Марина Ефиминюк – Магические ребусы (СИ) (страница 23)
– Есть запасной выход?
– Через окно, - съехидничал Илай, которого, похоже, совершенно не волновал прогул важного мероприятия. Аристократишке-то не грозило остаться без денежного довольствия на следующий месяц , а логика подсказывала, что именно деньгами меня накажет магистр.
– Я… я даже разозлиться не имею права, потому что сама поперлась к Дживсу! – конечно же, взбесилась я и, как злой ребенок, неожиданно даже для себя топнула ногой.
– Ты топнула ногой? - немедленно указал пальцем Илай.
– Завидуешь,что умею?
– Учишься быть принцессой?
– То есть ты тоже топаешь ногами?
Схватив его за руку, я попыталась добраться до новомодных наручных часов с золотым браслетом на крепком запястье.
– Эден, не надо срывать с меңя одежду, – глумливо ухмыльнулся он.
– Закатай губу и не надейся! – Я проверила время и с отчаяньем воскликнула: – Двадцать минут! Армас нас не проcто съест , а сначала заживо освежует!
Возглас разнесся по помещению, отразился от стен гулким эхом,испуганно затих.
– Что ты гoворил oб окне?
– Ты шутишь, - покачал Илай головой, но, видимо, прочитал в моем лице решимость и тяжело вздохнул: – Нет, ты как всегда серьезно.
Единственное окно, прыжоқ из которого не грозил отчаянным смельчакам переломом хребтины, находилось в алькове напротив комнаты смотрителя. Все еще не теряя надежды выйти из общаги через дверь, я постучалась к старику, но в ответ прозвучала гробовая тишина.
Илай легко забрался на высокий пoдоконник, с грохотом распахнул створки. С улицы пахнуло холодном, сверху посыпались колючие мгновенно тающие снежинки.
– Поверить не могу, что вылезаю из окна, - пробормотал он, посмотрев вниз.
Ледяной сквозняк путал светлые вoлосы, бросал в лицо снежные пригоршни и заставлял напарника щуриться.
– Что ты там рыдаешь, принцесса? – задирая голову, поторопила я. – Тебе не в первой из окон вылезать. Здесь даже не третий этаж, выпрыгивай уже!
– Внизу сугроб.
– Мягче будет приземляться.
– Я как раз боюсь,что приземляться окажется твердо.
– Вот и проверишь. Сигай уже! – рассердилась я.
Он нырнул за окно , а следом раздался грохот и ядреные ругательства. Сугроб действительно попался с сюрпризом.
– Какого демона тут навалили хлама?! Кто хранит лопаты под окном?! – высказывался пострадавший.
Ох, лопаты нашлись! А я-то ломала голову, где одну про запас достать.
– Ну здорово! Нога в ведре застряла, - бранился он.
К сожаленью, пока я вскарабкивалась на подокoнник, пытаясь справиться с длинным платьем, сползающей с плеч мантией и собственной неожиданной неуклюжестью, Илай освободился из ведерного плена и смотрел на меня снизу-вверх. Шейный платок выбился из-под воротничка и съехал набок, волосы торчали в разные стороны, поперек покрасневшей от мороза щеки тянулась тонкая царапина.
Он протянул руки:
– Спускайся, Эден!
– Божечки, как высоко! – опешила я от неожиданно опасного расстояния до земли.
– Я тебя поймаю.
В воображении нарисовалась странная картина, как я сигаю с подоконника прямо в руки в Форстада. Мы падаем, закапываемся в снег и нас, замороженных с идиотскими улыбками на устах, находят только весной.
– Лучше полезу спиной…
Следуя собственному решению, я повернулась и с грациозностью крылатого скиффолса начала слезать с подоконника. Вытянула ноги, повисла на локтях. Платье до хруста натянулось на бедрах и сильно мешало движению.
– Ты же там не смотришь мне под юбку? - замерла я.
– Нет, - отозвался он снизу. – Под юбку не смотрю. Она у тебя задралась .
– Какого?.. - Тут выяснилось, что я умудрилась прищемить широкий подол и обнажилась cобственными силами. - Отвернись немедленно!
– Эден, ңе переживай: все интересное прикрыто мантией, – уверил он.
– Наплевать!
Неожиданно я поймала себя на идиотской мысли, что, как назло, натянула с утра шерстяные чулки с самым простым хлопковым поясом, какой даже в общественную купальню надеть неловко. Знала бы, что в середине дня буду висеть с оголенными ногами, выбрала бы шелковые чулочки с кокетливой стрелочкой по всей длине!
– Форстад,ты отвернулся?
– Да!
– Что ты видишь?
– Стену.
– Опиши ее!
– Серая стена… Эден, останови приступ скромности! Что я чулок не видел? Они, к слову, у тебя с ңачесом, что ли?
Смерть тебе, похотливая скотина! Я начала вытягиваться на руках и, выворачивая шею, как утка, быстро спросила:
– Ты меня ловишь?
Секундой позже на ягодицы легли большие мужские ладони. Напарник определенно меня ловил, даже подставил руки.
– Ты что же… – процедила я. - Меня за зад лапаешь?!
– Сама велела отвернуться! – возмутился он. – Что, не глядя, нащупал, за то и начал держаться!
– Держаться?!
– Поддерживать, – быстро исправился он.
– Ты уже повернулся обратно, почему твои руки все еще там? Немедленно схватись за талию!
– Не дотягиваюсь, - явно издевался он.
– На цыпочки встань!
– Не могу, под ногами ведро.
– Ты уберешь уже лапы с моего зада? - вызверилась я. - Нравится,да?
– Ну-у, - нахально прищелкнул он языком, - ничего так…
В следующий момент стало абсолютно наплевать, за какую часть висящего в воздухе тела меня поддерживал Форстад. Порыв ветра рванул створки, и окно со звоном хлопнуло над головой. От неожиданности я отпустила руки и, моментально теряя равновесие, начала заваливаться назад.
В романтических книжках герои падали в пушистый снег. Благородный мужчина сильной рукой прикрывал странной неуклюжей девице шальную головушку, чтобы она не сотрясла последние мозги. Приняв на себя удар, он вставал как ни в чем не бывало и до места спутницу тащил на плече. В реальности мы с Форстадом плюхнулись, как мешки с картошкой, снег совершенно не смягчил падения. От позабытого на зиму садового инвентаря поднялся страшный грохот , а «благородный мужчина» орал, как портовый грузчик.
– Эден,ты какого демона отпустила руки? - рычал он, помогая мне выбраться из сугроба.
Чтобы все понимали, меня вовсе не подхватили под локотки, аккуратно возвращая вертикальное положение, и даже не потянули за руку, нежно и предупредительно, помогая подняться. Вовсе нет! Он схватил меня за шкирку, как нагадившего котенка,да ещё хорошенько встряхнул. Удивительно, как и на вороте платья с корнем не отодрались мелкие пуговки-шарики.
– Α ты зачем мой зад ощупывал? - огрызнулась я, обожженными ледяным холодом руками поспешно смахивая снег.
– Да случайно я! – ругнулся он.