Марина Эльденберт – Дочь от дракона (страница 2)

Теперь я не могу работать в сфере ивент-индустрии, на которую тогда училась, потому что мне написали «зачетную» рекомендацию. Настолько, что мне пришлось уйти из универа и устроиться туда, куда меня взяли — сначала горничной в отель, после рождения дочери — официанткой, а сейчас я работаю бьюти-консультантом в бутике элитной косметики. К счастью, эта работа позволяет мне снимать квартиру и растить Ким. А когда я работала горничной, мы познакомились с Эллой, она была администратором на ресепшене, и мы успели здорово сдружиться, так что все к лучшему.

— Короче, что ты собираешься делать?

— Найду няню, — призналась я, вытянувшись в струну и все-таки дотягиваясь до соли, кончики пальцев скользнули по солонке, мне почти удалось ее подцепить. — И, может быть, смягчу график.

— Ты? Не смеши меня. — Элла фыркнула прямо в трубку. — Ты же трудоголик со стажем, моя дорогая.

— Я не трудоголик. Растущий организм требует много всего…

Я почти зацепила соль. Почти! Но она выскользнула из моих пальцев, пролетела пару этажей полок и с грохотом приземлилась в кастрюлю с кашей. Если бы она просто туда приземлилась, она ударилась о край металлической посудины, осколки брызнули на плиту и в наш ужин.

— Ай!

— Что там у тебя?

— Катастрофа. Локального масштаба, но все-таки.

— Ладно, ладно, поняла. Не отвлекаю тогда. Завтра утром привози свою пигалицу, я все равно домашняя сиделка.

— Спасибо, ты меня очень выручишь!

— Не смеши мои вибраторы, — хохотнула подруга и отключилась, а я повернулась к Ким, которая, прижимая к груди трех маленьких куколок, притопала поближе к плите.

— Мам, а что такое вибраторы?

Давно она сняла наушники?!

— Это такие механизмы, — говорю я. — Полезные, как вот например… блендер.

— Это которым ты оладушки взбиваешь?

— Ага.

— А что с нашей кашей?

— Вместо каши у нас будет пицца, — сказала я.

— Ура! Пицца!

Не уверена, что пицца — отличный вариант для ребенка, но пока я соберу осколки и приберу тут все, Ким уже проголодается. А так ужин привезут, пока я буду убираться, и мы как раз сядем есть.

— Это разовая акция, — предупредила я.

— Ур-р-ра-а-а-а-а-а! — повторила дочь и ускакала на диван.

А я заказала доставку в приложении, отправила кашу со стеклом в мусор и стала собирать рассыпавшиеся по плите осколки. В конечном счете, может быть, даже лучше, что так получилось с этим садом. Ведь если я и правда буду брать больше выходных, я смогу быть с Ким постоянно, а не когда забираю ее из садика.

Так что да, все что ни делается, и правда к лучшему.

Сегодня после ужина посмотрю предложения по няням. Завтра отвезу Ким к Элле, а после уже буду решать. Но сегодня у меня семейный вечер и пицца, и пусть эта разбившаяся солонка будет самой моей большой проблемой в ближайшее время.

Смартфон завибрировал, я даже не успела все как следует протереть и пропылесосить. Курьеры иногда терялись на территории наших высоток, поэтому я ответила сразу:

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, — раздался неприятный женский голос из трубки. — Лорен Лонж?

— Да, это я.

— Меня зовут Мира Фардан, я представитель органов социальной опеки. Нам поступил сигнал, что ваша дочь воспитывается в ненадлежащих условиях, и что вы ее развращаете. Завтра днем будьте дома, к вам придет проверка.

— Что? — переспросила я. — В смысле? Какой сигнал? От кого?

— От господина Соррена.

— Но я завтра работаю…

— Отпроситесь. Если завтра вас не будет дома, это будет занесено в отчет и характеристику. Всего доброго.

Я даже ответить не успела, как она нажала отбой, оставив меня наедине с короткими гудками и гулко бьющимся сердцем.

Глава 3

— Выходной? Опять?

Махерд Раджипан — ассистент моей начальницы, и большинство рабочих вопросов приходится решать через него. Что, конечно, не радует, потому что эмоциональный интеллект у Махерда как у машины. И действительно, на мой звонок он реагирует с недовольством. Словно я заявила, что просто не хочу завтра на работу, а, между прочим, моя зарплата зависит от количества моих выходов.

— Почему опять, Махерд? В этом месяце я ни разу не отпрашивалась.

— Хорошая у тебя память, Лорен. Не помнишь, что было сегодня?

— Меня экстренно вызвали буквально за три часа до закрытия! — вырвалось у меня возмущенное.

— Слушай, — Махерд поморщился, — я понимаю, ребенок и все такое, но ты должна ценить, что тебя вообще взяли с таким кейсом. Мамочки — не самые благонадежные сотрудники. У вас то зубы чешутся, то показательные концерты в школе…

Я знаю, что у Махерда нет детей. У него даже девушки нет. Если бы я этого не знала, то сейчас бы все равно об этом догадалась. Потому что нельзя нести подобную дичь!

Не знаю насчет зубов, но у меня зачесался язык поговорить с ним на языке моей лучшей подруги (Элла называет его Махерд-Нахерд), читай, послать в пешее эротическое. К сожалению, послать Махерда и не потерять работу — несовместимые вещи. Эта работа мне нужна как воздух: для оплаты счетов, а теперь еще для того, чтобы не потерять Кимберли.

Чтобы Соррена диарея одолела! Мстительный хрен! Лучше бы своего ребенка воспитывал, чем следил за тем, как другие воспитывают своих.

Я готова вскипеть как тот чайник, но вспыльчивость — плохая помощница в таких патовых ситуациях. Сейчас мне нужна выдержка.

— Махерд, мне нужен выходной не просто так. Это важная встреча. Я могу выйти в любой другой день…

— Окей, — нехотя соглашается он. — Но будешь работать все выходные до конца месяца! И вчерашний день я не засчитываю.

Я прикусила язык, чтобы не высказать все, что я думаю о нем на самом деле.

Выходные в конце года перед праздниками — эта та еще жесть, ни поесть, ни в туалет отлучиться. Бесконечный поток клиентов, выбирающих подарки. А не засчитать мне смену — вообще подло, ведь я ее честно отработала! Но в подобной ситуации я готова пообещать что угодно, лишь бы эта история с социальными службами завершилась благополучно.

Хотя почему она должна завершиться иначе? Я хорошая мать. Не самая богатая, но любящая свою дочь всем сердцем и желающая для нее всего самого лучшего.

Следующее утро я провела в уборке. На генеральную меня не хватило, потому что я не знала, когда именно приедет проверка, Мира Фардан не уточнила. Поэтому я просто запихнула все ненужное в кладовку, помыла полы и вынесла мусор.

Интуиция меня не подвела: социальные работники приехали в одиннадцать, словно боялись, что дадут мне время замести следы своей неблагополучности.

Мира Фардан оказалась тощей брюнеткой лет пятидесяти. Впрочем, возможно, возраста ей прибавляли очки в толстой роговой оправе и взгляд словно прицел, которым она быстро просканировала нашу квартиру-студию. Или полностью черный костюм. Фардан напоминала ворона или ведьму из сказок, которые так нравятся Кимберли.

Ее сопровождала рыженькая девушка, очевидно, ассистентка, которая принялась фотографировать наш с дочерью дом, пока мы с Мирой Фардан расположились на диване. Мне пришлось усадить Ким себе на колени, чтобы мы все поместились.

— М-да, тесновато, — протянула Фардан и сделала какую-то пометку в планшете.

— Зато дом находится в хорошем районе, — аргументировала я.

— Пейдж, — вскинула бровь представительница соцопеки. Девушка перестала снимать каждый угол и зарылась в телефон.

— Вчера здесь угнали машину, — отрапортовала она. — На пересечении Кейси-роуд и Дрим авеню случилась драка возле ночного клуба.

— Кейси-роуд — это далеко от нас, — возразила я, но под суровым взглядом Ведьмы решила не продолжать.

— Во сколько вы возвращаетесь домой?

— Около девяти я обычно забираю дочь из садика. Вернее забирала, если бы не сын господина Соррена.

— Насколько я знаю, именно Кимберли избила мальчика.

— Он заслужил! — прошипела моя дочь, надувшись.