сложилось. Правда. Но это не значит, что я тоже должна страдать.

– Знаешь, что, Лен… иди-ка ты лучше к своему Валентайну.

Во мне кончились аргументы. А еще терпение. Понимая, что еще немного – и мы в этом круговом разговоре без начала и без конца разругаемся снова, я кивнула.

– Хорошо. Увидимся завтра. Доброй ночи, Сонь.

Я наклонилась, чтобы ее обнять, но Соня на объятия не ответила. Вообще ничего не ответила, отвернулась к окну и закуталась в плед.