Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 19)
– И ты не думаешь, что это может быть ловушка?
Валентайн посмотрел на меня в упор:
– Честно – моего отца нет в Даррании до сих пор только потому, что она ему нахрен не сдалась. – Слышать от него слова из моего мира было удивительно и приятно. – Да, у Фергана есть своя сила. Да, магия светлых имеет оборотную сторону, аналогичную той, о которой ты только что читала, но…
– Постой. О какой силе ты говоришь? Что за сила светлых, противоположная воскрешению?
– А какая сила может считаться противоположной воскрешению, Лена? – он хмыкнул. – Золотая смерть.
Золотая смерть, черная страсть. Вот они тут любители эпитетов и метафор.
– И что она из себя представляет?
– Сила тэрн-арха, сила крови правящих светлых, способная накрыть изнутри и разорвать сердце.
Я икнула. Да уж, спасибо образному воображению и киноиндустрии моего мира, фантазия у меня была хорошая.
– Как точечно, так и масштабно. Выборочно только не работает.
– И что это значит?
– Это значит, что если Ферган захочет убить кого-то одного, у него получится. А если двоих, получится и всех остальных, кто рядом с ними постоять вышел. Если кто-то вышел.
Вот тут мне стало как-то совсем невесело.
– И сколько таких вышедших постоять он может накрыть?
– Глядя на Фергана, могу предположить, что с миллион разово точно. Но это не самая большая сила.
– Погоди… а Анадоррские, Люциан, Сезар – они тоже так могут?
– Сила крови тут имеет вторичное значение. Основу под собой держит именно магия тэрн-арха.
Королевская то есть. То есть любого очень сильного дракона, который правит, наделяют такой вот… драконовой ядерной бомбой. Ну нормально, чего уж там. А я-то думала, в сказку попала.
– Пока наследник не взойдет на престол, он такую силу не получит, – подвел итог Валентайн.
– И что, от этого нет никакой защиты?
– Есть. Если уметь выстраивать внутренние щиты порядка силы Фергана. Вы еще не изучали внутреннюю защиту, она на четвертом курсе.
– М-м-м-м… – выдала я.
– Но думать об этом вовсе не обязательно. – Валентайн коснулся моего лица. – Я на все твои вопросы ответил?
– Да, – я зевнула. Странно, что после всего услышанного мне вообще спать захотелось, но вот захотелось. Видимо, психика меня послала подальше с моим странным знанием эрдова языка и тайны светлых, от которой волосы дыбом. Ничуть не меньше, чем от темной некромантии.
Валентайн, судя по всему, это понял, потому что поднялся. Бережно удерживая меня на руках и прижимая к себе. В глазах его мерцали черные искры, а темная радужка была почти серебряной. Такое же серебро проступало на скулах острыми гранями чешуи.
– Я люблю тебя, – сказала я, когда он шагнул в портал.
– Я тоже люблю тебя, Лена, – произнес Валентайн, укладывая меня в постель. – Не думал, что когда-нибудь кому-нибудь это скажу.
– Но тут тебе на голову свалилась я.
– Я рад, что ты мне на нее свалилась.
Я потянулась, заворачиваясь в одеяло. Мысленно на себя ругнувшись за то, что не успела почистить зубы, но это уже была последняя моя мысль в данный момент. Покрывало, осознание того, что Валентайн вернулся, что никто никого не убил и даже не покусал, тишина и его присутствие сделали свое дело. Я провалилась в сон, как в облако, где было удивительно легко и спокойно.
Глава 14
Главный госпиталь Хэвенсграда располагался в небольшом, но уютном районе. Рядом с ним раскинулся небольшой парк, а еще здесь было очень много скверов и прогулочных улиц. Порталы внутри открывать запрещалось, поэтому они с Амирой вышли прямо у главных ворот. Высоких, кованых, переходящих в узорчатый забор, бегущий вдоль территории и окружающий двух и трехэтажные корпуса. Постфактум, Люциан, правда, вспомнил, что разрешение о портале нужно было получать у Эстре, ну да ладно. Получит у Эстре просто так, а не разрешение. Одной отработкой больше, одной меньше.
– Твой друг… он очень сильно пострадал? – спросила Амира, заглядывая ему в глаза.
У нее они были синие. Ярко-ярко синие, потеряться бы в них – так, чтобы не найтись. Но увы.
– Учитывая, сколько его восстанавливали, держали в целительском стазисе, могу только представить.
Девушка погрустнела. У нее вообще была такая особенность: все эмоции разом отражались на лице.
– Но судя по тому, что он выжил, он очень везучий засранец.
Люциан понятия не имел, зачем вообще сюда потащился. Просьбу, а точнее, сообщение от Амира ему передали, когда они с Амирой сидели в парке в Академии. Там было уже достаточно прохладно, и он отдал ей пиджак. Она расспрашивала его о том, сильно ли магистры издеваются на экзаменах. Хотя до них было еще драконически долго, Амира волновалась и переживала. Для нее учеба была настолько важна, что она постоянно заморачивалась на эту тему. Как будто вся жизнь сошлась только на Академии и учебе.
– Тебе не понять, – совершенно беззлобно ответила Амира, когда он об этом сказал. – У тебя всегда было все, Люциан. С самого детства. А для меня это – единственный шанс сделать свою жизнь лучше. Помочь родителям. От того, закончу ли я Академию и как закончу, с какими результатами, зависит вся моя жизнь.
Люциан не стал комментировать, потому что в чем-то она была права. Выпускники академии Драконова ценились всегда и везде, а тому, кто родился и рос во дворце сложно понять того, кто всю жизнь считал крохи магии на аренду жилья.
Когда пришло сообщение от Амира он, признаться сказать, удивился нехило. Потому что вопреки предположению идущей рядом с ним девушки, друзьями они никогда не были. Но тем не менее отказываться не стал, а Амиру пригласил с собой – просто чтобы не бросать вот так, внезапно. Неожиданно она согласилась, и вот сейчас они вместе поднимались по ступенькам главного корпуса.
Их встречала девушка в белом халате, которая сверилась с журналом записей и сказала, довольно сурово:
– Да, вас ждут и встретят на этаже. Перед тем, как зайти, пройдете магическую обработку в конце коридора. Халаты получите уже наверху.
Магическая обработка представляла собой дверь, проходя через которую ты становился чистеньким. Буквально. Пыль, всякие микроорганизмы и прочее растворялись под воздействием силы массивного артефакта, и можно было идти дальше.
– Щекотно, – улыбнулась Амира, когда прошла.
Люциан особой щекотки не почувствовал, разве что легкое колебание воздуха, на миг ставшего чуть горячим. В больницах ему раньше бывать не доводилось, поэтому сейчас стало не по себе. Несмотря на чистоту, на картины на стенах в коридоре, по которому они только что шли. Грудь словно сдавила невидимая рука, а перед глазами встало лицо матери, невероятно прекрасное. И навеки застывшее. Мама умерла не в больнице, но почему-то именно сейчас его выкинуло в эти воспоминания резко, остро и жестко. Стоило порадоваться, что Амира пошла с ним, потому что на нее он переключался. С ней Люциан вообще очень легко переключался, отвлекаясь на ее искренность и непосредственность. Он познакомил ее с Лиллеей, Милли и Нэвсом, и компания уже явно надумала себе что-то лишнее, потому что их гляделки были весьма говорящими.
Что же касается Люциана, он бы тоже с радостью себе надумал что-то, но не думалось. Об Амире хотелось заботиться как о Нэв. Не целовать, и уж тем более не завалить на первую горизонтальную поверхность, либо прижать к вертикальной. Раньше у него такое было с любой мало-мальски интересной ему девчонкой, теперь все сходилось на Лене. А Лене так вообще было без разницы, с кем он там. Она видела его с Амирой, но вообще не реагировала. Никак. Это бесило чуть ли не больше, чем ее сладкий самообман с Валентайном.
– Переживаешь? – спросила Амира, и он заметил, что сжал руки в кулаки.
– Нет, – сказал, расслабляя пальцы.
Но тут прямо перед ними распахнулась дверь, и на лестницу шагнули не кто иные, как Лена и Валентайн.
Это оказалось настолько неожиданно, насколько и резко. Внезапно. Поэтому он не успел закрыться. В бою, при магической атаке такое может быть смертельно, сейчас же просто стало невыносимо больно. Потому что, драх его задери, они держались за руки, а еще потому, что по больницам не ходят с теми, кто тебе никто. Пусть даже сам Люциан притащил сюда Амиру, чтобы ее не бросать, он так или иначе заботился о ее чувствах. В этом же случае…
– Привет, – первой поздоровалась Амира и тут же покраснела. – Ой, здравствуйте, архимаг… магистр Альгор.
– Добрый вечер, – скупо ответил Валентайн.
Лена ничего не сказала, и они ушли. Быстро, как появились, но он слышал их шаги на лестнице так же отчетливо, как чувствовал тупую боль, словно в его сердце проворачивали кинжал. Снова и снова.
Это не помешало ему толкнуть дверь, открывая ее перед Амирой. Девушка же взглянула на него:
– Ты их не любишь?
– Ненавижу, – вырвалось у него.
Лицо у Амиры вытянулось, но они уже стояли в коридоре перед стойкой, из-за которой выглянул молодой взъерошенный человек в белом халате.
– Посетители? К кому? – уточнил он.
– Сайтанхорд. Лэард Сайтанхорд, – машинально ответил Люциан.
– А, да. Вас ждут. Проходите. Только халаты наденьте, – парень кивнул в сторону шкафа.
Люциан шагнул к нему, открыл дверцу, и его накрыло знакомым ароматом. Лены. Амира, ничего не подозревая, сдернула с вешалки один из халатов, а он с трудом подавил желание завернуться в эту дурацкую тряпку, хранящую ее тепло. Ее запах. Справился, и так на себя разозлился! Просто до дрожи. Потому что в тряпку здесь превращался он. День за днем, с первого их знакомства. Сам же говорил девчонкам, которые за ним бегали – не стоит западать на того, кому нет до тебя никакого дела. Может, жестоко, зато правда. Вот бы они повеселились, узнав, что он оказался на их месте.