Марина Эльденберт – Черное пламя Раграна 2 (СИ) (страница 14)
Разумеется, исключительно для того, чтобы раскрыть всю историю с нейросетью.
Мысли об Эстфардхаре немного прочищают разум и остужают эмоции, поэтому в детскую он заходит уже совсем в ином настроении. Насупившийся Лар сидит на кровати, Ния ему читает, но видно, что мальчик недоволен и злится. Еще более недовольным он становится, когда видит его, это чувствуется настолько тонко, насколько возможно. Детские эмоции самые чистые. Даже когда они злые.
— Риамер Вайдхэн, — Ния поднимается ему навстречу, — с Ларом все хорошо. Мы обработали ожог, все затянется уже…
— Я знаю. Оставь нас.
Это все-таки получается резко, и женщина поспешно откладывает электронную книгу и выходит. А он шагает к Лару и произносит:
— Ну что, парень, поговорим?
С детьми ему раньше общаться не доводилось, но он никогда не пасовал перед трудными задачами. А в том, что эта задача будет потруднее инд Хамира, Халлорана и Ландерстерга вместе взятых, сомневаться не приходилось. Вон как брови сдвинул и сопит — сердито, как обиженный драконенок. Того и гляди выдохнет дым и побежит царапать когтями пол.
— Что скажешь? — опустился в кресло, в котором сидела Ния, чтобы быть на одном уровне с ним. Общаться на равных — это обязательное условие.
— Ничего! — выдохнул мальчишка.
— Совсем ничего?
— Совсем!
Еще и щеки раздул, и явно собирается отвернуться.
— Хорошо. Тогда скажу я. Твоя мама очень расстроена, потому что ты сделал ей больно. Ты не просто ее обидел, ты ее поцарапал. Намеренно, насколько я понимаю.
— Это она сделала мне больно! Она меня обожгла! — и глазами сверкает: действительно, как драконенок.
— Она сделала это не специально. А ты специально — и это большая разница. Мужчина должен женщину защищать, а не делать ей больно.
— Я маленький!
— Нет, Лар, ты не маленький. Ты мужчина, а значит, ты сильнее. Всегда.
Мальчишка надулся еще сильнее, а он сцепил руки на коленях и подался к нему:
— Почему вы поссорились?
Плотно сжал губы. Не хочет отвечать.
— Хорошо. Я никуда не спешу. Подожду, пока ты расскажешь, — он откинулся на спинку кресла, рассматривая его. Совсем маленький еще, и, насколько становилось понятно по отчетам Нии, очень развитый. Аврора хорошо с ним занималась, воспитывала его одна, несмотря на все сложности, на все свои вечерние рабочие часы и на то, что приходилось крутиться рядом с этим карапузом, когда он еще не мог ходить сам. Честно — Бен и представить себе не мог, каково это.
При одной мысли о том, что нужно столько всего сделать, и при этом остаться на ногах и в здравом уме, у него волосы на голове дыбом вставали. Почему-то считается, что быть матерью просто, но… в свое время он думал, что будет воспитывать чужого ребенка, и он был на это готов. Даже изучал тему, насколько это было возможно в тех обстоятельствах, прикидывал, как ему быть с младенцем, когда можно будет взять няню, что на это скажет сама Лаура.
И совершенно точно не догадывался, что вот так окажется один на один с совершенно обычным человеческим сорванцом. Конечно, у парня сейчас стресс за стрессом — похищение бабушкой и дедушкой, чтоб им гореть в пустошах, папаша, который пытался манипулировать своим появлением, теперь еще какой-то незнакомый мужик, который претендует на внимание мамы, и сама мама становится другой.
Он не представлял, как это воспринимается со стороны маленького человека, но даже иртханы перемены пробуждения пламени чувствовали невыносимо остро. А как это чувствует он? Ния сказала, что Ларрет совсем перестал картавить после похищения, начал выговаривать слова так же четко, как все взрослые, и это тоже тревожный звоночек. Потрясение сказалось на нем гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд — если даже спровоцировало изменение речи, но грузить этим Аврору сейчас просто жестоко.
Ей бы разобраться с тем, что происходит с ней. Почувствовать, прочувствовать, принять. А тут еще сын истерики закатывает и агрессивничает.
Он не смотрел на часы, смотрел только на парня, который вцепился в своего плюшевого дракона, как в спасательный круг, и молчал. Поэтому не представлял, сколько прошло времени до того, как ребенок выпалил:
— Я не хочу с вами разговаривать!
— Почему?
Вопрос, кажется, поставил Лара в тупик.
— Потому что… потому что мама не хочет дружить с папой, а с вами дружит!
Ну да, чего и следовало ожидать. Выяснять, что наговорили эти горе-бабушка и дедушка даже не требовалось.
— А тебе не приходило в голову, что это твой папа не захотел дружить с твоей мамой? Потому что испугался, когда узнал, что ты вот-вот появишься. Потому что не захотел брать на себя ответственность и воспитывать такого классного парня.
Лар широко распахнул глаза. Ресницы у него были длинные, густые, из-за чего внешность казалась просто кукольной. Мгновение мальчик растерянно смотрел на него, а потом снова нахмурился и сжал губы:
— А бабушка сказала, что мама не захотела с папой дружить! Поэтому она его ко мне не пускала!
— А я сейчас скажу, что драконов не существует, и ты мне поверишь?
— Нет! Потому что они существуют!
— Хорошо. Тогда скажи мне, как можно здорового сильного мужчину — такого, как твой папа, не пустить к тебе и удержать такой хрупкой и маленькой женщине, как твоя мама?
Лар растерянно моргнул.
— Или, может быть, причина в другом?
Ребенок заморгал еще чаще, вцепился в плюшевую игрушку с такой силой, что будь этот дракончик живым, ему бы не поздоровилось.
— Почему папа не захотел со мной дружить? Потому что я плохой?
Потому что твой папа набл. Вслух, он, разумеется, этого не сказал.
— Потому что ему не хватило сил понять, от какого сокровища он отказывается. А точнее, сразу от двух.
Вот теперь у Лара задрожали губы.
— А мама… теперь тоже меня бросит, потому что я ее поцарапал? И потому что есть ты?
Он подался вперед и показал на дверь:
— Твоя мама никогда от тебя не откажется, Лар, но ей сейчас очень сложно. Она переволновалась, когда тебя увезли. У нее в жизни много перемен, с которыми она пытается справиться, и ей очень нужна твоя поддержка.
— Но я ей не нужен! Она не сможет любить и тебя, и меня.
Любить. Странное, забытое слово, которое он так и не распробовал. Если честно, и сейчас думать об этом не хотелось, но у детей свои категории.
— В твоей маме столько любви, что хватит на целый мир.
«Чего нельзя сказать обо мне».
— Но этот мир никогда не будет для нее таким ярким без тебя.
Да, разговор действительно оказался не из легких: он чувствовал себя так, словно снова валялся во льдах Ферверна, истекая кровью и прощаясь с жизнью. А ведь всего-то с ребенком поговорил, дракона вашего за ногу! Если это всегда будет так, то лучше каждый день вести переговоры с инд Хамиром по пять часов и каждое утро совершать совместную пробежку по Хайрмаргу на пару с Ландерстергом.
— Я к маме хочу! — всхлипнул мальчишка.
— Так пойдем.
Он протянул ему руку, и Лар, отцепившись от своей плюшевой игрушки, вложил крохотную ладошку в его. В это мгновение он и сам не понял, почему его так сильно ударило. Возможно, потому что слишком часто представлял, как это будет с ней — с Лаурой, с ее ребенком.
Поэтому, когда уже в ее спальне мальчишка бросился к Авроре с криком:
— Мамочка, прости меня! — А она со слезами на глазах опустилась его обнять, это оказалось слишком.
Он развернулся и вышел в ту же секунду, как ударился о ее глубокий, пронзительный взгляд. Так и не услышав, что Аврора хотела ему сказать.
[1] Грызун размером с морду взрослого виара. Живет в городах, преимущественно на помойках и в местах утилизации пищевых отходов.
Глава 7
В этот раз он исчез на несколько дней, и мое пламя на удивление вело себя спокойно. Оно не пыталось больше вырваться, не пыталось никого обжечь, со мной рядом постоянно были вальцгарды и ЛэЛэ (который покидал меня только ближе к вечеру, а утром неизменно возвращался). Что же касается Вайдхэна, я следила за ним по визору и в соцсетях: он проводил Лархаррскую делегацию, оставив всех журналистов гадать, что же получится из их знакомства с Алерой. Я журналисткой не была, и, хотя я очень хорошо помнила, что он сказал мне в тот вечер, мысли про Алеру не выходили у меня из головы.
Не просто же так она появилась в Рагране. А еще ее не нужно было представлять секретарем. К слову, о секретарях: его личная помощница Трин, которую мне предстояло заменить, скинула мне все что необходимо, чтобы я могла подготовиться к работе. По защищенному соединению, разумеется, а еще мы с ней каждый день общались, и я задавала ей кучу вопросов. Даже сама мысль о том, чтобы накосячить рядом с ним повергала меня в состояние, близкое к шоковому, и у меня начинал дергаться глаз. К счастью, не буквально, мне хватило и пламени, которое пока что утихомирилось, но вполне способно было создать мне проблемы в будущем.
Что касается обучения тому, как с пламенем обращаться, ЛэЛэ передал мне, что этим займется лично Вайдхэн после праздников, но лично Вайдхэн мне больше ничего не говорил. И, хотя мы теперь были соседями, он не появлялся и никоим образом не давал о себе знать. Что касается меня, я не представляла, с чего начать разговор с ним после того, что я брякнула. Да и надо ли его начинать?