Марина Дяченко – Луч (страница 24)

Элли прищурилась. Марго даже не повернула головы, упрямо продолжая воображать, что никакого Славика здесь нет.

– Хуже точно не будет, – упрямо продолжал Славик. – Им лучше бы з-знать, что это не их родители мудаки. А те, кто придумал этот долбаный эксперимент «Луч». Это не их родители обошлись с ними по-скотски, ничего не сказав, не предупредив… А это их мир такой, виртуальная реальность. Так устроен. Что уж п-поделаешь.

– Гнилая отмазка у тебя, – сказала Элли. – Классика жанра: «Не я плохой, жизнь плохая».

– А ты не переводи на личности. П-подумай, что я сказал.

Прежний Славик, насильник и убийца, не казался Денису опасным – после слез и соплей на полу спортзала, после истерики с разбитым зеркалом он был жалок и противен, но не страшен. Теперь Денис ощутил холодок вдоль спины: взрослый, опытный и, что самое странное, умный человек сидел сейчас за столиком и смотрел на Элли тяжелым взглядом.

– Как вариант, – пробормотал Денис.

Элли подскочила на стуле:

– Ты что, будешь его слушать?!

– Я сказал, «как вариант»…

Он сложил горячие пельмени на тарелку, залил уксусом, завалил сметаной, вернулся к столику и сел напротив Элли и Марго:

– Такое дело… коллеги. Не только мы проводим воздействия на экипаж «Луча». Кто-то играет против нас.

Элли дернулась, но ничего не сказала. Марго покусывала губы, сдирая запекшиеся корочки.

– Посмотрите, – Денис глядел на пар над своей тарелкой. – Это же классический «черный лебедь». Уже второй. Первый прилетел, когда старшее поколение квантов начало умирать. «Черный лебедь» – редкое неожиданное событие, ведущее к значительным последствиям, которое потом можно объяснить, как если бы оно было ожидаемым… Я вижу только одно объяснение: кто-то кроме нас имеет доступ к воздействиям и работает с «Лучом», очень умно и расчетливо. Его цель – чтобы мы обосрались.

– По условиям эксперимента у нас нет никаких соперников, – пробормотала Элли. – Только естественный ход событий…

– Или нам не рассказали всех условий эксперимента.

Пельмени наконец-то остыли, Денис начал подбирать их пластиковой вилкой с края тарелки, купать в сметане и уксусе, глотать один за другим. Элли обхватила плечи руками, как тогда, у бассейна, когда Денис рассказал ей о дяде Роберте. Ее знобило все сильнее.

– Не бойся, – сказал он с набитым ртом. – Мы выиграем.

Над столом сгустилось звездное небо. «Луч», теперь знакомый до последней заклепки, висел в пустоте – как и девять дней назад. На экране в углу светилась цифра «9».

– Здравствуйте, участники проекта. Сегодня вы проведете девятое воздействие на экипаж корабля «Луч», текущая статистика – на экране…

Население – 302. Счастье – 24 %. Цивилизованность – 61 %. Осмысленность – 19 %.

– Можно вопрос? – Денис по-школьному поднял руку.

– Вся необходимая информация содержится на ваших устройствах, но я готов ответить.

– Кто кроме нас воздействует на экипаж «Луча»? Кто меняет им реальность?

– Вы меняете им реальность по условиям проекта. Вы воздействуете на экипаж «Луча».

– Кто еще?

– Вы, участники эксперимента. Готовы ли вы начать сегодняшнее воздействие или вам нужно время для совещания?

– Врун, – прошептал Денис. И сказал громко: – Дай нам время!

– Принято, – голограмма над столом растаяла. Включился таймер на экране в углу.

Минуту они смотрели каждый в свой телефон – тупо.

– Им нужно объяснение, – наконец начала Элли. – Почему родители не сказали детям правды. Простое, железное объяснение, зачем нужна была генная модификация с ограничением срока жизни… Маломощность корабля не подходит.

– То есть родители, по твоей версии, все-таки все знали? – спросила Марго.

– А как они могли не знать?!

– Например, организаторы экспедиции им наврали, как и нам, – сказал Денис. – Первое поколение квантов уже после старта выяснило, что все они рано умрут и что их сыновья будут бесплодны. Но бежать было некуда…

– И они ничего не сказали повзрослевшим детям?

Денис пожал плечами:

– Не хотели расстраивать.

Элли похлопала в ладоши с драматическим видом:

– То, что надо. Не хотели расстраивать…

– Редко, что ли, родители врут детям?

– У тебя какой-то своеобразный опыт. Мои мне не врали.

– Или ты плохо анализировала.

– Ну уймись, наконец! Что-нибудь насчет святой цели? «Мы кванты одного луча, мы несем цивилизацию…»

– Было. Отработано. Не вставляет.

Они снова замолчали. Бежали секунды на экране. Денис сжал пальцами виски: такой пустоты в голове, такой беспомощности он не помнил, наверное, с момента похищения. Ни единой спасительной мысли, еще минуту назад ты верил, что выкарабкаешься из ловушки, – но песок под ногами оседает тем быстрее, чем сильнее ты барахтаешься.

– Нам надо сделать паузу, – сказал он наконец. – Не воздействовать, потому что мы не знаем как. Мы сделаем только хуже…

– Н-не воздействовать нельзя, – не поднимая глаз, заговорил Славик. Все повернули к нему голову, даже Марго. Он с видимым трудом оторвался от экрана своего телефона:

– Объяснение есть… И оно лежит на п-поверхности.

Он говорил будто задыхаясь, растягивая слова – и слегка заикаясь. Денис смотрел на него через стол, будто впервые видел:

– Какое?

Славик подался вперед, облокотившись о стол:

– П-помнишь, ты говорил… Наше воздействие меняет не только их настоящее и будущее, но и п-прошлое?

– Ответь-ответь-ответь…

Она приоткрыла глаза. В полусне, который Луч для нее устроил, бормотал раздражающий голос, и мигала на краю сознания лампочка. Вот как чувствовал себя Тролль, когда с ним пытались связаться.

– Луч, отбой.

Тишина. И снова: «Ответь-ответь-ответь…»

– Луч… соедини уже. Я сама им скажу…

На экране – Илья, незнакомый, похудевший, с ввалившимися щеками. Воротничок белого халата стоит стоймя, будто дыбом волосы:

– Лиза, выслушай, прошу… Ради Грега! Ради его памяти!

Скотина. Сон как рукой сняло.

– Сработал таймер… мы получили послание от родителей.

– От кого?!

– Их запись после старта… была зашифрована в памяти Луча, таймер установлен на сегодняшний день. Лиза, ты должна это услышать, пожалуйста. Попроси Луч транслировать тебе… Ради Грега, ты должна…

– Луч, – сказала Лиза. – Конец связи.

Экран погас.

Она медленно села. Коснулась ступнями гладкого пола. Ей нравилось спать, блуждать в полусне по запутанным дорожкам, но сны делались все страшнее, все темнее, неприятнее. Выйти бы на берег океана, подставить лицо солнцу…