Марина Эльденберт – Бабочка (СИ) (страница 33)

— Это гонорар за юбилейную ночь. Работы будет больше, чем обычно, но… сама понимаешь. — Она откинулась на спинку стула. — Если мы заключаем контракт на постоянной основе, никто в обиде не остается.

Следом за условиями оплаты следовало приложение, в котором я выражала согласие на участие во всех мероприятиях: праздничном дефиле, шоу со спецэффектами и… аукционе.

— Аукцион?

— Да, небольшое развлечение для наших клиентов в честь юбилея. В эту ночь не только гости из ВИП-лож, но и каждый забронировавший столик сможет выкупить себе понравившуюся официантку на весь вечер.

Видимо, я изменилась в лице, потому что уголки губ Дженны дрогнули.

— Нет, Вирна, ничего такого аукцион не предусматривает. В правилах нашего клуба прописано, что клиенты не имеют права распускать руки или делать что-либо порочащее честь сотрудницы заведения. За этим следит наша служба безопасности, и в случае, если кто-то из девушек допускает вольности… ее увольняют. Перечень допустимого перечислен в наших правилах, он же перечислен в твоем договоре. Если ты внимательно читала.

Да, я читала внимательно. Там действительно был пункт, в котором указывалось, что клиент может попросить девушку составить ему компанию, но не больше. Строго оговаривалось отсутствие интима, прикосновений (как и говорил Вартас). Оставалось только верить этому.

— Я согласна, — говорю я.

У меня будет новое перо. У сестренок — новая одежда. И частных детективов я найму даже раньше, чем рассчитывал Вартас: по условиям договора оплату за работу должны произвести в течение следующего дня. А если все получится, я перестану думать о том, что сегодня покупать, а что нет, гораздо раньше, чем закончу Кэйпдор. И все-таки… куда Лэйс девала такие деньги?!

Эта мысль обрывается, потому что Дженна протягивает мне перо.

— У меня одна просьба, — говорю я, когда пальцы касаются металлического стержня.

— Какая?

— Наши занятия могут проходить примерно в это же время? Или чуть пораньше? Я пока не хочу говорить сестрам о том, что устроилась в «Бабочку». Пока все не получится.

Дженна кивает.

— Разумеется. Но пару ночей тебе придется выделить, чтобы посмотреть на работу девочек вживую.

Пара ночей — это не страшно. Придумаю что-нибудь.

— Хорошо.

— Хорошо.

Глубоко вздыхаю, поудобнее перехватываю перо. И пальцы совсем не дрожат, когда я ставлю свою подпись.

Глава 24

ЗАКЛЯТЫЕ НАПАРНИКИ

— ОБЩИЕ ЗАЛЫ доступны всем желающим посмотреть на обитателей подводного мира, но сегодня мы с вами отправимся на закрытую территорию Ландорхорнского океанариума, — высокопарно объявил преподаватель нашему курсу, собравшемуся на открытой площадке перед центральным входом одной из главных достопримечательностей столицы.

В детстве океанариум был моим любимым местом в городе. Попав сюда впервые на свой день рождения (кажется, тогда мне исполнилось пять), я так увлекся наблюдением за подводной жизнью, что несколько лет подряд просил родителей покупать билеты в океанариум. То, что у некоторых гостей случалась истерика от воды, меня беспокоило мало. Особенно истерил Джубо. Впрочем, брата всегда гораздо больше интересовали игры на тапете, нежели неизведанное и подводная жизнь. К тому же Джубо не умел плавать, и все, что было связано с водой, его пугало. Пусть даже вода оставалась за толстым стеклом.

Я бросил взгляд на других студентов, стоявших полукругом. У большинства были заспанные хмурые лица, они кутались в куртки, чтобы хоть немного согреться, в глазах явственно читалось желание скорее оказаться внутри, поближе к буфету и автоматам с горячими напитками. Обитатели глубин их сейчас не интересовали.

Раннее утро действительно выдалось прохладным, таким, что с каждым выдохом изо рта шел пар, поэтому я потер ладони, пуская по телу импульс и согреваясь с помощью силы. Преподаватель же продолжал рассказывать, что ждет нас на экскурсии, всячески игнорируя замерзших студентов:

— Мы понаблюдаем за работой лиабиологов и посмотрим на подводных жителей, которых изучают ученые и которых не показывают обычным посетителям.

А вот это уже очень интересно! Собственно, вот ради чего я записался на этот факультатив — чтобы знать о подводном мире немного больше остальных и получить ответы на свои вопросы. То, к чему не нашел доступа. Воодушевился не только я: по толпе прокатился радостный гул. Хотя, возможно, остальные просто смекнули, что вступительная речь преподавателя подошла к концу и мы вот-вот войдем в теплый холл океанариума.

— Все помнят о технике безопасности? — спросил он, явно испытывая терпение студентов.

Особенно калейдоскопников, которых было от силы человек двадцать со всех курсов (в общем-то, это были все люди, учащиеся в Кэйпдоре, потому что лиабиология была для них основным предметом) и которые чуть не посинели от стояния на холоде. Последних можно было отличить от въерхов и по более простой поношенной одежде: на открытом уроке форма академии была необязательной. Но, как я уже успел оценить, препод не любил торопиться и был тем еще занудой. Тем более что сегодня в нашем расписании стояли четыре пары подводной зоологии, а значит, на экскурсию может уйти весь день. Но этот предмет был в разы лучше политологии.

Впрочем, это не мешало мне сочувствовать парням и девушкам, у которых не было силы, чтобы хоть немного согреться. В который раз за утро окинув их быстрым взглядом, осознал, что опять ищу Мэйс. Осознал и яростно сжал кулаки. К едхам ее! Хватит уже того, что я постоянно натыкаюсь на нее в Кэйпдоре. Решила снова прогуливать уроки — ее проблемы. Может, «не приду» — ее второе имя. Только сегодня некому будет выгораживать ее перед деканом. Я пас.

Несмотря на несколько раз выкрикнутое из толпы «да», преподаватель все-таки напомнил о самых важных правилах:

— Следовать за мной, держаться подальше от открытых бассейнов и не фотографировать со вспышкой. Вы можете напугать подводных обитателей.

— А заодно и некоторых студентов, — хмыкнул Хар.

К счастью, пожилой въерх не расслышал, иначе мы рисковали задержаться у входа в океанариум до обеда.

— Все собрались? — громко спросил он и, на этот раз не дождавшись ответа, продолжил: — Тогда заходим.

Я вновь взглянул на калейдоскопников, но даже та девица, что постоянно сидела рядом с Вирной, ринулась ко входу одной из первых.

Всем наплевать на Мэйс? Неудивительно. С ее-то характером.

— Не все, — едх знает зачем сказал я. — Мы можем еще подождать?

— Нет, — ответил препод безо всякого сожаления. — Тем, кто опоздал, я не зачту практику.

Едх!

— Ньестр К’ярд, ньестр Р’амриш, если не поторопитесь, то я не зачту практику и вам.

Я оглянулся на дорожку, ведущую к центральному входу. Сегодня океанариум закрыт для остальных посетителей, поэтому она была пустой.

— У вас одна минута, студенты. Потом вас просто не допустят на урок, — раздраженно бросил въерх и скрылся за вращающимися дверями.

— Лайт?

Хар задержался со мной. Уверен, ради меня он не только прогулял бы практику, но я сам не хотел прогуливать занятие.

— Иди, — сказал я Другу. — Сейчас подойду.

И остался один возле входа. Ситуация до смешного напоминала прошлые выходные, разве что на этот раз мне не нужно было ждать Мэйс. «Да едх с ней!» — подумал я и направился в океанариум. Вдруг краем глаза уловил среди туманного воздуха яростное пламя красных волос. Девчонка вынырнула из-за поворота и со всех ног неслась в мою сторону.

— Быстрее! — рыкнул я, придерживая дверь. В которую мы влетели вдвоем.

Мэйс наклонилась, опершись руками на колени. Ее лицо сейчас могло посоперничать с цветом волос, с губ срывалось хриплое дыхание.

— Какого едха ты опаздываешь? — зло поинтересовался я.

— Какого едха тебя это волнует? — выпрямилась девчонка.

— Может, потому что ты по-прежнему моя должница?

Она посмотрела на меня так, будто хотела испепелить взглядом.

— Кхм, — подал голос препод. — Я вам не мешаю?

Мы синхронно оглянулись и обнаружили совершенно пустой зал: все студенты уже прошли контроль.

— Минус тридцать баллов, нисса Мэйс. За то, что считаете, будто остальные должны вас ждать. Минус тридцать баллов, ньестр К’ярд. За то, что считаете, что ваша личная жизнь важнее практических занятий.

Далась ему моя личная жизнь!

— А теперь вперед! — скомандовал преподаватель. — Не задерживайте остальных. Так как вы умудрились прийти последними, будете работать в паре.

Мэйс споткнулась, а я мысленно выругался.

— Ньестр О’лэй, можем мы с кем-нибудь поменяться?

— Нужно приходить вовремя, нисса Мэйс, тогда не пришлось бы меняться. Все студенты уже разбились на пары и на протяжении всей практики будут работать вместе.

Хидрец! Я теперь с Мэйс весь курс буду работать? Меня даже смех пробрал — настолько это показалось абсурдным. Но еще более диким было то, что выдала Мэйс:

— Ты специально это подстроил!

— Если бы знал, что так выйдет, держался бы от тебя подальше и обходил стороной, — процедил я.

— Я не просила меня ждать! — огрызнулась Мэйс, когда мы прошли контроль и турникеты наконец-то пропустили нас в океанариум.

— Не стоит напоминать мне, что благодарность и ты — вещи несовместимые. И так знаю.