Марина Дяченко – Луч (страница 40)

– Да?

– Скажи Лучу, пусть он даст мне допуск до работы со звездными моделями. Только не по детским картам, не по учебным.

– Хорошо. Только, знаешь ли, там физика и математика тоже не детские. Если увидишь, что пока не справляешься, – отложи на время, не трать попусту нашу энергию.

– Конечно! – Адам подпрыгнул, и Лиза впервые заметила, что он выше ее на полголовы. – Луч, ты слышишь?

Звук-подтверждение.

Адам убежал, прыгая на гладкой дорожке; Лиза подумала о Роджере: он мог бы гордиться таким сыном.

Сжала зубы, пережидая слабость, и вернулась к детям на площадку: те уже вовсю строили Первое Поселение.

Собирая вещи, Элли забыла кружевной бюстгальтер, который завалился за кресло. И теперь он валялся там, непристойно белея, источая тающий, тлеющий аромат. Денису надо было его выбросить, но он не мог себя заставить прикоснуться к этим кружевам.

Элли сказала: «Это ничего не значит, просто я хочу решать сама, а не ждать чьей-то милости». Элли сказала: «Я тебе доверяю, но я игрок, а не зритель». Элли сказала: «Я же вижу, как ты вечно ежишься, глядя на Марго. Признайся: ты дал бы себя разжалобить и в результате выбрал бы ее. А я не люблю, когда меня обманывают». По словам Элли, выходило так, что Денис уже решил предать ее, и Элли, спасаясь в безвыходной ситуации, ничего не могла поделать, кроме как предать его первой.

Марго она пообещала спасти Игоря – то, чего Денис никогда не решался бы пообещать. Для девчонки, лишившейся надежды, одного слова Элли хватило.

Со Славиком она целовалась. Денис сам видел – в парке, в кустах, Элли целовалась со слюнявым, любвеобильным дураком Славиком, и тот в награду передал ей право хода и передаст завтра и послезавтра.

А между тем идея Дениса, нагло украденная, сработала. К полуночи осмысленность доползла до шестидесяти пяти процентов, счастье – до шестидесяти. Элли зачлось успешное воздействие, но она по-прежнему занимала третью строчку рейтинга, Денис вторую, а Славик – первую.

Он взял пачку бумаги, наточил ножом карандаш, так что грифель стал острее иголки. Он хотел для разминки порешать старые задачи, подставляя новые значения, но не мог сосредоточиться и рисовал хищные цветы, поедающие хищных насекомых. Хищные нетопыри глотали хищных мошек. Хищные мошки кусали хищных тварей непонятного происхождения, но с голой и уязвимой, как у человека, кожей.

Денис вспомнил, что за последние дни, с того момента, как Элли явилась к нему в комнату и заявила, что остается, – с этого самого момента он не вспоминал о маме, об отце, о двойняшках.

Поделом же ему.

– Надо поговорить.

Было утро двадцать четвертого дня эксперимента. Денис не спал ни минуты, все вокруг казалось неестественным, свет слишком резким, звуки – приглушенными.

– Мы все обсудили. – Она смотрела за его плечо.

– Не все. Ты не учитываешь, что Славик может вернуться в любую секунду. Тот Славик, настоящий.

Она мигнула, тут же придала себе надменный вид, но он уже видел, что она испугалась:

– С чего бы? Стрессов нет. Или это угроза и ты грохнешь его бутылкой по макушке?!

– Ты его слюнявишь, это тоже стресс. А если гормоны взыграют, он зажмет тебя в углу и трахнет – о, представь, как будет здорово. Особенно потом, когда он скажет: «Спасибо, Элли… все было с-сладко»…

Она залепила ему пощечину и отпрянула. Денис криво улыбнулся:

– Сама понимаешь, какой это риск. Ты, как последняя дура, сейчас убиваешь себя, меня… Ну так остановись, идиотка! Дай мне сделать то, что я придумал, я, а не ты!

– Пошел в жопу, – сказала Элли, и глаза у нее были стеклянные.

– Доброе утро, участники эксперимента. До окончания работы осталось так мало, что сегодня мы начнем обратный отсчет: семь дней до финала…

Население – 512. Счастье – 60 %. Цивилизованность – 80 %. Осмысленность – 65 %.

– Готовы ли вы осуществить воздействие?

– Мы готовы, – сказали Денис и Элли в один голос.

– Кого поддержат участники? – невозмутимо спросил Луч.

– Я за Элли, – заявил Славик, улыбаясь во все свои белые зубы.

Марго посмотрела на него с беспокойством, перевела взгляд на Элли, будто о чем-то спрашивая. Элли приятельски кивнула: мол, не сомневайся. Делай, о чем договорено.

– Я за Элли, – сказала Марго дрогнувшим голосом.

– Луч, – Элли торопилась и заговаривалась, – подключи для них новую программу виртуальной реальности – высадка на планету в разных условиях. Пусть тренируются. Пусть взрослые играют в Прибытие, как дети, заодно физически подкачаются… Это все.

– Принято. Выполняю…

Денис очень гордился этой придумкой, простой и действенной и, возможно, талантливой.

На экране дрогнули графики, переменились цифры – осмысленность увеличилась сразу на два процента. Элли, заложив за ухо темную прядь, уставилась в свой телефон, на рейтинг участников. Ничего не изменилось: она по-прежнему была на третьем месте, Денис на втором, Славик на первом.

– А вдруг ты неправильно подсчитала? – тихо спросил Денис. – Осталось только шесть дней. Не дотянешь.

Она посмотрела с откровенной ненавистью – как будто это он ее предал.

– Вот точка, откуда мы все пришли. Отсюда берет начало Луч. Здесь, в этой точке, информация о будущем мире: все известно. Все, кого нет, на самом деле уже есть…

Она нарисовала Землю – пальцем на песке, под шум океана.

– А это точка Прибытия, куда мы все стремимся. Вот проекция наших детей на будущее – вот они, взрослые, на Земле. И с ними, в точке Прибытия, – мы все, и наши родители, все, кто был до нас и будет потом…

Она никого не заставляла слушать ее. Кванты сами собирались, зная, что она идет на берег, и слушали, сидя на песке, в тени досок для катания на волнах.

Лиза соединила дугой две точки:

– Прибытие – равно Возвращение. Быть – не значит находиться здесь, можно находиться где-то еще, но все, что было когда-то, никуда не исчезает, продолжает бытие, и все, что есть сейчас, было всегда.

– Лиза, – сказала Йоко, – а можно я выложу для всех эту запись?

Лиза кивнула. Улыбнулась своим мыслям:

– Старт содержит в себе Прибытие. Прибытие – это Возвращение, проекция Старта, и так в каждый момент времени. А значит, смерти нет.

Над водой, раскинув крылья, неподвижно парили пеликаны.

– Ты знаешь, что такое диссоциативное расстройство личности, Славик?

Тот поскучнел и перестал улыбаться:

– Диагноз такой. Мне пытались налепить в детском доме, там всем диагнозы лепят.

Они с Денисом пропыхтели два часа в тренажерном зале, возились бы и дольше, потому что Славик оказался трудолюбивым и добросовестным тренером. Но травма давала о себе знать, и, поморщившись раз и другой, подержавшись за голову, Славик сдался, позволил уговорить себя, мол, на первый раз хватит (Денис был уверен, что назавтра не встанет с постели – каждая мышца тряслась и подергивалась).

Помывшись в душе, посидев в джакузи, они теперь нежились у бассейна. Медленно темнело, под водой разгорались огоньки. Ни осколка стекла не осталось ни на борту, ни на дне. Мощные фильтры прокачали в бассейне воду, не оставив ни капельки крови.

– На самом деле у меня диагноза нет, я не сумасшедший и не слабоумный… А откуда ты это слово знаешь?! – Славик вдруг насторожился.

– Ты сам сказал, – Денис не повел бровью. – На прошлой неделе. Не помнишь?

Славик нахмурился.

– Помню, – сказал сварливо. – Все я помню, ты дурака из меня не делай…

– Не заводись, – Денис примирительно хлопнул по мускулистому темному плечу. – Дурак бы не был на первой строчке рейтинга… видел?

Он поднес к глазам Славика свой телефон. Славик самодовольно улыбнулся:

– Вот это точно. Элли тоже говорит: раньше, мол, думала, ты балбес, а ты – крутышка!

– Слушай, – Денис на секунду задержал дыхание, будто вываживая на леске крупную рыбу, – а почему ты за нее голосуешь, там, в офисе? Все-таки она баба, а у нас с тобой мужская солидарность.

Славик задумался. Денис, по-прежнему не дыша, следил за выражением его лица.

– Я ей пообещал, – признался Славик, – по-дурному, просто чтобы приятное сделать. Она неплохая, Элли.

– И хорошо целуется, – не сдержался Денис.