Марина Эльденберт – Драконье золото (страница 10)

— Айрис и ее честь находятся под моей защитой, миссис Макалистер, — сухо отозвался ректор, стоящий за моей спиной. — Вы не доверяете слову герцога?

Кажется, у тетушки не было выбора, и она с досадой поморщилась.

— Это очень хорошо, — отозвалась тетя, подхватывая меня под локоть. — Тогда я забираю Айрис домой.

А?

Меня потащили к выходу как провинившуюся девчонку. Точнее, попытались потащить, но на нашем пути встал Адарен со скрещенными на груди руками и драконьим взглядом.

— Вы не можете забрать Айрис. Ее выбрал дракон. Она истинная и невеста Верреса.

Наверное, другую женщину это бы остановило, но не тетю Клэр, потому что она хоть и отступила, подавляемая мощной драконьей аурой, но все равно заявила уверенно:

— Она не может быть невестой Верреса, потому что Айрис уже помолвлена с другим.

14

От неожиданности я чуть не сказала слово, которое леди не пристало иметь в своем лексиконе. Даже мысленно. Но какая уж тут леди после такого!

— Как давно меня помолвили с другим? — зарычала я на тетю раньше Адарена. — И почему я узнаю об этом только сейчас и таким образом?!

Опешили, кажется, все, и господин ректор — который явно переваривал свалившуюся на него информацию, а после моего заявления помрачнел еще сильнее. И тетя Клэр, которая явно не готовилась к такому отпору. То есть готовилась. Но не от меня.

— Потому что я занималась твоим будущим с самого твоего детства! — заявила она. — И нашла тебе самую выгодную партию!

— Выгоднее, чем дракон? Семьи Веррес?

Тетя открыла рот, Адарен сложил руки на груди. Кажется, ему стало интересно, чем дело кончится.

— Я делала для тебя все! — завела свою старую песню тетя. — Как можно быть такой неблагодарной? Как?!

Каком кверху!

— Я не просила устраивать мою судьбу, — отрезала я, раздувая ноздри, — и уж тем более с тем, кого ни разу не видела…

— Ты его видела! Это лорд Норрис…

— Ему семьдесят лет!

— Но он уважаемый член обществ и состоит в джентльменском клубе Арманбурга с самой юности. Это о многом говорит.

— Это говорит только о том, что рядом с ним можно помереть со скуки, а еще — что я буду у него сидеть дома, как тепличный цветок! — Я выдохнула ярость, но до конца она все равно не выдыхалась, поэтому я тоже сложила руки на груди. — Я не знаю, каким образом вы заключили эту помолвку, тетя, но теперь расключайте по тому же принципу. Я никуда с вами не пойду и уж тем более я не пойду замуж за лорда Норриса, будь он хоть трижды джентльмен и еще пятьсот раз — почетный член общества!

Выпалив все это, я яростно фыркнула. Как норовистая кобылка или как… драконесса? Осознание этого оглушило меня чуть ли не сильнее обещанного замужества. Я что, одракониваюсь? После одного дня рядом с Верресами? Что же дальше-то будет?!

Тетя заморгала. Часто-часто, как будто собиралась расплакаться.

— Ты не можешь так со мной поступить! — В глазах ее и правда заблестели слезы. — После всего, что я для тебя сделала…

— Ну вы же смогли, — перебила я ее, не дожидаясь очередной порции комментариев по поводу неуважения и прочего. — Так что мы квиты.

Кажется, до тети Клэр начало доходить, что я не шучу. Маска учтивости и жертвы сползла с ее лица и покинула кабинет ректор, уступая место аналогичной ярости.

— Нашла себе защитничков и думаешь, что можешь так со мной разговаривать…

— Ваша племянница вам уже все сказала, — Адарен перебил ее спокойным, но весьма драконьим тоном. У меня от него пошли мурашки, а что пошло у тети, я понятия не имела, может, давление, вверх. Потому что она достала веер и принялась им обмахиваться. Адарен же не повелся на предобморочное состояние и распахнул перед ней дверь: — Мне пригласить охрану, чтобы вас проводили до экипажа?

Это можно было воспринять как учтивость (учитывая, что она собиралась падать в обморок), так и как предупреждение. Тетя, метнув в меня яростный взгляд, вылетела за дверь, Адарен ее захлопнул и выразительно посмотрел на меня.

— Вы меня сейчас удивили, Айрис.

Я приподняла брови:

— Чем именно?

— Когда я с вами столкнулся впервые, мне показалось, что у вас есть только амбиции. Сейчас я вижу, что в вас есть самый настоящий стержень.

— Спасибо за стержень, — сказала я. — Но меня интересует другое. Я могу одракониться?

Брови Адарена поползли вверх, я так и прочитала на его лице «рано похвалил, рано», но мне было все равно. Я должна была знать, чем мне грозит истинность в перспективе!

— Что вы имеете в виду под «одракониться»? — уточнил ректор.

— Реакции. Ощущения. Яркость восприятия. Эмоции.

— Хм, — произнес Адарен, глядя на меня. — Обычно это происходит уже после закрепления истинности, но, очевидно, для нашего дракона это дело решенное, поэтому на вас наша суть отразилась раньше.

— То есть драконом я не стану?

— Нет, — утешил меня ректор, — вы останетесь человеком, просто, как вы только что сами сказали, будете ярче чувствовать. Острее реагировать. Сильнее любить и ненавидеть.

— Хм, — теперь уже сказала я, а ректор взял меня под руку и кивнул на кресло.

— Я хотел поговорить с вами еще кое о чем, — произнес он, помогая мне сесть и занимая свое место напротив. — Поскольку наша с вами ситуация достаточно пикантная, мы должны как можно скорее выяснить, для кого из нас вы предназначены.

— Базиль сказал то же самое, — пробормотала я, пробежавшись взглядом по кабинету, по стеллажам и грамотам, наградам, которые Адарен Веррес не стеснялся демонстрировать.

— Не сомневаюсь, — сухо произнес дракон. — Но как вы сами на это смотрите, Айрис?

Что? Меня о чем-то спрашивают? Спрашивают моего мнения? Адарен Веррес? Серьезно?

— Что я сама об этом думаю? — переспросила я.

Сегодня не день, а просто шок на шоке и шоком погоняет.

— Вы вроде бы на все имеете свое мнение, — с непривычной для меня улыбкой, не имеющей никакого отношения к снисходительности, произнес Адарен. — И сейчас меня интересует именно ваше.

— Я бы хотела узнать вас получше, — сказала я.

— Меня?

Дракон подался вперед и, несмотря на то, что стол был достаточно большой, умудрился коснуться моих пальцев. От этого прикосновения проскочила уже знакомая обжигающая искра, она влетела в меня и принялась биться внутри, обжигая, будоража и провоцируя на странные мысли. Как например: если я так реагирую на простое прикосновение, что будет, когда Адарен Веррес меня поцелует?

Эта мысль стала последней каплей в калейдоскопе случившегося со мной за сегодня.

— Вас — в смысле ваших братьев и вас, все должно быть честно.

Всевышний, что я несу?

— И в целом… в целом, вот. — Я никогда не лезла за словом в карман, но сейчас поняла, что мне надо остановиться, тем более что Адарен снова хмурился, драконий взгляд на этот раз обжигал меня, а не мою тетю.

— Хорошо, Айрис, я вас понял, — произнес он и поднялся. — Попрошу, чтобы вас отвезли домой.

Да. Да, так будет отлично! Просто идеально.

Никогда еще я не бежала так быстро, как из ректорского кабинета со своим выданным мне старшим Верресом сопровождением. Но, наверное, это было и к лучшему.

15

Возможно, я бы злилась на тетю Клэр или думала про слова Адарена про мое изменившееся мировосприятие, если бы мне было когда это делать. Время летело быстро, и завтра должен был состояться первый вступительный экзамен на знание райсванского. Первой частью шел диктант, во второй нужно было написать эссе на ту тему, которую задаст принимающий преподаватель.

Вертейд сдержал свое слово, и всю неделю готовил меня к экзаменам. В этом был огромный жирный плюс, потому что мы занимались в семейной библиотеке Верресов. Мало того, что там были тысячи книг, так еще никто меня не дергал, никто не мешал, как это было в тетином доме. Там, как только я начинала заниматься, сразу же находилась сотня дел: то к модистке съездить, то помочь тетушке с домовыми книгами, и все в том же ключе. Теперь я понимала, что никакая помощь тете Клэр никогда не была нужна. Стало ясно, как день, почему она все время противилась моему поступлению в Королевскую академию. Потому что уже решила мое будущее за меня. Страшно подумать, что могло случиться, если бы меня не похитил дракон!

В таком ракурсе братья Верресы выглядели меньшим из зол. По крайней мере, они все были младше лорда Норриса почти в три раза, не собирались тащить меня под венец и самое важное — помогали поступить в академию моей мечты. По крайней мере, Вертейд помогал, а остальные не мешали.

Впрочем, у меня совсем скоро появилась еще одна причина для волнения. После разговора с ректором стало сложнее, потому что я в самом деле стала гораздо острее на все реагировать. Теперь это касалось не только драконов: например, сегодня в пробном эссе я из-за невнимательности сделала несколько синтаксических ошибок и разрыдалась прямо при Верресе-младшем, который это эссе проверял.

— Я не поступлю! — расплакалась я, что было совершенно недостойно для леди.