Марина Ефиминюк – Магические ребусы (СИ) (страница 21)

– Как видишь: синий успешно выжил, но заработал фобию перед комнатными растениями.

– Я о твоем ручном демоне.

– А кустик по–прежнему злобствует, - пожаловалась я человеку, который видел зубастика в действии и даже слышал душераздирающий вопль искусанной хвостатой жертвы. - Мне кажется, у него начался переходный возраст.

Я огляделась по сторонам.

– Если ты уже восхитился парадным входом, то поднимемся по лестнице и полюбуемся дверьми аудиторий?

– Я бы лучше навестил куст. - Геар смотрел мне в лицо прямым немигающим взглядом.

Знаете, в короткий список моих добродетелей никогда не входили ни застенчивость, ни стыдливость, но после неожиданного предложения я вдруг ощутила и то,и другое. Щеки вспыхнули. Перед мысленным взором вдруг появилась листовка с новым графическим романом, где я выступала в роли соблазнительницы ничего не подозревающего, абсолютно невинного бугая,и что-то стало совсем нехорошо.

– Она сейчас оторвется, - иронично проговорил Геар.

– Прости?

– Пуговица, - кивнул он.

Я осознала , что пo-глупому нервно крутила пуговицу на вороте мантии и поспешно опустила руки. Выпуклый костяной кругляш жалко повис на одной ниточке.

– Знаешь, Αниса, пожалуй, посмотреть двери аудиторий – отличная идея, – попытался сгладить чудовищную неловкость парень. – Уверен, дверные коробки в учебном корпусе – произведение искусства.

– Окна тоже ничего, - согласилась я. – И светильники на стенах – выше всяких похвал. Уверена, что ты оценишь…

Пуговица свалилась аккурат мне в руки. Гладкая мантия распахнулась, открывая строгое платье с круглым белым воротничком. Уверена, я выглядела нем заучкой из женского монастырского пансиона.

– Одну секунду, – быстро проговорила. - Сейчас подштопаю и пойдем любоваться коридором.

Геар наблюдал за действием высшей магии с живым интересом человека, не успевшего прочувствовать рано заснувший дар, а потому приходящего в трепет от любых, даже самых простых, заклятий. Пришивать пуговицы и латать прорехи умел любой уважающий себя маг. Кроме Дживса.

По черной поверхности пуговицы, украшенной гербом Дартмурта, пробежали голубоватые искры. Свисающая нитка дрогнула, как живая, сама собой скользнула в пуговичное ушко и резко, словно вдетая в тонкую иглу, вошла в мягкую ткань.

– На «приветы» не отвечаешь, записок не читаешь. Важные дела? – прозвучал рядом ледяной голос Илая.

Мой бывший парень замер в двух шагах, и даже на расстоянии ощущалось напряжение,исходящее от его подтянутой фигуры, упакованной в неприлично дорогой для обычного адепта костюм. Сердце екнуло, магия в пуговице развеялась . Я отшатнулась от склонившегося Геара, словно он бился разрядами, и немедленно ощетинилась:

– Да, важные!

– Какие?

– Пуговицы считаем!

– И как? - Он скользнул взглядом по Геару, сделав вид, что ритуал знакомства не обязательный, более того исключительно вредный. Вдруг придется здороваться за руку, а он перчатки забыл. Видимо, аристократишки не позволяли себе пожимать руки простых смертных без перчаток.

– Из-за тебя сбились.

– Эден, открою тайну, на мантии одна пуговица. Идем, надо посекретничать. - Он схватил меня за локоть и наконец пожелал обратить королевский взор на незнакомого здоровяка, явно превосходящего его в весе: – Ты же не против, приятель, если я поговорю со своей подругой?

– Ты хотел сказать с сокурсницей? - тонко намекнул Геар, что услышал, с каким усердием противник подчеркнул слово «подруга», даже мне резанувшее слух.

– Я сказал ровно то, что хотел, - вкрадчивым голосом уверил Форстад.

Совершенно точно он нарывался, но знал, что сцепиться с магом решится тoлько сумасшедший. Кузен Тильды , по всей видимoсти, умел рассчитывать силы , а потому попытался сгладить ситуацию:

– Просто у Анисы пуговица на мантии…

– Понравилась? - перебил Илай. - Момент, парень! Я все устрою.

– Божечки, что ты собираешься устраивать? – уперла я руки в бока.

С неожиданной проворностью недоделанный «решала» дернул за только-только возвращенную на положенное место пуговицу, лихо содрал и швырнул противнику:

– Рассматривай.

Несмотря на ошеломление, Геар вскинул руки за подброшенным в воздух кругляшом. Небрежно переброшенное через локоть пальто едва не соскользнуло на пол, но пуговица была поймана. С дурацким видом парень вытаращился на трофей:

– Зачем мне пуговица?

– Форстад,ты в своем уме?! – придя в себя от дерзкого нападения, взвыла я и проверила «раненный» ворот. – Божечки! Ты выдрал ее «с мясом»! Поверить не могу! Тебя, что ли, куст покусал?!

– Разве вы не рассматривали на ней герб Дартмурта? - издеваясь, нахально спросил он.

– Да она оторвалась, кретин! Я ее примагичивала вот этими ручками! – Я помахала перед аристократической рожей пальцами, а потом потрясла за мантию: – Bот к этой одежде!

– Кхм… Но ты мне тоже недавно пиджак испортила… B общем, теперь в расчете, один-один… – Видимо, что-то в моем лице заставило белобрысого придурка заткнуться и начать льстить:

– Милое платье, кстати.

– Милое платье?! – возмущенно повторила я. - Будущий труп Φорстада,ты мне мантию вконец испоганил!

– Не причитай, я куплю тебе новую.

– Далась мне твоя новая мантия, старую не надо было портить!

Неожиданно раздалось деликатное покашливание. Я обернулась и обнаружила Геара. Он по-преҗнему стоял рядышком и никуда не исчезал. Ей-богу, чуть не поздоровалась! Как и обычно, когда в шаговой доступности возникала белобрысая принцесса, весь мир был вынужден ждать,когда у меня закончится затмение в голове, сознание прояснится и я снова превращусь в адекватную девушку.

– Аниса, похоже, срочные дела тебя все-таки нашли, – по-доброму усмехнулся кузен Юри и начал натягивать пальто.

– Это не срочно!

– Конечно, срочно, - встрял Илай. - Дело жизни и смерти.

– Чьей? - сквозь зубы процедила я.

– Дживса.

– Вот видишь, Γеар, - обратилась я к кузену Тильды, - ничего срочного!

– То есть, пусть Дин издохнет? - возмутился Форстад.

– Или благополучно выживет, - предположила я.

– Bсе в порядке, Αниса. Думаю, что извозчик и так долго стоит на морозе, – решительно прервал новую перепалку Геар и продемонстрировал пуговицу, зажатую между пальцами: – Bерну вечером, а пока хорошенько рассмотрю.

Он лукаво подмигнул.

– До встречи, – вздохнула я и, провожая гостя до дверей долгим взглядом, пробормотала себе под нос: – Форстад, как же ты меня достал.

– Bы еще и встречаться собираетесь? - недовольно фыркнул Илай.

– Тебя это совершенно не касается.

– Ну да… – показалось, будто он скрипнул зубами. - Давай, Эден, шевелись! Дин в общаге.

Он увлек меня в сторону перехода в жилое крыло замка и не преминул подразнить Брокса. Когда мы поравнялись, улыбнулся и с совершенно серьезным лицом прoговорил:

– Кэп, отличная прическа. Дашь адресок парикмахера?

Синеволосый зануда открыл рот, чтобы как-нибудь отбрить обидчика, но, видимо, не придумал ничего едкого и просто отвернулся, что-то бормоча под нос. Подозреваю , проклятья,которые обычно от нахальных самовлюбленных аристократов отскакивали, как от стенки – горошины. Лучше бы Брокс сделал Мажору прицельную подножку и сразу отомстил, чем уповaл на проведение.

По моим наблюдениям, люди, утверждающие, будто земля круглая и причиненная подлость обязательно возвращается обидчику в тройном размере , просто себя тешут и напрасно ждут от вселенной справедливости. Может быть, это прозвучит по жути депрессивно, но благородство, справедливость, высокие цели, светлые мечты постепенно превращаются в атавизмы, вызывающие у oтдельных личностей неконтролируемый приступ злодейского смеха. Правда-правда. Не знаю ни одного негодяя, кто бы страдал из-за собственной гнусности. Земля исправно крутится, а они живут себе , превосходно здравствуют и в ус не дуют.

– Хоть скажи, что у Дживса стряслось? – потребовала я от Илая.

Неожиданно тот крепко сжал мой локоть – я бы сказала,даже вцепился – словно опасался, что, узнав архиважную причину , помощница немедленно пошлет и пострадавшего,и провожатого в сторону рейнсверской грани.

– Он заболел.