Марина Джокович – Химеры Белграда (страница 5)

– Это вообще не у нас, – пояснил помощник прокурора. – Это кадры десятилетней давности. Протесты в Болгарии. Не знаю, зачем они их показывают. Наверное, чтобы ещё больше накручивать аудиторию.

Просмотр каждого нового сюжета давался Марине всё труднее, нагнетая чувство тревоги. Репортёры показывали людей, которые забирались на фасады зданий и памятники с громкоговорителями, кидали в полицию камнями, раскачивали машины и выбивали стёкла древками флагов. Показывали также полицейских, которые преграждали дорогу демонстрантам, тащили кого-то по асфальту и били дубинками. Марина знала, что предыдущий Югославский конфликт был самым крупным военным столкновением после окончания Второй мировой войны. До начала событий на Украине.

– Вы же понимаете, что борьба, которую ведёт запад за Сербию на самом деле битва против России? – сказала отвлеченно Марина, уже некоторое время назад перестав следить за происходящим на экране.

– Послушайте, выпейте чего-нибудь из мини-бара и поспите, – сказал на это Драган Павлович. – Потому что проснувшись, вы осознаете, что происходит, и ужаснётесь. У нас есть как минимум несколько часов, пока за нами не придут.

Идея показалась Марине не лишённой смысла. Если вдуматься, то у неё отобрали документы, вытащили из аэропорта, провели по каким-то нехоженым землям и окраинам Белграда, чтобы доставить в злачное местечко, откуда узнавать о происходящем снаружи можно было только из новостей.

А если те люди, которые стреляли в аэропорту найдут их тут? И убьют в этом Богом забытом номере? Марина посмотрела на лежащий на кровати автомат, а затем на Драгана Павловича.

В холодильнике еды не было – только выпивка. Поэтому найдя в мини-баре колу и виски, Марина смешала их в одноразовом пластиковом стакане, выпила залпом и легла на кровать, накрывшись курткой.

Драган Павлович так и остался сидеть где-то в ногах и смотреть новости.

Проснулась Марина, когда за окнами уже было снова темно. В комнате, кстати, тоже было темно. Работал только телевизор. Снова показывали демонстрантов. Помощник прокурора расположился кровати на некотором расстоянии от девушки. Возможно, он тоже пытался отдохнуть, правда положив при этом руку на автомат.

– Выспались? – спросил он, когда Марина оторвала голову от подушки и села. – Боюсь, что охраны не будет. Протесты не утихают. Все оперативники на улице в усиленном режиме патрулируют город. Нам придётся добираться до прокуратуры самостоятельно. Плюс в том, что никто не знает, где мы. Минус – в том, что мы довольно далеко. Собирайтесь.

– Мне нужно позвонить домой, – сказала девушка, потирая глаза, и тут же спохватившись, потому что они были накрашены. – Я могу воспользоваться гостиничным телефоном?

– Позвонить сможете, как только мы доберёмся до прокуратуры, – пообещал Драган Павлович.

УЛИЦЫ И ЛЮДИ

У Марины было полчаса, чтобы привести себя в порядок, а затем они спустились в фойе, где помощник прокурора снова что-то сказал консьержу. Расплачиваться, однако, мужчина не стал, и они вышли из «Флорианы». На улице стало ещё холоднее.

– Может купим что-нибудь поесть? – после виски с колой, выпитых несколько часов назад на голодный желудок, Марина чувствовала себя отвратительно.

– Давайте мост перейдём, а там поедим? – предложил Драган Павлович, и по его ответу было понятно, что он не настроен сейчас останавливаться. Наоборот – он хочет как можно быстрее удалиться от «Флорианы».

– Как скажете, – согласилась Марина, потому что сил после сна у неё не особо прибавилось, и тем более не хотелось тратить их на споры.

Они продолжили свой путь по жилым кварталам. Марина отметила, что при свете дня здесь было куда приятнее. Так они обогнули автомойку, прошли детскую площадку и сквер, перемещаясь из одного двора в другой, оставили позади аптеку, продуктовый магазин и теннисный корт, пока не вышли к большому проспекту. Оттуда был виден вантовый мост.

– Это мост над Адой, – сказал помощник прокурора. – Через Саву.

Марина кивнула, хотя ей это мало о чём говорило.

По мосту ехали одни машины, но вблизи оказалось, что с краю есть и тротуар для прохода людей. Марина и Драган Павлович были единственными пешеходами.

Внизу плескалась вода. Стояли частные моторные лодки. Вдалеке в темноте поднималось несколько небоскрёбов. Вант уходил вниз и упирался в остров, который было практически не разглядеть. При других обстоятельствах город можно было бы назвать красивым, даже волшебным.

Помощник прокурора ничего не комментировал. Лишь периодически оглядывался, чтобы проверить, что Марина не отстала, засмотревшись на пейзаж.

Впереди маячила реклама крупной сербской компании, известной в России как производитель посуды. Вообще эта реклама попадалась им на пути не один раз. Но на другой стороне реки Марина сразу заприметила знак закусочной.

– Может зайдём? – сходу предложила она.

Не выказывая сильного желания, помощник прокурора свернул к заведению. Он попробовал сделать заказ через терминал самообслуживания, но оказалось, что карты к оплате до сих пор не принимали.

– У вас есть наличные? – спросил он Марину.

– Откуда? – восприняла вопрос в штыки девушка. – Если помните, то я должна была улететь этим утром, не выходя из аэропорта…

– Я помню, – оборвал её мужчина, – сядьте за стол где-нибудь на улице.

Пока Марина выбирала место, помощник прокурора достал из кармана наличные и получил бумажный пакет с заказом.

– Хватило ровно на один гамбургер, – объявил он, протягивая пакет Марине. – У меня тоже наличных нет. Берите.

– Поделим его пополам, – предложила девушка, возвращая отломанную часть Драгану Павловичу.

– Спасибо, – сотрудник прокуратуры заглотил свою половину и уставился на Марину.

В этот момент к закусочной подошла шумная компания молодых людей. Они уселись за соседним столом, откуда повалил сладковатый дым. Марина закашлялась и обернулась, но новоприбывших это не смутило, они продолжили выпускать пар.

– Почему бы вам не покурить в другом месте? – сказал помощник прокурора, который сидел к весёлой компании лицом.

– Это электронные, они безвредные, – ответил один из ребят, другие при этом засмеялись, но притихли.

– Я об этом спрашивал? – с вызовом поинтересовался мужчина.

Марина попыталась встать и сказать Драгану Павловичу, что они уже готовы идти, лишь бы словесная перепалка не переросла в драку. Только этого им не хватало, учитывая, что у помощника прокурора был при себе автомат.

– Не волнуйтесь, – усадил её обратно помощник прокурора. – Это всего лишь подростки. Они безобидные. А то, что ведут себя так, а чего вы хотели? Они воспитаны в обществе потребления, на американских фильмах и музыке, которые навязывают им такой стиль поведения. Им жизненно необходимо, чтобы их кто-то останавливал, чтобы они совсем с катушек не слетели. Ладно, доедайте уже и пойдём дальше. Чем быстрее мы со всем покончим, тем быстрее вы уедете в Италию к своему мужу.

– Да что вы мне всё время говорите про мужа? – Марина не хотела касаться этой темы, но нервы у неё начинали сдавать. – Я вообще летала разводиться!

– Извините, – поспешил сгладить ситуацию помощник прокурора.

Они поднялись и направились к заправке, за которой начинался настоящий лесопарк. Марине было сложно поверить, что это самый безопасный путь, а особенно казалось не самым удачным решением идти через него ночью. Но если помощник прокурора хотел, чтобы она ни на шаг от него не отставала, он выбрал верную дорогу. Потом они шли по не менее колоритным местам: вдоль разрушенных во время бомбардировки и не восстановленных зданий, частных вилл и новых строек, таким образом добравшись до вокзала. Спустившись в подземный переход они в конце концов оказались на улице Кнезя Милоша, перекрытой митингующими. Продвинувшись по ней вперёд, они всё-таки снова свернули. Но чем ближе они подходили к центру, тем больше им попадалось людей, тем масса их становилась плотнее. И чем дальше они шли, тем громче звучала популярная музыка. На небольшой площади, с которой доносилась «Вечна Лубав», уже приходилось практически протискиваться.

Вдруг Драган Павлович, остановил Марину за руку. Сотрудника прокуратуры заинтересовал пацанчик, который раздавал листовки. Помощнику прокурора пришлось почти кричать, чтобы Марина его услышала. Он просил её на секунду задержаться и сместиться с ним. Оставлять её в этом хаосе было небезопасно – потеряться тут ничего не стоило.

Пацанчик довольно вручил мужчине одну из листовок. Марина тоже взяла себе экземпляр. На листке крупно была напечатана завтрашняя дата и приглашение куда-то прийти на фоне сербского двуглавого орла, поднимающегося из тьмы и пламени то ли пожара, то ли заката. Поскольку прохожий не уходил, парень поднял глаза и понял, что сунул листовку кому-то не тому.

– Один тут или с кем-то? – спросил его Драган Павлович, взяв за плечо.

Парень кивнул и все вместе они направились в сторону клумбы, превращенной в сборный пункт, поскольку в неё было воткнуто сразу несколько флагов. Под ними стояли ещё двое подростков лет тринадцати-четырнадцати. Они размахивали руками, поддерживая выступавшего впереди мужчину настолько яро, что не заметили приближения помощника прокурора. Разговаривать с ними сотрудник прокуратуры естественно стал по-сербски, поэтому Марина понять могла далеко не всё. Но он явно требовал объяснить, что они тут забыли. Парни что-то взахлёб рассказывали, чтобы в чём-то убедить мужчину, разводили руками. Он кивал им, но видел их насквозь, поэтому дослушав, велел отправляться по домам и держаться подальше от митингующих. Ребята стали озираться по сторонам, видимо, не могли оставить свой «пост». Но помощник прокурора отобрал у них листовки и сказал им нечто, что всё же заставило их уйти.