Марина Эльденберт – Бабочка (СИ) (страница 34)

Она сверкнула глазами, отчего в полумраке они показались совсем темными, и прошипела:

— Не стоит напоминать, что ты ничего не делаешь просто так. И так знаю.

Это я ничего не делаю просто так?! Впрочем, ответить я не успел — мы почти бегом пролетели коридор и оказались в главном зале океанариума, самой красивой его части, доступной любому ландорхорнцу. Шесть высоченных уровней, на каждый из которых вели лестницы и эскалаторы, возвышались друг над другом. Чем-то напоминает торговый центр, разве что вместо ячеек-магазинов тут лиариумы с голубоватой, естественной для подводных обитателей подсветкой. Из-за особого дизайна создается впечатление, что ты погрузился на дно океана в фантастическом подводном корабле.

Как и следовало ожидать, часть студентов выстроилась в очередь к автоматам с напитками и едой, остальные разбрелись по всей территории первого этажа. Продолжать спорить с девчонкой — значит, привлекать к себе внимание. Тем более что мы его уже привлекли: я успел поймать яростный взгляд Ромины. Поэтому я просто крепко сжал зубы. Мне вовсе не обязательно общаться с Мэйс. Надо будет сегодня же зайти в деканат — поменяться в принудительном порядке, и этот зануда ничего не сможет сделать.

Мэйс, кажется, тоже решила хранить молчание. Хотя, оглянувшись на девушку, я понял, что причина вовсе не в наших с ней «теплых» отношениях. Вирна запрокинула голову и рассматривала лиариумы. Голубоватое свечение отражалось в ее глазах, делая их насыщенно-синими, необыкновенными, ее кожа при таком освещении стала как жемчуг. Сейчас Мэйс выглядела так, будто она сама была подводной жительницей, впервые ступившей на сушу. Тот детский восторг, каким светилось ее лицо, подделать было невозможно: ее глаза расширились, когда девчонка заметила огромную полосатую черепаху ерту, мощными гребками рассекающую воду в лиариуме, возле которого мы стояли.

— Ты тут впервые? — спросил я.

Она кивнула, а я разозлился. На самого себя. За то, что продолжаю с ней возиться. Какое мне вообще дело, была она здесь или нет?

— Ну да, — хмыкнул я, — тебе же больше нравятся аттракционы.

Мечтательная улыбка мигом сбежала с лица Вирны. Очарование рассеялось, и девчонка вновь приняла безразличный вид.

— Это ты по своему опыту говоришь? — ввернула она с таким видом, словно это я нагрел ее с вечеринкой.

— Сбавь тон, калейдоскопница, — насмешливо протянул я, прекрасно понимая, как ее бесит подобное обращение. — Или хочешь, чтобы все узнали, как ты мечешься между парнями в надежде на лучшую долю?

Губы у Мэйс побелели.

— Ты ничего не знаешь, — процедила она.

— Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, Мэйс. Гораздо больше. — Я усмехнулся. — И многое могу рассказать.

— Начни с того, как тебя кинула калейдоскопница, — фыркнула она, а потом, перехватив сумку, зашагала за преподавателем.

Нет, я ее точно прибью!

— Что, соскучился? — поинтересовалась она, когда я ее догнал.

— Лучше молчи, — ответил я, глянув на Хара, пару которому составила симпатичная темноволосая въерха.

Едх меня дернул дождаться Мэйс. Как же она бесит! Видите ли, я ничего не делаю просто так. Да, на руках я ее таскал просто так. И сегодня у входа застрял тоже просто так, чтобы этой маруне не поставили пропуск, а она плевать на меня хотела. Опять мордой на те же рифы!

К счастью, началась экскурсия по закрытой, доступной только для работающего здесь персонала части океанариума. Молодая въерха рассказывала о том, сколько народу трудится над изучением подводных жителей: тех, кто давно обитает в лиариумах, и тех, кого доставляют сюда из дикой природы (в основном это раненые особи, которых здесь выхаживают). Да, в океанариуме работает гораздо больше людей, чем въерхов (последние занимали должности руководителей). Это и понятно: близость воды нравилась далеко не всем представителям моей расы. Многие студенты-въерхи даже сейчас предпочитали держаться подальше от открытых бассейнов. Людей подобное не пугало, они даже погружались под воду в специальных костюмах. Территория океанариума была одним из немногих мест, в которых закон допускал использование подобной техники.

Если бы не мелькающая поблизости Мэйс, я бы вообще забыл обо всем и впитывал информацию. Но она мелькала! Ее волосы, будто горящий факел, то и дело попадались мне на глаза, а ее восторженный взгляд раздражал больше и больше. Какого едха она такая восторженная, раз даже не торопилась на занятия? Наверняка опоздала из-за того белобрысого. Они же вроде сладкая парочка. Я даже пару раз видел его возле академии — видимо, он ждал Мэйс после учебы.

Когда экскурсия закончилась, выяснилось, что теперь каждой паре студентов необходимо выбрать одного из подводных обитателей в океанариуме, наглядно изучить его и написать по нему совместную работу — без этого не закончить курс. Ну супер! Всю жизнь мечтал работать над курсовой с этой…

— Для вас у меня есть кое-кто особенный, — сказал нам препод с таким видом, что мне захотелось макнуть его в ближайший бассейн. — Следуйте за мной.

Остальные рассредоточились по своим заданиям, нас же привели на третий этаж с отдельным залом для подводных обитателей, которые присутствовали в океанариуме исключительно в виде голограмм. Пол здесь был прозрачным, сквозь стекло было видно имитацию дна океана, по которому плавали виртуальные подводные жители. Компьютерная графика, и только.

— Раг’аэна, — объявил ньестр О’лэй, остановившись в центре зала. — Океанская бабочка, последние сто лет красующаяся на гербе вашего факультета, нисса Мэйс. Отыщите ее, понаблюдайте и подготовьтесь к защите. На протяжении всего курса у вас будет доступ к информации, как у настоящих подводных зоологов.

Вот это поворот! От такого задания я на некоторое время забыл про Мэйс. Доступ к данным, как для сотрудников океанариума! Да о таком можно было только мечтать! Я подошел к интерактивной панели управления залом, отыскал бабочку и «позвал» ее. Впрочем, Мэйс поспешила все испортить, напомнив о себе.

— Голограмма, — разочарованно пробормотала она, опускаясь на одно колено и всматриваясь в «дно».

— Если бы кое-кто не опоздал, могла бы изучать барунов или черепаху ерту.

— Черепахи ерту тоже интересны, но бабочка лучше. Вот бы ее увидеть.

— Ты вообще как школу закончила? — ядовито поинтересовался я.

— С отличием, — процедила девчонка, выпрямившись и сложив руки на груди. В безразмерной поношенной кофте она смотрелась как мелкий барун. Такая же жалкая.

— Но много прогуливала, наверное? Потому что раг’аэн уже сотни лет никто не видел.

В этот момент под нами проплыла бабочка, закрыв своими плавниками-крыльями большую часть дна. Мэйс даже вздрогнула от неожиданности.

— Огромная.

— На самом деле она больше.

Калейдоскопница фыркнула:

— Откуда тебе знать, какая она? Как будто ты ее видел.

Я хотел ответить, но вовремя заткнулся. Мэйс точно не та девушка, с которой можно делиться секретами. Вместо этого поинтересовался:

— Хочешь стать лиабиологом, синеглазка? Придется сильно постараться, чтобы удержаться в Кэйпдоре, да и на работе не жалуют тех, кто не выполняет своих обязательств.

— Я всегда выполняю свои обязательства.

Притихшее раздражение снова хлынуло наружу. Это же надо быть такой маруной, чтобы врать и не краснеть.

— Да ну? С памятью у тебя тоже проблемы. Боюсь, ты до конца первого курса не дотянешь.

— Куда мне до тебя.

Мэйс вздернула бровь, а у меня руки зачесались ее придушить. Либо послать импульс и раскрошить пол под ногами, чтобы стереть с ее лица эту спесь.

— Считаешь, что, если твое имя выпало в лотерее, ты самая умная? Открою тебе секрет, Мэйс: тебе просто повезло. Десятки таких же девчонок, а может быть, даже более достойных, могли получить твое место. Но получила ты.

Мэйс плотно сжала губы.

— Получила, потому что пахала с утра до ночи, — выдохнула она. — А вовсе не потому, что моя фамилия К’ярд. Легко прикрываться отцовской властью, правда?

Перед глазами полыхнул огонь, в пальцах заискрило, но едхова девчонка стояла, вздернув подбородок, и не отступила ни на шаг. А вот я шагнул вперед, так что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть мне в лицо.

— Что ты вообще понимаешь? — процедил я. — Я с детства тренируюсь каждый день по несколько часов. Мы заботимся о людях, чтобы даже такие, как ты, могли жить. Чтобы ты вдруг под землю не провалилась или твой дом не смыло в море.

— Не надорвался еще?

Мэйс отвернулась, и к счастью, потому что сила все-таки прорвалась, но я сцепил пальцы, пустив ее по замкнутому контуру. Внутрь тела, из-за чего каждая клеточка звенела, как натянутая от напряжения и ярости струна. Кто она такая, чтобы я выслушивал от нее это все?! Кто она вообще такая?! Никто. Просто зарвавшаяся, вконец охамевшая уличная девчонка. И кажется, пришло время ей об этом напомнить.

Глава 25

МЫ ЕСТЬ ДРУГ У ДРУГА

Я хочу спать. Нет, не так. Я ХОЧУ СПАТЬ. Эта мысль пульсирует в моей голове всю последнюю неделю, и меня определенно радует, что второе ночное «дежурство» в «Бабочке» пришлось на выходной. Все, что мне надо, я уже увидела — так сказала Дженна, поэтому теперь мне остаются только занятия с ней и просмотры видео. Впрочем, занятия с ней выматывают ничуть не меньше: она учит меня походке, пластике, как правильно поворачиваться, как правильно говорить, и по сравнению с ней тот вредный преподаватель из Кэйпдора — просто милаш.