Марина Эльденберт – Драконье золото (страница 11)

Вертейд сначала растерялся, а затем вдруг пересел ко мне на диван и осторожно обнял, поглаживая по голове.

— Айрис, в эссе, конечно, учитываются синтаксические ошибки, но я уверен, что ты справишься. К тому же, учитывается насколько логично и красиво ты можешь излагать свои мысли. А у тебя с этим все прекрасно. Сразу видна твоя начитанность.

— Папа и мама любили книги, и я тоже, — всхлипнула я, вскидывая голову и встречаясь с его глазами цвета вишни.

— Это заметно, — улыбнулся он. — Ты пройдешь. Ты могла бы пройти даже на магинженерию.

— Правда? — растаяла я.

— Правда, — выдохнул он и губами коснулся моих волос.

Прикосновение было легким, словно перышко, но меня будто насквозь прошило молнией. Во рту пересохло от волнения, а сердце ухнуло вниз и забилось в ритме южных барабанов. Между нами было всего несколько дюймов, и я поняла, что этого брата мне тоже хочется поцеловать. Что, наверное, было неправильно. Все мое воспитание говорило о том, что, во-первых, именно джентльмен делает первый шаг, во-вторых, леди может нравится только один джентльмен. Никак не три дракона. Но меня тянуло сразу ко всем! По очереди.

Я тяжело задышала, когда Вертейд склонился надо мной. Его глаза потемнели еще сильнее, а губы почти коснулись моих, когда позади диванчика, на котором мы расположились, раздалось тактичное покашливание. Хотя в случае Базиля Вересса, скорее, бестактное.

— Я вам не помешал? — поинтересовался котодракон, положив руки на спинку дивана и опускаясь на уровень с нашими лицами. — А впрочем, даже если помешал… Верт, на пару слов. Айрис, не возражаешь?

Я не возражала: мое сердце до сих пор отплясывало дикий туземский танец, поэтому я замотала головой. Когда мужчины вышли, я положила ладони на щеки. По ощущениям, вся кровь прилила к моему лицу. А потом я услышала повышенные голоса через неплотно прикрытую дверь.

Случайно или нет, кто-то из братьев не закрыл ее до конца, и я ненамеренно стала свидетельницей их разговора.

— Нарушаешь нашу договоренность, братец! — рыкнул Базиль. — Согласился помогать нашему золотцу, а сам пытаешься урвать поцелуй?

— Даже если так? — не стал оправдываться Верт. — Я нравлюсь Айрис больше, чем вы.

— Кто тебе такое сказал? А впрочем… Если ты целуешь ее, значит, я тоже имею на это право.

— Что-то я не заметил, что она спешит тебя поцеловать!

Я оказалась возле дверей раньше, чем этот разговор свернул бы в ту сторону, о которой я предпочитала не знать. Толкнула ее и шагнула в коридор.

— А меня вы спросили? — поинтересовалась я у братьев. — Спросили, кого я хочу целовать? Перестаньте меня делить! Я вам не трофей, а живой человек! Благодарю, Верт, но теперь я буду готовиться сама. Сначала поступлю, а после поговорим.

Я прошла мимо потрясенного Вертейда и хитро ухмыляющегося Базиля с гордо поднятой головой. К счастью, это меня здорово отрезвило. И думала я теперь исключительно об экзаменах. Не о поцелуях.

16

В день первого экзамена я нервничала так, как не нервничала ни разу в жизни. Все остальные причины для волнения отошли на второй план. Драконы, тетя, несостоявшийся жених… Все это смыло волной, оставляя лишь звенящее чувство паники в моей голове. Какой текст будет на диктанте, какую тему выберут для эссе? Это единственное, что действительно было важным.

На завтрак у меня была чашка горячей воды, потому что меня подташнивало даже от мысли о чае, не говоря уже о моих любимых булочках с маслом и джемом или вареных яйцах. Тетя Клэр никогда не бедствовала, но шеф-повар, работающий в доме Верресов, все время меня восхищал разнообразием блюд. Круассаны, различные каши, орешки, колбаски, жареные бобы, запеканки и еще много всего.

Но не сегодня.

Обычно в академию меня сопровождал Вертейд, но после вчерашнего я напросилась в экипаж с ректором. Как напросилась? Просто сказала, что еду с ним и забралась внутрь. Адарен если и удивился, то виду не подал. Из чего я сделала вывод, что он в курсе произошедшего вчера.

— Если мои братья обидят тебя, Айрис, — подтвердил он мои предположения, — ты всегда можешь прийти ко мне.

— А если обидите вы? — поинтересовалась я, впившись пальцами в колени. — В смысле, вы такое же заинтересованное лицо. Мне кажется это неправильным.

Ректор усмехнулся.

— Я тебя понимаю. Не хочешь никому давать фору. Но и мы не собираемся тебя делить, Айрис. Истинность — не шутка. Ты предназначена лишь одному из нас. Осталось выяснить, которому.

— Вот и выясняйте, а у меня есть дела поважнее.

Бороться с волнением и плавающими перед глазами кругами.

— Ты вообще ела? — нахмурился Адарен, а я замотала головой:

— Не могу.

Дракон сделал магический пас рукой, и меня окутало золотистое облако, которое в мгновение ока словно впиталось в мою кожу.

— Чт-то… Что это такое?! — заикаясь, спросила я.

— Драконье заклинание бодрости. Не благодари. Мне не надо, чтобы наша истинная свалилась на экзамене в голодный обморок.

Я действительно почувствовала себя так, словно разом выпила весь кофейник. Цветные круги исчезли, меня больше не мутило, правда, волноваться от этого меньше я не стала, но то были детали.

— У вас заклинания бесстрашия не найдется?

— Нет, — покачал головой ректор. — Но если провалишь экзамен, помни, что ты все равно станешь супругой Верреса.

— Говорите как Базиль, — скисла я.

— Возможно, для тебя это лучший вариант. А Королевская академия, она для лучших.

Я почти поверила, что Адарен может быть… Если не милым, то хотя бы… Нормальным? А он снова все испортил. Но во мне только сильнее разрослось желание утереть носы всем братьям.

— Я не просто поступлю в академию, — горячо пообещала я, вздернув нос, что уже начинало входить в мою привычку, — я стану лучшей из лучших. И сделаю так, что вы примете меня на факультет магинженерии!

Ректор сверкнул своими драконьими глазами и сложил руки на груди:

— Посмотрим.

Заклинания драконьей бодрости и моей личной уверенности хватило для того, чтобы дойти до аудитории, где проводили вступительные экзамены, занять место в первом ряду и сфокусироваться на предстоящем. Я выбрала это место, потому что так могла лучше слышать преподавателя, а еще не смотреть на нервничающих поступающих. Мне хватало своего волнения, а когда видишь кого-то паникующего, начинаешь еще больше нервничать. Интересно, что рядом со мной опустилась леди Эджертон. Сегодня она собрала волосы в высокую прическу и выглядела привычно невозмутимой.

«Такие девушки ничего не боятся», — подумала я, быстро отворачиваясь, когда она заметила мой любопытный взгляд.

Сосредоточиться! Все что мне нужно — это сосредоточиться.

Место с другой стороны неожиданно заняла девушка в сером платье. У нее были почти белые волосы, светлая кожа и фиалковые глаза, в которых я прочитала панику. Она тряслась словно лист на ветру, но, когда встретилась со мной взглядом, ободряюще мне улыбнулась, и я улыбнулась в ответ.

В аудиторию вошел рыжеволосый коренастый преподаватель с большой залысиной на темечке. Он представился как магистр Раут и сообщил, что сегодня принимает экзамен.

Все зашуршали бумагой и перьями, по столам задвигались чернильницы, а потом всё стихло: студенты затаили дыхание и обратились в слух. У Раута оказался достаточно монотонный и скрипучий голос, так что диктант получился со звездочкой. В смысле, более сложным для меня, привыкшей к тому, как тексты декламирует Вертейд. Приходилось полагаться не на интонации магистра, а на собственное знание пунктуации. Но у меня был стимул! Поступить и учиться, пойти по стопам родителей, а еще утереть нос братьям, тете, в общем, всем.

Поэтому, подписанный своим именем лист бумаги, я сдавала без единой помарки. Как я успела заметить, покосившись в сторону, у леди Эджертон тоже с этим все было в порядке. А вот в диктанте блондинки «сидело» много клякс, и мне оставалось ей только посочувствовать.

Собирали диктанты дежурящие на экзаменах студенты-наблюдатели. Так что я даже не удивилась, что мой забрал Вертейд. Младший дракон еще вчера хотел со мной поговорить, но я отказалась. А сейчас, глядя в вишневые драконьи глаза, для себя я решила, что если пройду первый этап, сдам первый экзамен, то так уж и быть — пойду на мировую. Правда, сначала объясню ему, что со мной можно либо честно, либо никак!

Когда листы были собраны, магистр Раут вытащил из кармана сюртука запечатанный конверт, театрально вскрыл его и зачитал:

— Тема вашего эссе: «Кто или что побудило вас поступить в Королевскую академию артефакторики?» У вас два часа на то, чтобы ответить на этот вопрос. Чем интереснее будет ваше сочинение, тем больше у вас шансов. — Он перевернул большие песочные часы, стоящие на кафедре. — Время пошло.

Из-за кого я здесь? Это было проще простого! Я не раздумывая, принялась писать про родителей, про их достижения и изобретения. О том, что они были моими кумирами. Очнулась, когда исписала четыре листка и поставила точку. Перечитала, проверяя на опечатки, и счастливая сдала свою работу.

И не только я. Не знаю, как так вышло, но мы с леди Эджертон и пока что незнакомой блондинкой оказались в коридоре вместе.

— Теперь можно выдохнуть? — хмыкнула драконесса.

— Пока не вывесят результаты, — блондинка сцепила перепачканные чернилами пальцы.

— Это будет после обеда, — передала я то, что мне говорил Вертейд. — Можем посидеть в кафетерии и познакомиться.