Марина Ефиминюк – Квест Академия. Обреченные стать победителями (СИ) (страница 37)
– Ясно, – разрывая зрительный контакт, вздохнула я.
– Что-то еще? – изогнул он брови.
– Нет, всего наилучшего. – Я направилась к двери, но вдруг поняла, что если не выскажусь, то на лекции по мироустройству взорвусь черным, как методичка Хилдиса. – К слову, магистр, совершенно забыла сказать, что улучшила амулет.
– Каким образом? – исключительно из вежливости уточнил Армас, но по всему было видно, что разговор его прилично допек.
– Убрала звук.
– Разве не затем кристалл был передан вам?
– Вообще убрала, – уточнила я. – Теперь амулет абсолютно, совершенно беззвучен. Уверяю, он больше никого не разбудит среди ночи. Полный покой для окружающих!
– Полный… покой? – с расстановкой переспросил магистр.
– Зато теперь амулет очень ярко светится. Особенно в темноте.
Армас кашлянув в кулак, почесал бровь и вымолвил:
– И для чего вы сделали это – к-хм – улучшение?
– Настроение было дурное, а он не вовремя замычал, – дернула я плечом. – Но если нужно вернуть хрип умирающего скиффолса, то магию легко разжечь обратно.
Он смотрел почти с восхищением, видимо, не веря, что перед ним стояла девчонка-первогодка и дерзила в лицо.
– Аниса, кажется, я чего-то недопонимаю, но… вы предлагаете
– Я бы никогда не посмела! – Для пущей убедительности прижав руки к груди, я изобразила раскаянье и шустренько, пока Армас не пришел в себя, отчалила на лекцию по мироустройству.
– Ведьма, смотри! – Флемминг Квинстад бухнул передо мной раскрытую книгу, прямехонько на недописанный дoклад по истории, и с самодовольным видом уселся рядом.
Страницы фолианта были желтоватыми, а текст написан на старомагическом языке. Некоторое время я вчитывалась в сложные символы, пытаясь в голове утрамбовать общую мысль. И тут до меня дошло! Ботаник обнаружил способ снять дымовое заклятье Хилдиса.
– Оно? – уточнил он.
– Как ты его нашел? – охнула я и немедленно прикусила язык, когда со стороны соседнего стола раздалось недовольное цыканье от адептки с факультета общей магии. Битый час она страдала над созданием иллюзии огненной птицы, но выходило дурно. Вместо пернатой в воздухе появлялось то размытое пятно, отдаленно напоминающее попугая, то неопрятная клякса, похожая на неопрятную кляксу.
Мы с Флеммингом склонили головы, чуть не столкнувшись лбами. Он зашептал:
– В прошлую декаду парни из исторического клуба пытались взломать опечатанный устав братства хранителей и стащили эту книгу из читального зала.
– Как? – заинтересовалась я, ведь выйти с библиотечной книгой за пазухой не позволялo охранное колдовство.
– Обманули защиту. Если что, я был против воровства!
– Всегда знала, что историки – страшные люди, – хмыкнула я.
– Да, и мы превосходно владеем старомагическим. – Он сунул мне сложенный листочек с переводом заклятья и, поднявшись, объявил, словно назначал любовное свидание:
– Я и ты. Сегодня после ужина. У тебя в комнате.
– Я, ты и Тильда, – поправила, проигнорировав презрительный взгляд неудачливой иллюзионистки, вновь наколдовавшей радужную кляксу. Мол, ни стыда ни совести у первогодок.
– Она же все равно не сечет в высшей магии! – громко возмутился Флемм, наплевав на то, что к нему оглянулись все, кому было не лень оторваться от зубрешки и повернуть голову.
– Да, но у нее единственной из нас троих есть методичка. И еще один принципиальный вопрос. Почему в моей комнате?
– Почему? – Ботаник замялся, пытаясь отыскать достойную причину, по какой мы должны, простите, гадить и дымить именно на моей территории. – У меня бардак! С прошлой седмицы не сдавал грязную одежду в прачечную.
– Спрячешь под кровать. Я не брезгливая.
– Соседи начнут сплетничать!
– А мои, значит, сделают вид, будто не заметили вечеринки. Они от меня скоро завоют всем этажом и переселят на лестницу.
– У меня места мало! – теряя надежду, бросил Ботаник очередной аргумент.
– А я вообще живу в бывшем чулане.
– Зато не в центре коридора! – просиял противник. Словесная битва была проиграна, личные апартаменты отвоеваны и, назначив время, он хотел припустить к выходу из зала для самостоятельной работы.
– Постой, Флемм! – позвала я. – Устав-то взломали?
– Нет, – покачал он головой. – Но мы очень старались.
Мягко говоря, не слишком обнадеживающая новость для того, кто задумал преступление года. Ботаник завилял между столами, пытаясь срезать дорогу к раскрытым дверям, а я отложила доклад по истории и, пытаясь справиться с неразборчивым почерком неизвестного гения-историка, начала изучать перевод заклятья.
Гости-подельники приходили один за другим. Сначала появилась Тильда с методичкой, бутылкой облепиховой настойки и засахаренными орешками в холщовом мешочке на закуску.
– А она зачем? – кивнула я на объемную бутыль, извлеченную из сумки.
– Для поминок.
– Чьих?
– Предположительно амбиций, но по ходу пьесы откорректируем, – чистосердечно призналась Тильда, что мало верит в удачный исход авантюры, но как хорошая подруга готова и посочувствовать, и порадоваться за нас, смотря что потребуется.
Вскоре появился Флемм. Он постучался каким-то особенным зашифрованным стуком, словно пытался попасть на сходку тайного общества. Когда я открыла дверь, то обнаружила за его спиной Бади. Здоровяк продемонстрировал свою методичку, помахав ею над кудрявой головой приятеля, и изрек:
– Запасная.
– Добро пожаловать, – подвинулась я в дверях.
И когда все пожаловали, в комнатке стало катастрофически не хватать места. Бади пристроился на сундуке в углу и вытянул ноги. Я немедленно споткнулась и бедняге пришлось побыстрее сгруппироваться, отчего он начал походить на наказанную жестоким наставником сиротку весом в двух таких наставников. Тильда уселась на кровать. Мы с Флеммом сначала разложились на полу, а потом решили переместиться на подоконник к открытому окну, чтобы дымить сразу на улицу.
– Знаете, мне остро не хватает Мажора, – проговорила подруга, наблюдая за тем, как мы с Ботаником, толкаясь локтями, пытаемся уместить на одном подоконнике методичку, словарь старомагического языка, лампу, себя и раздутое эго, характерное для всех отличников, любящих выставляться перед конкурентами. Последнее особенно распирало и заставляло нас в молчаливой борьбе непримиримо отвоевывать каждый кубический дюйм пространства.
– Если мы позовем Форстада, то здесь дышать станет нечем, – буркнула я.
– Да, но мы же команда, – задумчиво протирая стеклышки очков, напомнила Тильда и добавила: – Еще на восьмом этаже комнаты больше наших... Куча места! Даже стол помещается.
Мы переглянулись.
– Отправим «птичку»? – спросил Ботаник.
– Ответа не дождемся, – покачала я головой и вытащила из деревянного стаканчика на тумбе перо без чернил.
В школе такие записочки на руках называли «приветики». Знаю, что нелепо, но, по-моему, «улыбочки» или «рожицы» звучало еще глупее. Колдовство было несложным, конечно, для того, кто владел хотя бы азами высшей магии, но друзья смотрели с уважением.
– Что? – не поняла я. – Вы никогда не обменивались «приветиками»? Нет?
Они промолчали.
– Видимо, нет… Ну и зря. Удобнее всяких шпаргалок.
– Научишь? – быстро попросил Флемм.
– Легко.